Определившись с планами, Дамблдор пересадил Фоукса на его насест, сменил мантию и отправился встречать Хагрида, ведущего детишек прямиком к его кабинету.
Гермиона вернулась только к обеду. Нет, в Хогвартсе она объявилась еще до завтрака, но сразу попала в цепкие лапы Директора, и пропадала в его кабинете, оставив Малфоя живописать о своих приключениях в Запретном лесу в одиночестве. А вот после обеда она из директорских лапок перекочевала в наши. У девочек после событий в лесу настроение было шебутное и радостное, единорога спасли, Квирела наказали, еще каких-то левых девчонок спасли, и уже успели поделить, кому какая отходит. Разве что директор не пострадал и даже не подставился, это обидно, но на фоне единорога настроение совсем не портит. Даже я после небольшой драчки с акромантулами перестала рефлексировать и пребывала в полном позитиве. Поэтому и объявившаяся Гермиона вызвала не зависть, а искренние похвалы и восхищение.
А восхищаться было чем. Единороги существа щедрые, так что Герми до отвала напилась Абсолютно Добровольно отданной крови! А это реликвия по редкости сопоставимая с философским камнем. Так что теперь подруга обзавелась рекордным в нашей компании резервом и силой магии, превосходя меня по этим параметрам почти вдвое, в дополнение она многократно усилила прививаемый мной всевозможными ритуалами дар общения с природой. Но и это еще не все, кровь единорогов сказалась не только на внешности, но и на теле так, что Герми чуть подросла, заметно округлилась в нужных местах, и даже форма лица чуть изменилась, превратив подругу в настоящую красотку! Ее так родители просто не узнают!
В общем, обмен философского камня она совершила с явной выгодой, ведь еще и долг жизни от единорога заполучила. А уж когда Герми вытащила груду флакончиков с кровью и принялась ее раздаривать, мы ее хором затискали и зацеловали! Конечно, во флакончиках было не так уж и много, но на проведение ритуала очистки и усиления Родовой магии более чем достаточно, на себя такую ценность могут переводить только маглорожденные, которые просто не могут применить такую ценную жидкость с куда большей пользой.
Я улыбнулась, наблюдая за сжимающими свое сокровище подругами. Этот сказочный подарок Гермионы был очень вовремя, и он очень удачно ляжет на уже освоенные подругами знания в области ритуалистики, что заметно укрепит позиции девочек при скором разговоре с их родителями. Не прислушаться к словам своего ребенка, когда он демонстрирует давно утраченные знания, да еще так небрежно помахивает флаконом с полу мифической, Абсолютно добровольно отданной кровью единорога, очень сложно. Пора моему маленькому Ордену чуть повзрослеть и показать нашим родственникам, что дети выросли и могут участвовать в делах Рода по полной. Думаю Андромеда, с учетом всего вышесказанного сможет воспользоваться моими заготовками и сформировать вокруг себя прочную коалицию, стремительно захватывая для меня влияние в среде аристократии. Конечно, мне еще себя, верно, поставить перед Андромедой придется, решив вопрос с вновь спасенными, и с Тийгарой, но не думаю, что это будет очень сложно. Мама еще зимой поняла, что дочка выросла, и не слишком препятствовала моим идеям по вербовке маглорожденных…
Но, не смотря на искренние восторги и радость за успехи Герми, и благодарность за ее подарки, вечно скакать и тискать совсем уже засмущавшуюся девочку, было невозможно. Вот и у нас страсти постепенно стали утихать, и на передний план выползало любопытство, требуя продолжения рассказа. И Герми продолжила, с того момента как Дамблдор лично встретил ее на подходе к Хогвартсу, где ее высадил Ветерок, так Герми назвала своего единорога.
– … Садись, ничего не бойся, все уже хорошо, вот выпей чайку, лимонную дольку? – Заботливой наседкой порхал бородач, усаживая Герми в своем кабинете.
– Спасибо Директор, но я и не боюсь! Ветерок очень добрый единорог! Он меня покатал. – Честно отозвалась я, рассматривая богатое убранство кабинета.
Подруга предупреждала о коварстве директора, и в глаза ему лучше не смотреть, конечно, это мало поможет, но хоть трудности ему создаст.
– Это хорошо, но нужно быть осторожнее, единороги могут быть очень опасными созданиями, особенно если ты не невинная дева. Пей чай, я сам заваривал, очень бодрящий набор трав. – Подтолкнул он кружку. – Расскажи, что было, после того как ты прокатилась на единороге.
Глотнув действительно приятного на вкус чайку, и закусив его горстью конфеток с усиленным антидотом, я принялась рассказывать. Собственно скрывать тут, что-либо было бессмысленно, достаточно просто посмотреть на меня, чтоб понять насколько полезным была эта помощь Ветерку, но про дополнительную кровь говорить все же не стоило…
– Брррр… – Заурчало у меня в животе. – Ой, директор, а можно мне в, ну, эм… – Смутилась из-за неприличного поведения своего желудка.
– Да конечно! Прямо и направо. – Взмахнул Рукой Дамблдор, рассматривая меня очень задумчиво и с явно просматриваемым под кустистой бородой удивлением.
В туалете я закусила еще горстью конфеток, на всякий случай, а то уж слишком бурная реакция.
– Все хорошо? – Заботливо уточнил директор, когда я вернулась.
– Да, спасибо, просто проголодалась…
– Так угощайся, лимонные дольки очень замечательные.
– Спасибо, но, наверное, не стоит есть сладкое на пустой желудок, я лучше подожду обеда…
– В столь юном возрасте рано ограничивать себя в удовольствиях. – Покачал головой директор и снял очки. – А где ты взяла философский камень. – Довольно прямолинейно спросил он.
Но эта его прямолинейность была подкреплена резко нагревшимся кольцом Ордена, едва не обжигающим палец. Понять смысл его нагрева было не трудно. Но выдавать то, что я поняла, тоже не следовало, моя защита должна смотреться как естественная, а в текущих обстоятельствах все можно валить на единорога.
– Мистер Фламель подарил. А зачем вы спрашиваете? – Честно ответила я.
А почему бы и не ответить честно на очевидный вопрос?
– Кхм, поперхнулся Дамблдор, надев очки, и рассматривая меня с еще большим удивлением.
– Я просто беспокоюсь, это очень опасный артефакт, он может быть опасен для своего владельца, слишком многие желают его заполучить. – С беспокойством и заботой в голосе сказал Директор, и спросил. – У твоей подруги он тоже есть?
– Не знаю, – чуть подумав ответила я, отрицать было бы слишком глупо, но и соглашаться не стоит пусть директор остается при своих, не получив новой информации. – Я не спрашивала…
– … Он еще раз пять пытался спрашивать одно и то же, про Фламеля выспрашивал, и испытывал на прочность мое колечко, но, в конце концов, наговорив целую кучу глупостей об опасности Запретного леса, единорогов, и необходимости все держать в тайне отпустил меня. – Закончила свой рассказ Гермиона.
– Молодец, подруга! – Похвалила я. – Твое колечко цело, а значит, защита разума прошла испытание на прочность, а ты сама держалась на допросе правильно. Очевидные вещи скрывать нельзя, но некоторые детали пусть додумывает сам.
– А, учитывая, как Герми преобразилась. – Подхватила мою речь Падма. – Ни у кого не возникнет сомнений в причинах ее устойчивости к лигаментации и зельям!
– Поделиться воспоминаниями он тебе не предлагал? – Это уже Дафна.
– Неа, сама удивилась…
– Ничего удивительного. – Возразила наш знаток магических животных. – Единороги пригласили Герми к себе домой, и этими воспоминаниями она не сможет поделиться, разве что на словах.
– Девочки. А из-за чего столько беспокойства? Ну, спасла я единорога и отсутствовала до утра. Дамблдору-то зачем так переживать? А он явно был взволнован, никогда его таким не видела…
– Так мы что тебе еще не рассказали? – Удивленно воскликнула Парвати, и, сообразив, что действительно не рассказали, поведала ускользнувшую от Гермионы часть истории, с Гибелью кентавров и Квирела, побегом Дамблдора, и последующим спасением девственниц, и не очень.
В общем, мы поделились впечатлениями и новостями, а после, то же самое ждало Гермиону и в гостиной, где все еще отдувался Драко, только подогревая интерес слизеринцев к неизвестной ему части истории о единороге. Герми своими подвигами и преображением приобрела не малую популярность на нашем факультете, поделив ее и со мной как с наставницей…
На ужине и Директор внес свои пять копеек, разрекламировав подвиг Поттера, отважно бросившего спасать несчастного единорога, и защитившего сокурсницу. Речь у него получилась превосходная, судя по глазам Поттера, Дамби с ним переговорил заранее, и сейчас парень и сам верил всем тем дифирамбам, что пел директор. Про отвагу Герми он тоже парой слов обмолвился, но так, походя, чтоб его нельзя было в откровенном вранье обвинить, и в, то же время не акцентируя внимание. Я же говорю хорошая речь, на идиотов подействует. Завершил он свое выступление тоже на позитиве, объявив о том, что Квирел срочно уехал по личным делам, и потому экзамен по зоти всем зачтется автоматом. Вот и все после такой новости никого особо не интересовало, почему это профессор свалил за неделю до конца учебного года, скорее задавались вопросом, почему все остальные преподаватели не повторили его подвиг?
Рон на этом ужине громче всех восхвалял Поттера, и уже, как и раньше сидел рядом с ним. Напряженность между ними чувствовалась, но на порядок меньше чем еще вчера, видимо Дамби и по этому поводу успел переговорить с "героем", либо Поттер просто испытал определенный шок и за оказываемую поддержку сам все простил своему седому прилипале. Честно говоря, я думала, что после ссоры с драконом они чуть на больший срок разругаются, но что поделать? Гарри игрушка Дамблдора, а не моя, образно говоря, я могут только кидать в него камушки, сдвигая в сторону, но как только директор оборачивается, он возвращает свою фигурку на место, да еще и на клей сажает, для надежности.