– Вот и все, было темно, и меня толком никто не рассмотрел, а с обновленной прической я вообще не ассоциируюсь с тем, кто упал с тропинки, об этом разве что сбросивший меня и знает, но он будет молчать. А Невил такой тюфяк, что и оправдываться не будет, спасибо за помощь! – Объяснила я свои действия и поблагодарила подруг.
– Ним, но ведь это неправильно, с Невилом. – Заметила Падма. Гермиона ничего не сказала, она уже привыкла мне доверять, но молчаливо кивнула головой.
– Девочки, правильно это не давать в обиду друзей, и я вам очень благодарна за помощь. А все остальные, они никто, и не стоит думать, что они желают тебе добра. Нужно быть жесткими и только тогда есть шанс добиться успеха. Как ты себя поставишь так к тебе, и будут относиться, Невил тюфяк и идеальная жертва, он не возражает и не сопротивляется. Устроенное мной купание ему только на пользу, закалит характер, а если нет, то он сам виноват, и не стоит его жалеть.
Моя речь оказала благоприятное воздействие, а вскоре мы вообще перестали обсуждать этот инцидент, конечно, мы еще вернемся к этой теме, да и не совсем к этой, а к мести, но позже. А сейчас куда важнее в очередной раз напомнить девочкам о необходимости твердо желать поступить на Слизерин, и убеждать в этом шляпу, буде она воспротивится.
Лодки, движущиеся по водной глади, самостоятельно нырнули в узкий подземный тоннель, в очередной раз, погружая всех в таинственную темноту. Но вот впереди показались огни, и мы причалили к небольшой подземной пристани.
– Эй ты, неуклюжий – Крикнул Хагрид, осматривая лодки. – Это твоя жаба?
– Ой, Тревор! – радостно завопил мокрый Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.
– И как можно быть таким невнимательным. – Пробурчал великан и повел нас наверх по каменной лестнице.
Не желая рисковать, я с девочками чуть задержалась и пристроилась в конец колонны. Но больше никаких неожиданностей не произошло, и мы благополучно добрались до огромных дубовых дверей Хогвартса.
Там Хагрид передал нас на попечение высокой седеющей волшебнице в изумрудно-зеленой мантии с глазами опытной стервы.
– За мной. – Приказала она, бросив взгляд поверх голов учеников и развернувшись, пошла внутрь замка.
Пройдя сквозь ворота, мы оказались в огромном зале, освещенном неровным светом факелов, с высоким потолком утопающем во мраке. Гнетущая и таинственная обстановка, однако, наша проводница не собиралась останавливаться, и уверенно цокая каблуками по каменному полу, повела нас к мраморной лестнице.
Подъемы, затянутые мраком коридоры, огромная двустворчатая дверь, из-за которой доносятся многочисленные голоса. Но вместо того чтоб провести в общий зал проводница решила нас еще немного помариновать и загнала всех первокурсников в маленькую подсобку, в которой явно было маловато места для четырех десятков человек и пришлось выстроиться строем, как сардины в банке.
– Добро пожаловать в Хогвартс. Я профессор Миневра Макгонагал. – Начала она приветственную речь. – Сейчас вас пригласят в общий зал, где состоится распределение на факультеты. Это очень серьезная и ответственная процедура, поскольку факультет станет для вас семьей…
Не особо вслушиваясь в дальнейшие разглагольствования, я крепко сжала руки стоящих рядом Герми и Парвати, еще раз напоминая им, что мы подруги и будем вместе. Тем временем Миневра очень кратко описала наличествующие факультеты, и пояснила, что за наши нарушения будут снимать мифические баллы со всего факультета, при этом заверив, что эти балы безумно важны, не понятно только кому.
– Церемония начнется через несколько минут, а пока у вас есть время привести себя в порядок. – Закончила она и строгим взглядам осмотрела аудиторию, особенно задержавшись на чумазом Уизли, и на мокром Невиле.
– Мистер Лонгботом! Где вы успели промокнуть? – Сурово спросила она, в очередной раз, скрещивая внимание всех на вмиг потерявшем дар речи от страха и смущения парне.
Однако Миневра и не ждала ответа, и, взмахнув палочкой, мгновенно высушила несчастного.
– Ведите себя тихо! Я сейчас вернусь! – Заверила нас Миневра и скрылась за дверью.
Тишины естественно не получилось и стоило двери закрыться, как все зашептались, обсуждая две темы, предстоящий отбор и неуклюжего Невила. Судя по долетающим до меня репликам, никто уже и не сомневался, что именно Невил слетел с тропы, хех вроде удалось нивелировать последствия этой атаки.
Запугивание и нагнетание атмосферы на этом не закончились, и вскоре сквозь стену просочились призраки, вызвав нервные визги у особо трусливых учеников. Гермиона рассматривала полупрозрачные голубоватые тела нежити с интересом, от волнения прикусывая губу.
– Они не опасны.
– Я знаю, просто интересно, каково это быть уже мертвым, но еще живым. – Пояснила она причину своего любопытства.
Призраки полетали по комнате, провели дополнительную агитацию, чуть больше рассказав о каждом из факультетов, и так же неожиданно скрылись в стене, после появления Макгонагал. Наконец ожидание заканчивалось и профессор, приказав, выстроится в шеренгу, повела нас в большой зал.
Красивое место, освещенное плавающими в воздухе свечами, с потолком, изображающим звездное небо и четырьмя огромными столами, за которыми сидели представители разных факультетов. А у дальней от входа стены располагался стоящий перпендикулярно остальным стол преподавателей, в центре которого на массивном троне сидел седобородый старец с длиннополой мантии и остроконечной шляпе. Ах да была еще одна достопримечательность, в центре зала на табурете стояла старая распределяющая шляпа. Надеюсь, она будет последним испытанием на сегодня. Судя по тому, как эта шляпа поет, есть основания надеяться, что испытание будет не трудным.
Проблема в том, что я не знаю, на каком принципе этот древний артефакт работает с разумом. Если он считывает память, основываясь на местной магии, тогда проблем нет совершенно. Либо же, это мелкий дух разума, и тогда проблемы есть. Угрозы он мне не представляет, но вот понять, что перед ним кто-то больший, чем просто ученик, способен, и тогда придется его убивать, что привлечет ко мне просто массу ненужного внимания. Мда, в любом случае сейчас от меня ничего не зависит и остается надеяться на отсутствие неприятных сюрпризов.
– Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет. – Заявила Макгонагал. – Начнем. Аббот, Ханна!
Испуганная девчонка с довольно милыми косичками вышла вперед, и села на табурет, Макгонагал водрузила на нее шляпу. Миг задумчивости и артефакт громко сообщает
– Пуфендуй!
За столом с черно-желтыми цветами раздается град аплодисментов, и девочка неуверенной походкой идет к ним.
– Блэк Нимфадора! – Продолжила вызывать Миневра.
Чуть вздернув носик, уверенной походкой я вышла, вперед направляясь к центру зала. Хвостики красивым зеленым водопадом развиваются за спиной, на лице холодная улыбка и полная уверенность. Сев на самый краешек табурета, я ушла глубоко в себя, приготовившись в случае необходимости нанести один стремительный удар, шляпа опустилась на глаза.
– Да, как интересно, – мысленно забубнила шляпа, а я расслабилась, опознав в ней всего лишь своеобразное привидение со способностями забираться в мысли, но исключительно по принципу местных лигаментов.
– Слизерин! – Громко вынесла вердикт шляпа.
После чего я направилась к столу с зелеными и серебряными цветами, и гербом в виде змеи.
Распределение продолжалось своим чередом, не слишком меня, интересуя, поскольку я сверлила взглядом подружек. Первой из них пошла Гермиона. Уверенно добравшись до шляпы, она нацепила ее на голову и замерла почти на минуту, ее лицо становилось все более решительное и упертое и, в конце концов, шляпа выдала.
– Слизерин! – Наш стол мгновенно разразился дружным хором аплодисментов.
Гермиону уже знали, и считали частью моей свиты, так что ее происхождение особой роли не играло. Это, конечно, не значит, что на факультете где учатся преимущественно чистокровные ее примут как равную, вовсе нет, равной ей не стать, да и я изначально демонстрировала совсем не в этом качестве. Но главное в том, что ее приняли, и просто из-за происхождения задирать не станут.
Следующим интересным моментом на распределении оказался Невил, отправившийся вместо Грифиндора на Пуфендуй. Кажется, небольшое купание совсем подорвали его дух.
Потом была Парвати, не задержавшаяся на стуле и секунды, под дружные аплодисменты усевшаяся справа от меня за столом Слизерина. Падма просидела чуть дольше, и были заметны ее сомнения и спор со шляпой, но в итоге все разрешилось лучшим образом, а я наполнилась спокойствием и благолепием, все прошло отлично.
И тут на распределение вызвали Гарри Поттера. Все едва не повскакивали с мест, желая рассмотреть знаменитость, по залу побежали шепотки. "Смотрите это он" "У него шрам" и прочее.
– Ним, а кто это? – спросила Гермиона. Времени читать всякую чепуху, у нее не было, так что о самом знаменитом мальчике магического мира она не знала, и сейчас недоумевала столь бурной реакции на какого-то мелкого, тощего парня в висящей как на швабре мантии, с огромными круглыми очками и растрепанными волосами.
– Это последний представитель Поттеров, осиротел после знакомства с темным лордом и считается причиной его толи гибели толи исчезновения, отсюда и известность, но как по мне сильно раздутая. – Пояснила я.
А тем временем парня спровадили на Грифиндор. Вскоре после этого закончили распределение остальных учеников, и объявили о начале банкета. Вовремя, с утра ничего не ела. Во время еды рядом с нами постоянно крутилось привидение с выпученными пустыми глазами, костлявым лицом и одеждах запачканных поблескивающей кровью. Он назвался Кровавым Бароном, привидением Слизерина и неустанно вещал о том, как важно зарабатывать для факультета баллы и выиграть кубок школы. К счастью Драко Малфою хватило ума что-то буркнуть о доставших всех немертвых, и кровавый барон устроился с ним по соседству, что-то рассказывая, и прекратив отбивать аппетит у меня и подруг. Я даже благодарно кивнула белобрысому, однако он моей благодарности не заметил, стараясь, отстранится от неприятного соседства.