у коленей, а руки за спиной задраны вверх. – Вот так. Можешь привыкать. И спрашивай уж, – разрешила она.
– Зачем… – Прохрипела я, замерев в точно такой же позе, в какой меня мучали конвоиры, только там я была скована цепями, а тут магией.
– При обращении к свободным всегда добавляй должность.
– Зачем, госпожа старший надзиратель. – Повторила я, быстро усваивая уроки.
– Милочка, ты здесь не на курорте, а отбываешь наказание за совершенное злодеяние, а наказание не должно быть легким, и право ходить, как человек надо заслужить! – Наставительно произнесла вейла. – Ну, а еще это правила конвойного устава, а писался он, в том числе и для охраны, не использующей магию, а тогда конвойного в такой позе фиксируют руками, и желание делать глупости уже не возникает. С магией проще, но устав есть устав. – С извиняющимися нотками в голосе произнесла она. – Потому передвижение по территории возможно только в таком положении, за исключением особых случаев. Услышав команду, приготовится к движению, ты сама должна принять такую позу, не дожидаясь подсказок. Бегом марш! – Приказала надзирательница громким голосом, и я побежала, постоянно спотыкаясь из-за неудобства, но в, то же время, радуясь, что сейчас ноги не скованы. Дорогу перед собой совершенно не видела, разве что могла любоваться собственными босыми ногами, звонко шлепающими по блестящему и холодному каменному полу и еще полуметром перед ними.
Надзирательница провела для меня экскурсию, не такую уж и большую. Показала несколько комнат наказаний, заполненных колодками плетьми и прочим неприятным инструментарием, а потом продемонстрировала карцер, точнее вход в него в виде люка.
– Стоп! – Скомандовала вейла когда мы подошли к этому люку и выдала новую команду. – Ждать!
Я лихорадочно стала вспоминать, что мне необходимо сделать, все эти команды надзирательница поясняла час назад, когда с правилами знакомила, только я тогда не сильно вслушивалась.
– Так напрашиваешься на углубленный инструктаж. – Укоризненно покачала головой вейла. – По команде ждать ты должна опуститься на колени, расставить ноги, скрестив лодыжки, руки завести за спину, распрямить плечи и опустить голову, смотря в точку на расстоянии тридцати сантиметров строго перед тобой. Выполнять! – Припечатала она голосом, и я сама не заметила, как бухнулась на колени.
Зато приняв позу ожидания, сильно обрадовалась, что могу распрямиться, а то мы ходили всего минут десять, но за это время у меня уже спина затекла, и кровь в голову ударила.
– Внимание! – приказала вейла, что конкретно делать по этой команде я не помнила, но посмотрела на люк карцера, и, кажется, все сделала правильно. – Позволь представить тебе наш карцер для отпетых нарушительниц. – С гордостью произнесла она, поднимая крышку.
В нос ударило спрессованным запахом фекалий, отчего я отвернулась, зажав нос руками. Вейла захлопнула крышку.
– Команды вольно не было! – Предупредила она укоризненно. – Придется наказать. – И, сделав пару шагов, открыла другой люк – Внимание! – Ошейник стал недвусмысленно покалывать, и я, приняла прежнюю позу, смотря в люк, из этого не воняло. Глаза постепенно привыкли к темноте, и я рассмотрела комнату странной яйцевидной формы, чуть больше метра в поперечнике и с неровными каменными стенами.
– Приготовится к осмотру! – неожиданно сказала она какую-то глупость, и только по укоризненному взгляду, я догадалась, что это очередная команда, на этот раз память не подвела, и я стала снимать с себя ленточки одежды, раскладывая перед собой. После чего стянула чулки, поднялась с колен, широко расставила ноги, развела руки в стороны, и чуть помедлив и шмыгнув носом, открыла, рот высунув язык.
– Запрокинь голову, и смотреть надо строго над собой, а не мне в лицо! – Я выполнила. – Вот сейчас правильно. – Смирно!
Я закрыла рот, но что еще делать по этой команде вылетело из головы. И я растерянно посмотрела на вейлу, ее глаза были полны укора и разочарования, настолько, что мне самой стало стыдно за свою бестолковость.
– Плохо, очень плохо. Если не знаешь что делать, хотя бы не совершай грубых ошибок. Заключенным вообще отрывать взгляд от пальцев собственных ног не рекомендуется, за исключением случаев, когда требуется смотреть на небо или команды Внимание. Но даже если команда требует смотреть в лицо свободному человеку, ты должна сфокусировать взгляд на его подбородке! – Она всплеснула руками. – Ты ведь из аристократии, а это элементарные правила поведения хорошей слуги. Я еще понимаю эти дикие маглорожденные, они и читать то не всегда умеют, но ведь ты леди! Стыдно! – Отчитала она меня.
И мне действительно стало стыдно, не смотря на всю окружающую обстановку. Стыдно за то, что я не знаю этих правил поведения слуг, за то, что у меня этих слуг никогда не было и за то, что я теперь должна выучить все эти правила. Но не для того, чтоб присматривать за собственными верными слугами, четко следующим всем этим правилам подчеркивая тем самым свою преданность и мое положение, а чтоб меня саму не наказали за малейшее отступление от них. И ладно бы я должна была их соблюдать, следуя за своим сюзереном из превосходящего меня древностью Рода, вроде Нимфадоры, тем самым и сама, получая часть привилегий. Нет, я не вассал, даже не слуга, а заключенная номер двести пятнадцать! Даже у рабов один хозяин, а надо мной главные все, но при этом я никого не интересую…
– Уиии… – Не выдержала я, и слезы сами потекли по лицу, ведь я сейчас не Браун, а просто двести пятнадцатая, а значит, могу не сдерживаться, мой Род ничто не опозорит…
Неожиданно я ощутила, как лицо уткнулось во что-то теплое и мягкое, а по моей гладкой голове заскользили горячие руки вейлы.
– Спокойно девочка, ты же сильная и со всем справишься. Ты связалась не с той компанией и теперь должна за это заплатить, но все не так страшно как кажется. Тюрьма это еще не конец жизни, а школа. У нас все проще, чем в жизни, тебе незачем бояться подлого удара, просто выполняй все приказы, будь послушной и работящей и жизнь наладится. У нас все четко по правилам. С непривычки тебе может показаться это страшным, но на самом деле все упрощается. Просто слушайся и работай, и никаких проблем забот или тяжких дум не будет. Жаль нам не разрешают распространить правила на казарму, но ты справишься.
– Спасибо. – Произнесла я спустя какое-то время, обретя уверенность в объятьях вейлы и испытывая к ней непередаваемую благодарность, за то, что хоть она меня поддержала, хотя я ведь для нее никто.
– Помни о правилах и иерархии.
– Спасибо, госпожа старшая надзирательница. – Повторила я, шмыгнув носом.
– Все еще неправильно, но я закрою глаза и не за что, двести пятнадцатая. – Улыбнулась вейла, напоследок проведя рукой мне по макушке и отстранившись вновь построжела, превратившись в исполняющую свои обязанности надзирательницу. Уловив этот момент, я поспешно опустила глаза, смотря четко на свои пальцы, но перед этим я успела заметить в глубине взгляда вейлы теплоту и заботу. Она на самом деле очень добрая и желает мне только добра, нужно постараться ей в этом помочь.
– Спускайся, – приказала вейла, и после заминки с теплотой в голосе добавила. – Все новички проходят через карцер, чтоб запомнить, это инструкция, но всего полчаса. А потом я тебя потренирую, чтоб ты запомнила все команды, в первый же день.
Мне спускаться в этот каменный мешок очень не хотелось, но при этом мешать надзирательнице, выполнять ее работу я тоже не хотела, испытывая к ней глубокую благодарность. Я уверена, она и сама не хочет меня туда сажать, но должна! Поэтому я справилась со страхом и, подойдя к люку села на его край, свесив ноги и зажмурившись, хотела спрыгнуть, но на мое плечо опустилась рука.
– Аккуратнее. – Предупредила вейла.
Я кивнула, не поднимая взгляда, и вместо прыжка аккуратно спустилась на руках. Ноги ощутили острые каменные пирамидки покрывавшие поверхность карцера, и если бы я спрыгнула, то без ран бы не обошлось, а так нащупав пальцами, безопасные участки между гранями я смогла встать. Яйцо оказалось маленьким, и моя голова возвышалась над люком.
– Заключенная двести пятнадцать, за нарушение пунктов пять, семь и восемь внутреннего устава колонии вы проговариваетесь к суткам карцера, но в связи со смягчающими обстоятельствами срок сокращается до получаса. – Сухим голосом продекламировала старшая надзирательница и провела ладошкой мне по голове, чуть надавив, требуя, опустится, и когда я присела, закрыла люк, погрузив меня в полную темноту.
– Любопытно. – Одобрительно кивнула Нимфа, отключив зеркало, – но нам пора на очередную игру, позже досмотрим. Только подруга, ты уверена, что не перебарщиваешь со строгостью режима?
– Эта колония ей подойдет и научит послушанию, ничего совсем уж строгого там нет, разве что унизительный способ передвижения, да наказания посерьезнее, чем для наших слуг в остальном…
– Ну, как хочешь, это ведь твоя игра, так что вмешиваться я не буду. Но сломать дуреху можно было и проще.
– Зачем ломать? – Удивилась я. – Как раз этого я допускать не собираюсь. Сломать ее слишком не интересно, я хочу, чтоб она сознательно и самоотверженно приняла свое положение. Для того и Лиргару привлекла, у нее оригинальный дар лигамента, чувствовать эмоции.
– Это эмпатия. – Поправила Нимфа. – А почему мне не докладывали? Есть еще у кого-то из вейл подобные возможности? Надо будет проверить…
– Что?
– Эмпатия может быть не совсем связана с классической магией, но нужны проверки, ладно, не страшно, до каникул можно и подождать. А с Лавандой рассчитываю на тебя. Если даже ничего не получится посмотреть, как она отбывает наказание, будет забавно.
– Получится! – Пообещала я, вставая, и следуя за Нимфой, нам действительно уже пора на матч.
– А мне показалось или Лиргара надела на Лаванду дрессировочный ошейник визимок? Тот, что Кудряшка изобрела, на пару с Герми. – Спросила Трейси.