И неожиданно осознала, что это не я так резко остановилась, а что-то меня остановило и не позволяет пошевелиться, разве что глазами крутить.
– Ты что себе позволяешь магла! – Грозно произнесла старшая в этой группе, лет одиннадцати, девочка с белыми волосами, указывая на нас палочкой. – Карин, Том вы в порядке?
– Да Рейгара, даже не ушиблась, а Том коленку поцарапал.
– Хорошо, а ты что скажешь? – Взмах палочкой и Вонючка спрыгивает с меня, распластавшись на земле и жалобно лопоча извинения. – Не важно, из-за тебя пролилась кровь мага, кровью и ответишь! Иди к дереву Дзюбоко, до заката!
– Госпожа вейла, смилуйтесь. – Рыдая простонала Вонючка.
– Я сказала! – Повысила голос девочка. – И еще неделю по два часа в день! Пошла! Или тебе помочь?
У Вонючки от страха случилось недержание, но, кажется, она этого даже не заметила, и, дрожа всем телом, поднялась и на негнущихся ногах поплелась куда-то в лес, не переставая плакать.
– Рей! Я не слышала о таком животном! – Спросила мелкая девочка, ткнув мне в пятачок пальцем.
– Фините. – Магия меня отпустила, но я не спешила что-то предпринимать. – Я тоже. Эй, ты Визи, да? Ты меня понимаешь? Ты магла?
– Хрю! – Пискнула я, наивно хлопая ресницами, почему-то показывать, что я магла, совершенно не хотелось, вид уходящей Вонючки не внушал оптимизма, а со свинки взятки гладки.
– Это какой-то гибрид, созданный сильным магом, не знаю зачем… – Вынесла вердикт девочка.
– А давайте покатаемся!
– Ну, она для этого и предназначена!
– Чур, я первая! – Воскликнула рыжая и, подбежав, стала вскарабкиваться мне на спину. Старшая ее подсадила, помогая, устроится в седле.
– Держи, дергай за веревочки, чтоб она поворачивала.
– Ага, я знаю, а это чтоб она бежала! – Ответила малявка и процарапала шпорами мои бедра, однако я сдержала порыв ринуться вперед, понимая, что падения малявки мне не простят, да и старшая девочка держала за кольцо в носу, не позволяя своевольничать. Следующие несколько часов превратились в сплошное мученье, я медленно катала детишек, следуя за держащей кольцо беловолосой. При этом наездники отчаянно дергали поводья и колотили меня шпорами. Правда, когда бедра превратились в сплошную рану беловолосая одернула свою малышню и стало полегче. Некоторое время я еще выполняла для них всякие дурацкие команды, вроде пройтись на задних копытах, палку принести или улечься на спину и позволить детишкам во всех подробностях рассмотреть, как к моей груди крепятся колокольчики и вдоволь их подергать.
Закончилось все тем, что детишкам пора было возвращаться, и беловолосая захотела прокатиться на мне всерьез, не полной скорости. И после стимулирующего шлепка палкой по ягодицам от кого-то из мелочи я это желание выполнила. Девочка вцепилась в поводья так, что у меня подбородок прижался к груди, и я едва могла рассмотреть, куда ноги ставлю, а рулить малявка явно не собиралась. Но едва я стала замедляться, опасаясь влететь в дерево, как вошедшая во вкус наездница заработала шпорами и чтоб не испытывать эту обжигающую боль пришлось прибавить и надеяться что дерева на пути не появится.
Дерева действительно не появилось, судя по высокой траве, мы выскочили на поле, но уж лучше бы дерево. Трава напоминала осоку, длинные острые листья, принявшиеся беспощадно царапать мне грудь и живот. Я жалобно хрюкнула, попытавшись продемонстрировать нежелание такой скачки, но я лишь транспорт и ситуацией управляет тот, у кого в руках поводья, а на ногах шпоры. Пришлось, стиснуть зубы и бежать дальше не смотря ни на что. К счастью поле скоро кончилось, а дальше было просто, небольшой круг и мы возвращаемся на прежнее место. Детишки, распрощавшись с интересной свинкой уходят по своим делам, а я, радуясь свободе, плюхнулась на землю и попыталась вылизать себе изрезанную грудь, но почти никуда не достала, не говоря уж о бедрах. Так ничего и, не добившись, я поднялась на копыта и поспешила к дому хозяек. Если не можешь чего-то сама, то нужно просить у хозяек они обо мне позаботятся.
Добралась до дома я как раз к закату, и встретила там обожаемую Кудряшку, сразу же подскочив к девчонке и жалобно захрюкала, несколько раз лизнув ей ноги. Продемонстрировала свои бедра и, перевернувшись на спину и состроив максимально жалостливое лицо, показала исполосованную грудь и живот.
– Это Вонючка тебя так? Совсем заигралась! – Неодобрительно сказала девочка. – Лежи, сейчас помогу.
Она достала из поясной сумочки какую-то мазь и стала втирать ее в мою грудь, чуть позвякивая колокольчиками. Её нежные руки забирали боль и усталость, оставляя только тепло и ощущение неги, я блаженно закатила глаза и мелко повизгивала.
– Ви, ви, ви… – Кудряшка я тебя обожаю!
Медицинские процедуры уже закончились, а ладошка девушки все еще блуждала по моей груди, иногда потягивая за колокольчик и ударяя в него, я просто балдела от неожиданной ласки.
– А где Вонючка пропала? Ты где ее оставила? – Вдруг насторожилась Кудряшка.
– Хрю, Ви! Ви! – Маги, наказали…
– Что, что?
– Хрю! Хрю! Ви!
– Вы кого-то встретили? – Непонятным даже мне образом разобрала мое похрюкивание девушка.
– Хрю! – Закивала я, и, додумавшись до более простого способа, стала копытом царапать на земле надпись.
– Наказание, Дзюбоко, до заката.
– Что? Её к дереву вампиру отправили! Надо бежать туда! – Всполошилась Кудряшка, и мгновенно оказалась в седле. – Бегом!
– Ви! – Со всей страстью отреагировала я на эту простую команду, не подкрепленную садистскими шпорами, и поскакала, слушаясь легких рывков поводьев.
– И вот еще что! Госпожа лишила тебя дара речи, так что и писать ты не должна, увижу такое, будешь сурово наказана, а сейчас я ничего не видела! – Сказала Кудряшка, склонившись к моему уху, и в подтверждение серьезности намерений пришпорила меня, заставив еще сильнее увеличить скорость.
Кудряшка явно спешила, и потому не позволяла мне даже задуматься о снижении скорости, постоянно подгоняя, так что боль от натянувшихся поводьев приказывающих остановиться я восприняла, как несказанное блаженство и обессилено рухнула с хрипом пытаясь отдышаться. И лишь спустя пару минут я поняла, что эхом к моему хрипу отдается еще один, после чего подняла голову и осмотрелась. Вокруг во множестве были разбросаны кости коров и свиней, они буквально покрывали всю землю, а особо крупная гора была у единственного в округе корявого дерева с черной, как смоль корой и множеством острейших веток. Задрав глаза выше, я обнаружила источник хрипов, это была Вонючка! Она висела распятая на острых ветвях пронзивших ее тело, под кожей у нее постоянно что-то шевелилось, и наружу прорастали острые листочки. Девушка дрожала всем телом и хрипела, сорвав горло, что говорило очень о многом, я уже видела, как сестры с улыбкой получают открытые переломы на тренировках, не сильно переживая из-за боли, а тут, если она сорвала горло от криков… Жуть!
Я, не вставая на ноги, попыталась отползти подальше от этого страшного дерева, и звон моих колокольчиков выглядел очень жалко.
– Сидеть! – Приказала Кудряшка, таким тоном, что я замерла, даже дыша через раз.
После затянувшегося ожидания, в ходе которого меня все сильнее охватывал ужас такого наказания, ветки стали покидать тело Вонючки, и она рухнула к нашим ногам. Кудряшка подхватила сестру, закинув ее поперек седла, и запрыгнула сама. От двойной тяжести моя спина опасно прогнулась, и прострелила болью, но я, сцепив зубы, шустро потрусила прочь, стремясь убраться от жуткого дерева. До дома я домчала быстрее ветра, не смотря на двойной груз, там Вонючкой занялись все сестры разом, напоив ее какими-то зельями и выяснив причины наказания.
К моему ужасу, причину наказания все сочли достаточно весомой, и еще радовались, что так легко отделалась! Ведь при желании это вообще можно было посчитать нападением на уважаемых магов… А потом все взоры обратились на меня.
– В случившемся есть и твоя вина! – Озвучила Кудряшка причину интереса. Вздрогнув, я заскулила и припала к ее ногам, преданно виляя хвостиком. – Но ты всего лишь свинка, потому и спрос с тебя невелик, но урок тебе преподать стоит!
Кудряшка прижала ножкой мое кольцо в носу, а потом за спиной что-то свистнуло, и бедра обожгла острая боль. Я инстинктивно рванулась, только чтоб вспышка боли взорвалась еще и в пяточке. Следующие удары плетью я приняла уже спокойнее. В завершении экзекуции Кудряшка натянула мне на пятачок намордник, не позволяющий открывать рот, и приказала идти в стойло, что я с радостью и сделала.
Бедра жгло болью, живот требовал вечернюю порцию фруктов, но намордник не позволял поужинать, заодно исцелив полученные раны, но я все равно была счастлива. Сравнивая степень моего наказания и того, что досталось Вонючке, я сильно порадовалась, что я всего лишь свинка и с меня спрос не велик! Подумаешь, выпороли и оставили без ужина, так ведь за дело! Да и что такого в порке, самая обычная, а вот то жуткое дерево… Хорошо, что я только свинка…
Следующий день я опять провела с Вонючкой, намордник она с меня сняла утром, позволив позавтракать и вылечить раны, после чего была уже привычная суета. Разве что девушка пользовалась шпорами и дергала за поводья куда сильнее обычного, но я прекрасно понимала причину ее раздражения, и ничуть не обижалась, наоборот стараясь всячески угодить. Ведь ей еще возвращаться к тому дереву на продолжение наказания, конечно у нее будет жуткое настроение!
К вечеру бедра болели, стреляя по нервам в копыта и спину, и губы с зубами страшно ныли, как результат резкости Вонючки, однако мне недолго оставалось, мучатся, да и привезенной после очередного наказания Вонючке куда хуже. Однако же она нашла в себе силы, чтоб вместе с остальными сестрами пойти на гуляния к оборотням.
Меня сегодня решили не брать, приказав оставаться дома. Этот приказ меня расстроил, напомнив, что кроме положительных моментов бытия собственностью есть и отрицательные, и один из них тот, что за тебя определяют другие, что для тебя лучше. Но тут я поняла, что для меня действительно лучше остаться дома! Сестры к оборотням ушли только в украшениях и ленточках, на самых неожиданных местах, даже свои пояса, оставив в доме, а дверей у них нет.