– Не показалось. – Улыбнулась я.
– А смысл, он же бесполезен.
Я еще шире раз улыбалась.
– Уже нет, совсем недавно удалось его доработать и добавить обратную связь!
– Девочки, А к чему все эти унижения и жестокость. – Спросила одна из француженок, и на ходу попыталась наклониться и сделать пару шагов, пытаясь изобразить скрюченную Лаванду. – Она хоть и не с нами, но ведь леди…
– Да какая тут жестокость! – Возмутилась Парвати. – Просто правила поведения, и поза соответствует ее социальному статусу. Мы ведь людей дементорам не скармливаем. И вообще, Дафна, это разве карцер? Что там такого пол часика в темноте посидеть?
– Хочешь попробовать? – Подначила Дафна.
– Да запросто!
– Сестренкка, не спеши. – Придержала ее Падма. – Лучше вечером досмотрим, как там Лаванда устраивается на новом месте, заодно и узнаем что такого интересного в карцере. Уверена без магии и зелий в этом яйце не обошлось…
– А мне вот ее форма понравилась! – Воскликнула Астория. – Ним признавайся это ведь твоя работа?
– Моя. – Улыбнулась подруга. – Должна же быть у заключенных какая-то отдушина, пусть хоть выглядят нормально.
– Ага, очень миленько получилось. Только отсутствие волос немного портит картину.
– Волосы свободным людям положены, а они не заслужили. – Отмахнулась она. – Да и Лиргара правильно сказала, ухаживать ей за прической будет некогда, так что лучше уж лысой, чем лохматой.
– А почему эта Лиргара так потакает Лаванде, выплакаться дает и вообще.
– Как почему? Девочки, не разочаровывайте! Конечно потому, что Дафна ведет свою игру стараясь объездить Лаванду. – Я и не сомневалась, что Нимфа быстро раскусит эту нехитрую комбинацию, а вот Лаванда, судя по всему, приняла все за чистую монету.
– А что за ошейники свиные и чем она там вообще заниматься будет, а то я так и не поняла.
– Все подруги! Вечером увидите, а сейчас надо играть и веселится! Мы уже пришли…
Глава 155. Продолжение приключений двести пятнадцатой
Очередная игра турнира по плюй камням выдалась неожиданно жаркой, и позволила хорошенько отдохнуть и повеселится, но, к сожалению, отдых был не долгим, и после пары уроков, пришлось заняться делами. В первую очередь сейчас беспокоила ситуация с протестантами и реакцией на первый показ приключений Поттера. Времени, чтоб обобщить данные ушло не мало, к счастью в целом прогнозы оправдались. Интерес к Поттеру был велик, и особенно велик у толпы, выступающей за его интересы с плакатами. Вот она-то и разбежалась, по домам, когда по маговидению стали показывать первый сюжет. Да, такого хода от Дамби не ждали, но старик тоже недооценил тягу толпы к зрелищам. Теперь же эта толпа станет нашей, еще через пару серий! А о Лаванде никто и не вспоминал, хотя демонстрировать общественности условия колонии строгого режима было недальновидно. Скорее сами спровоцируем новую серию недовольства, а может, и наоборот устрашим. В любом случае несвоевременно, а особо одиозные протестующие эти условия и сами увидят и даже оценят на себе, аврорат не спит, но задержания проходят без лишнего шума…
У Поттера в Яме почти курорт, а вот Лаванде не позавидуешь. Но, как я сказала, мешать, Дафне играться я не собираюсь, посмотрим, чего она добьется, да и в качестве развлечения перед сном ее мытарства довольно забавны.
– Ну что будем дальше смотреть за Лавандой или прямой эфир Поттера включим?
– Лаванду! Лаванду!
– Спорим, она опять расплачется после карцера.
– Ха, да тут и спорить нечего она только, и хнычет, тряпка! Лучше давай поспорим, сколько раз она за этот день еще хныкать будет.
– А мы весь день-то посмотрим?
– Так с перемоткой!
– Нет, подруги. – Возразила Дафна. – Первый день весьма насыщенный, там мало что перемотаешь. А по поводу споров, так сегодня должны дойти до тестового прогона под управлением ошейника, вот предлагаю спорить на то, какой Лаванда выдаст результат. Лучше или хуже визимки.
– Так не честно, про этот ошейник почти никто не знает, а он еще и доработан, рассказывай, а потом и определимся.
– Тихо, как дойдем до нужного момента, там и обсудим, – Приказала я, опускаясь на мягкое кресло и вытягивая ножки. – Мари сделай массаж, а то я сегодня набегалась, используй масло с ароматом ландыша. Дафна иди сюда я тебе прическу расплету. И включайте уже!
Я не боюсь ни темноты, ни замкнутых пространств, но тут едва закрылась крышка, я испытала приступ паники. Попыталась ощупать руками люк, но его не оказалось, вместо него там была овальная поверхность яйца, с неровными выступами. Похожими на те, на которых я стояла, чуть шевельнулась, и еще один такой выступ неприятно уперся в спину. Внезапно моя яйцеобразная камера провернулась, как будто она была в воде, и я рухнула на бок, ударившись о выступы, только из-за общей тесноты удар получился не очень сильным. Но яйцо продолжало двигаться, и я билась обо все, пока не уперлась в стенки руками и ногами, вжимаясь спиной в острые грани. Удары прекратились, и я смогла обрести равновесие. Но удержаться в этой позе я не могла, слишком неудобно, слишком неприятно врезаются в спину выступы. Я попыталась найти более удобное положение, но яйцо тут же закрутилось, и пришлось вновь вертеться, еще сильнее его, раскручивая, пока не удалось вновь замереть, терпя боль от впивающихся в тело камней. Я держалась, стараясь даже дышать через раз, и терпела нарастающую боль в стопе, опирающейся на камень, ягодице и плече, я терпела, казалось целую вечность, но потом не выдержала и попыталась переместить центр тяжести, начав все с начала. Вскоре из-за постоянной скрюченности к боли от синяков добавилась и ноющая спина и шея, а потом еще и мышцы стало сводить, простреливая болью и заставляя совершать лишние движения.
Мир сузился до двух понятий боли и неудобства сигнализируемого телом и необходимости эту боль уменьшить. Я упиралась, терпела, замирала и терпела, в какой-то момент терпеть я уже не смогла и от отчаяния пыталась кричать, молить о помощи, но отвлечение на крики только добавляло неудобств. Боль терзала отовсюду, темнота, боль ужас безысходность, я отчаянно заколотила туда, где должен быть люк, не обращая внимания на ссадины и сорванные ногти, яйцо сидльно закрутилось, я ударилась головой. Кажется, я потеряла сознание, а может, и нет, но боль от удара была в несколько раз сильнее всего прочего, и она помогла мне успокоиться, я вновь стала пытаться поменьше шевелиться. И даже замерла в почти удобной позе, но внезапно навалился дикий ужас, я завизжала, не знаю, почему и попыталась отбиться от неведомого страха, вызывая новые кувыркания и приступы боли. Страх не отпускал, тело терзали раны, тьма перед глазами кружилась. В какой-то момент комок подкатил к горлу, и я остро порадовалась, что давно не ела, но эта радость улетучилась в тот, же миг сметенная страхом и отчаянием…
Когда сверху открылся люк, я даже не сразу это заметила, только голос старшей надзирательницы вырвал меня из кошмара.
– Заключенная двести пятнадцать, наказание закончено, покиньте камеру! – Казенно произнесла она и уже с теплотой добавила. – Давай руку девочка я тебя вытащу!
Подняв голову, я увидела желанное лицо вейлы и разрыдалась от счастья, схватившись за протянутую руку.
– Госпожа я буду послушной, я буду хорошо работать, только не надо больше, спасибо, спасибо, что вытащили оттуда. – Забормотала я не в силах сдержать своего счастья от окончания кошмара испытывая непреодолимый ужас от возможности его повторения.
– Ждать! Что-то у меня в ушах звенит, ничего не слышу.
Я похолодела и, не смотря на пульсирующую боль во всем теле, и казалось полную невозможность шевелиться, мгновенно оказалась на коленях в позе ожидания. После чего в голове проснулись инструкции касательно подобного момента. Точнее касательно того как правильно обращаться к охране и текущего момента тоже. Я свела колени вместе и из положения, стоя на коленях села, после чего наклонила корпус, коснувшись лбом пола в паре сантиметров от черных туфель старшей надзирательницы, и замерла в позе вопроса, ощущая легкий аромат хвои от ног вейлы. Такую позу заключенный может принять только сам, без команды, если желает обратиться к кому-то из персонала. Если охранник захочет его выслушать, то он спросит, а нет, значит, нет, обращаться к персоналу другим способом и говорить первым, если тебя не спрашивают, строжайше запрещено.
– Слушаю двести пятнадцатая.
– Благодарю за науку, госпожа старшая надзирательница, наказание помогло мне усвоить свои ошибки и встать на путь исправления. – Чуть приподнявшись, ответила я требуемой по правилам тюрьмы фразой. – Я осознала свою лень и глупость и прошу назначить мне дополнительные тренировки для устранения моих недостатков. Заключенная двести пятнадцать обращение закончила.
– Заключенная двести пятнадцать раскаивается, повторного наказания не требуется. – Так же протокольно ответила вейла. – Одеться по форме! Норматив минута иначе… – Многозначительный взгляд на люк…
От такого заявления боль в теле просто испарилась и я молнией метнулась к одежде, лихорадочно завязывая на себе все эти ленточки, и натягивая непослушные чулки.
– Восемь минут и двенадцать секунд. – Огорошила меня вейла, когда я закончила возиться с юбкой и все же затянула как надо, встав в позу ожидания.
В животе образовался липкий комок страха, а глаза сами собой косились на открытый люк.
– Минута это идеальный норматив, для получения поощрения. Чтоб избежать наказаний, тебе к концу дня необходимо справляться за три, а юбку завязывать за полминуты. – Вейла захлопнула люк, а я поняла, что сейчас никакого наказания не будет, и расслаблено выдохнула, испытав при этом едва ли не оргазм от счастья!
Но тут, же дало знать избитое в карцере тело, что странно кровавых ран не было, но вот синяки наливались повсюду.