– Хорошо, а теперь назови, кто из твоих подельников применял заклинания к несчастному акромантулу и кто нанес последний удар…
Я сидела в нашей спальне и с ошарашенным видом читала копии некоторых допросов Поттера и его друзей. Нет, сомнений в мастерстве вейл я никогда не испытывала, как и в их фантазии. Но читая Это, вынуждена признать, что я эту фантазию сильно недооценивала!
Я и сама не ожидала, что вейлы повернут ситуацию так оригинально. Из фактически самообороны и ликвидации нарушителя незаконно проникшего в хогвартс, мы получаем организатора группы маньяков или террористов, долго вынашивающих свои кровавые планы, и вот воплотивших их в жизнь, убив фактически младенца, маленького, всего пять месяцев отроду акромантуленка, да еще и с особыми зверствами и жестокостью!
И ведь даже мотивы маньячные присутствуют, причем несколько! А главное признание самого Поттера. И что самое смешное, даже если его допрашивать под зельем истины, следуя допросным листам, он ведь практически, то же самое повторит.
Просто маньяки, а не школьники! Только показания Лаванды несколько выбивались, но это мелочи, ее вообще можно в расчет не принимать, да и заочно оправдать, чтоб даже на суд не тащить, хотя нет это лишнее ответит вместе со всеми, заодно и за фей. Материальчик убойный! Дамблдору придется напрячь все свои связи, известные и нет, чтоб отмазать Поттера. Мы хорошо постарались!
Непонятно, чего он выжидает, с таким обвинением мы ведь его протеже законопатим за решётку! Но время у него еще есть, специально не спешим с судом и приговором, пусть теребит, кого необходимо и действует. Люциус должен будет через Снейпа пару намеков на не безвозмездное снижение приговора передать…
Меня больше беспокоит тот факт, что ни следов василиска обнаружить не удалось, ни тайную комнату открыть. Вход же должен быть в туалете, что не так? Хотя, конечно источник моих знаний о тайной комнате не самый достоверный, уж за время своих путешествий я убедилась в том, что все надо проверять на практике и доверять только самым общим вещам. Вход в Тайную комнату мог и перемещаться время от времени, или открывался чуть более хитро, нежели простым приказом. Увы, узнать это не у кого, Плаксу уже развоплотили, из свидетелей только Воландеморт остался, но трогать его дневник… Ну возможностей-то у меня теперь хватит, однако не в Шармботане же такими опасными экспериментами заниматься, так что подождем, как минимум до зимних каникул.
Следствие по делу продолжалось еще две недели, больше, конечно требовавшиеся не для сбора улик, а чтоб по десятому разу перерыть Хогвартс и убедится, что здоровенная змеюка не угрожает моим друзьям. И не обнаружив больше ни малейших следов, в том числе и акромантулы признали отсутствие любых изменений в своем чутье и даже начали думать об ошибке, материалы передали в суд. Однако на основании прецедента охрану Хогвартса усилили группой наших авроров, подготовленных ко встрече с василиском, пусть и негласно.
За эти две недели мы Поттера так растиражировали в прессе, что любо дорого посмотреть, я даже забеспокоилась не переборшили ли. Да еще и Дамби давал поводы к беспокойству, не спеша подмасливать судий и торговаться о своем золотом мальчике. Но дальше тянуть, уже не было возможности и пришлось объявлять судебное заседание. Естественно открытое и с прямой трансляцией по маговиденью, кроме возможности подоить Дамби это еще и демонстрация исполнения законов!
Председателем был Люциус, обвинителем, выступал один из его подчиненных, насколько я помню, сам Малфой этого маглорожденного нахваливал как хваткого и хитрого. А защитником Поттера был, не тот адвокат, уработанный вейлами еще на следствии, а сам Дамблдор, видимо он понял свою ошибку и решил ее не повторять. Да и если не озаботился подкупом судий заранее, то все что оставалось это как-то извернуться на процессе.
Я, удобно устроившись у Падмы на коленях, перед магическим зеркалом смотрела эту трансляцию в прямом эфире, как собственно и все наши девчонки, не забывая комментировать внешность и поведение участников.
– А Лорду Люциусу очень идет эта мантия!
– Ага, очень сурово смотрится, Дамблдор правда тоже выглядит внушительно, хотя косичка в бороде, явно выбивается из образа, слишком непосредственная.
– Да ладно вам, лучше посмотрите на Поттера и остальных. Вот уж в ком внушительности ни капли.
– Да уж, морды растерянные и унылые…
– Ну, Лаванда держится нормально, хотя цвет лица у нее какой-то нездоровый.
– Да у нее какой-то отходняк от зелий, вот и лицо зеленое и эмоции приглушены.
– А к полосатой робе подойдут серьги из золота или платины?
– Так у нее же вообще серег нет.
– Я не про нее, а про себя!
– Дура, это же тюремная одежда, ты о чем вообще думаешь?!
– Нет, ну согласись, необычно смотрится…
Мда, болтовня, конечно не всегда конструктивная, но вообще идея не плохая, это я про контрастную расцветку платья, и думаю, все же платина лучше подойдет, особенно инкрустированная опалами. Они тоже такие пестренькие…
Тем временем обвинитель зачитал список правонарушений, по самому жесткому варианту, парни объявлялись организованной бандой и маньяками задумавшими убийство, Лаванда проходила прицепом и больше как невинная жертва, хоть и замешанная в преступлении. На большее выдавленные из нее показания не тянули. Мы ведь не подтасовывали факты, а только смещали акценты.
Судебные процессы у нас никогда не затягивались, так что подсудимым влили в рот зелье истины и приступили к проверке показаний. Обвинитель знал свое дело и вопросы задавал правильно, так что ни малейшего расхождения с ранее озвученным не было. Однако после него черед спрашивать был у Дамблдора, и вот тут я аж подалась вперед, поближе к зеркалу, предвкушая мастер класс по выкручиванию.
Когда старик задал десяток дежурных вопросов, и начал ссылаться на несовершеннолетие и просить о снисхождении, я не удержала возмущенно разочарованного стона. Что вообще происходит? Мы конечно постарались, качественно закрутить гайки, но если напрячься, вбить с десяток клиньев в нашу рыхловатую версию заговора не трудно, но Дамби не напрягается. Выступления свидетелей так же прошли ровно. Слишком Ровно, Дамби и тут не попытался законно обелить своего протеже, хотя мог.
Я все меньше понимала действия старика, теряясь в догадках, как он собирается вытаскивать Поттера из старательно подготовленной ему задницы. Из трех судей Люциуса он точно не подкупал и не шантажирует, он бы рассказал об этом. Остается два его помощника, их специально подбирали из не самых близких к нашему альянсу, но скупить сразу обоих, да еще и так, чтоб следящие за ними авроры и главное феи ничего не заметили, а они не заметили…
На суде в это время дело подошло к финальному слову, и вот тут Дамби удивил, толкнув проникновенную речь, сводящуюся к "понять и простить", и что вы все пристали к бедному мальчику. Далее речь перетекла в направление, акромантулы – опасные звери, нельзя им верить, оборотни опасны, маги поступают неправильно и вообще раньше было лучше.
– Ним, ты, что вся напряглась? – Пожаловалась Падма, поглаживая меня по груди. – Расслабься, все равно уже ни на что не повлияешь.
– Ээх, тоже чувствуешь, что речь этого старого пердуна вовсе не тянет на способ оправдания, а скорее выставляет Поттера жертвой системы. Да еще и межрассовый клин вбивает, да так лихо что его самого на этом и не подцепишь.
– Угу…
– Ним, я ни о чем таком и не знала, хотя постоянно расспрашиваю фей! – Произнесла Дафна.
– Так мы же и собирались посадить Поттера, разве не для этого против него столько всего насобирали? – Недоуменно спросила Парвати.
– Не для этого…
– А, да вспомнила, но какая разница?
– Прислушайся, и поймешь разницу. – Понимая, что старик поступил вне всяких пределов ожиданий, вздохнула я.
Речь Дамблдора мягко перетекла в легкие, но очень понятные намеки, на то, что мальчики не заслуживают кары только потому, что они маглорожденные, а судят их аристократы, все должны быть равны и не надо брать в учет данный фактор. Это самое "маглорожденные тоже люди" и "равны" старик повторил раз десять в разных вариациях, после чего напомнив об опасности соседства с дикими тварями, которые никак не ровня магам. Короче призывов против политической линии министерства масса, но все слишком завуалированно, а Поттер выставляется жертвой этого самого режима, и ведь на данном этапе отвернуть уже не получится. Мы сами слепили такую доказательную базу, что не влепи мы реальный срок без серьезного обоснования и нас никто не поймет.
– Старик хочет, чтоб Поттера посадили. – Констатировала очевидное Трейси. – Наверное, еще раньше планировал устроить какой-то бунт, а акромантул только под руку попался, ну мы и подыграли.
– Готовит знамя борьбы с правительством. Раньше рассчитывал на наивного Героя и слегка невменяемого темного Лорда, а теперь переключился и в первую очередь решил выставить его в ярой оппозиции. – Уже без лишних нервов сказала я, поерзав на коленях подруги, ход старика неприятный и непредвиденный, но что уж теперь… – Только он ведь понимает, что парень схватит серьезный срок, хотя даже из азкабана сбегали, а репутация политического сидельца Поттеру в борьбе пригодится.
– Ним, а это ведь не прямой эфир?
– У нас прямой, но для общественности мы речь Дамби максимально урежем, нечего его перлы в массы пускать…
Выступление самого Поттера и прочих подозреваемых, проходило в заданном Дамблдором ключе, разве что они не пытались намекать, а яро вопили о несправедливости, рабстве и опасности магических созданий и угнетении маглорожденных. Орали они в прямом смысле, и Люциусу в итоге пришлось их затыкать заклинанием, неприятный момент. Конечно, сми у нас под контролем и этот эпизод Скиттер умело прикрыла, буквально собственным телом втиснувшись в кадр со своими комментариями, но все равно неприятно.
Поттер и Дамби активно старались превратить уголовное дело в политическое давя на самые болевые точки наших новых реформ, которые нравились далеко не всем.