лал, накладывая каждый раз согревающее заклинание, но оно как-то слабо спасало. Было очень тяжело, холод терзал хуже любой пытки, да еще и заветные грибочки из-под снега не сильно покапаешь. К вечеру я совершенно не чувствовала обмороженных копыт и грудей, правда выпивала какое-то зелье и все приходило в норму, однако мучения от холода никуда не девались. А в один неудачный и особенно холодный день нас накрыла метель, дело было под вечер и своих копыт я просто не чувствовала, что было даже хорошо. А вот язык и десны ныли от каждого движения холоднющего мундштука, но я терпела, и бодрым галопом торопилась домой к заветному согревающему зелью, когда нечто белое навалилось с боку и повалило меня и хозяина на бок.
Поводья натянулись так резко, что я жалобно захрюкала, но внезапно они ослабли, и я огляделась снежные Волки! Целая стая! Я задрожала от страха, но почти сразу он отступил. Хозяин в опасности, мой долг служить хозяину! Вид волков напомнил об острове, когда-то давно я тренировалась в сражениях с оборотнями, а волк это куда проще. Я тут же ринулась на одного из огромных снежных волков. Протаранив противника головой, я повалила его в снег и впечатала копыта, ломая ребра. Седло резко дернуло назад, это один из волков вцепился в него зубами. Найдя опору, я ударила задними копытами, послышался болезненный скулеж. Быстро закрутившись на месте я оценила обстановку одновременно стараясь не подпускать врагов со спины. Трое, и еще один завис над хозяином и треплет его за руку.
– Виии! – Грозно взревела я и бросилась на выручку.
Мои клыки не слишком длинные, но чтоб оставить рваную рану на боку, увлекшегося волка хватило. Я тут же встала над хозяином, защищая от новых нападений и вовремя, пара волков прыгнула на меня. Я наклонилась, и один из них вцепился зубами в седло.
– Вииии! – Взвыла я, когда круп пронзило болью, это клыки второго нашли цель.
Если бы я не была такой замерзшей то, наверное, и вовсе потеряла бы сознание от боли. А так я привычно лягнула копытами, ударяя во что-то мягкое. Затылок и ухо тоже резануло болью, это первый добрался до меня, я инстинктивно еще сильнее пригнулась и волк, не устояв рухнул передо мной. Белая лапа оказалась в каких-то сантиметрах, я не упустила момента, вцепившись в его заднюю лапу со всей силой моих челюстей, сжав их до хруста. Волк заскулил и откатился в сторону, но неудачно, его лапа запуталась в уздечке, потянув за собой.
– Хрюювии… – Закричала я, от боли, когда на круп навалился еще один волк, а второй оказался перед мордой пытаясь добраться до шеи.
Я успела прижать подбородок к груди, и он смог цапнуть меня только за морду, его клыки оставили глубокую борозду, зацепив глаз, а главное пятачок и мое носовое кольцо, он рванул и выдернул его вместе с половиной пятачка, при этом активируя встроенную магию. В глазах потемнело от чудовищной всесокрушающей боли, я рванулась в последний раз умудрившись приласкать волка задними копытами, и услышать болезненный скулеж вырвавшего мое кольцо и тоже получившего магический удар, прежде чем провалилась в беспамятство.
Очнулась довольно быстро от жуткой боли в носу и в бедре, а еще от холода. Один глаз совершенно не видел, а тело чувствовалось ватным от холода. На земле валялись три мертвых волка, а остальные куда-то уползли, мела страшная метель, и рядом лежал хозяин со сломанной рукой и шишкой на голове, как бы, не от моих же копыт. Пару раз лизнув его в лицо, я поняла что совсем не чувствую языка, а мундштук во рту как раскаленный, но хозяин жив и в отличие от меня он не боится замерзнуть мантия согреет. Однако оставаться нельзя эти волки могут быть не единственными. Еще немного полизав хозяина тем самым пытаясь привести его в чувство, я поняла бесполезность этих усилий и поудобнее вцепившись зубами в воротник поволокла его к дому. Описывать этот переход сквозь метель я не могу, было очень холодно, а укушенная нога практически не слушалась, но я дошла, потеряв силы, едва увидела спешащую на помощь жену хозяина.
Последствия драки и обморожения вкупе с экономным лечением были очень неприятные. Я полностью отморозила хвост, уши язык и груди и лишилась глаза. Так же выпали все зубы и новые вырастать отказывались. Мой нос превратился в одну большую рану, но самое страшное я потеряла нюх и больше не могла искать растения, а еще задняя нога теперь не разгибалась до конца. Но это все тоже мелочи, я чувствовала, что мой старый перенапрягшийся организм даже на такое восстановление истратил все оставшиеся резервы и стремительно сдает, держась только на зельях, что в меня влили хозяева, скоро они выдохнутся и все. Как же хотелось еще рез увидеть детей, и штырика, я ведь до конца выполнила свой долг… Но я понимала что мое желание несбыточно, хозяин даже не знает про моих детишек.
Но утром произошло настоящее чудо! Я проснулась от воздействия магии, а открыв глаза, увидела перед собой лицо Великой Госпожи, сначала мне показалось, что все это предсмертный бред, но она опровергла эту догадку.
– Нет Визи, ты не бредишь, и даже еще немного поживешь, упускать такую историю никак нельзя, так что сейчас мы тебя немножко подрихтуем, придав боевой вид, а потом заберем домой на остров. Можешь, не отвечать вижу что рада! Пей.
Эликсир я выпила с удовольствием, и под действием магии госпожи мои раны начали стремительно исчезать, правда, не полностью, а оставляя вместо себя грубые шрамы на морде, и бедре, грудь так же восстановилась, покрывшись шрамами. Выросло одно ухо, а второе, как хвост язык и глаз, почему-то нет, зато зубы вернулись в полном объеме, и общее состояние было отличным. А потом меня вывели во двор, где было множество народа, вейлы оборотни, несколько визимок, еще я узнала Ритту, журналистку, она-то ко мне и подскочила первой, рассказывая о моем сражении, а я должна была грозно сверкать глазами и демонстрировать свои шрамы. К вечеру, я уже оказалась на острове в родном загоне, и рядом со мной были дети. Сильнее всего меня удивил вид Пуси, когда сын рассказывал о том, что она вся в колокольчиках я и не подозревала что настолько! Её шерстка полностью исчезла и тело было гладким, и на этом теле рядами крепились сотни, если не тысячи маленьких колокольчиков, они шли по бокам и на груди не оставляя ни единого участка кожи, а спина была украшена тонкими длинными иглами, которые так же звенели задевая друг друга. Мордочка вся была в звенящих украшениях, даже на языке красовалось три маленьких колокольчика. Пуся выглядела очень необычно и красиво, а уж, какие мелодичные и глубокие звуки она издавала при движении! Стоило ей хоть немного пошевелиться, как пространство наполняла чарующая музыка…
Такое количество украшений требовало предельной аккуратности и четкости движений, и я гордилась дочерью легко справлявшейся со своей задачей! Жаль лишь, что из-за всех этих украшений не было никакой возможности потереться пятачком о мою дочурку, я рисковала оторвать несколько ее колокольчиков. И спать дочка могла только стоя, либо после того как с нее снимут весь пирсинг, но это слишком сложный процесс и проводили его не часто.
Так же меня приветствовали носатик и два его собрата и даже штырик уже давно нашедший себе новых молоденьких самочек про меня не забыл. Пусть даже без языка я и не могла полноценно общаться, это не отменяло моей радости! Какая же я счастливая! Я знала! Знала! Надо просто слушаться хозяина и хорошо выполнять свои обязанности и все будет хорошо, так как у меня!
Еще неделю я часто встречалась с Журналисткой, которая снимала и других визимок, и что-то готовилось, мне было не важно, ведь я была со своей семьей и это лучшая награда! Через неделю, меня забрали с острова и переместили на какой-то стадион. Оборотень, доставивший меня, заставил выпить несколько зелий, и глаза сразу заволокло красной пеленой ярости. Я выскочила на арену, злобно осмотрев множество кричащих что-то магов, а потом увидела цель, трех снежных волков, сразу же ринувшись на них. Как все происходило, не помню, в себя я пришла уже в своем загоне, ярость отступала и вместо нее пришла боль. Вся спина горела огнем, она оказалась располосована когтями, при каждом вдохе простреливало грудь, и я могла лежать только на левом боку, а еще мои бедра оказались серьезно покусаны, в правом и вовсе не хватало крупного куска мышц. Было очень больно, но я чувствовала, как раны уже заживают под действием магии, а когда дочка восторженно живописала мне о подвигах, которые я совершила под действием зелья, и вовсе всякие глупости из головы вылетали, оставляя только счастье, изливаемое на меня восторженными дочурками. Постепенно магия справлялась с ранами, но к вечеру скрутило живот, как я поняла из-за зелий, и вот это было даже похуже ранений, но и с этим я справилась. А вскоре выяснила, что эта арена задумка госпожи для демонстрации умений визимок чтоб магический мир мог куда лучше увидеть все наши достоинства и признать полезными.
Всю неделю я и другие визимки тренировались на этой арене, только на этот раз не сражаться, а выполнять приказы, преодолевать полосу препятствий, перепрыгивая различные канавы, огненные кольца и прочее, а через пять дней состоялось выступление с публикой. И это оказалось жутко интересно и приятно. Все эти благородные маги рукоплескали мне, когда я прыгала сквозь огонь, и подбадривали. Чувствовать такую поддержку и понимать, что маги приветствуют именно тебя, было восхитительно!
После этого трехчасового выступления меня опять вывели на гладкую, на этот раз песчаную арену, для очередного сражения. Моим противником оказался вооруженный кинжалом гоблин. Это было просто, гоблин был даже без брони, я прыгнула, стараясь повалить его и затоптать, но неожиданно ощутила острую боль в боку, и на песок закапала моя кровь, он оказался очень проворен, я опасливо попятилась, косясь на рану, и тут коротышка сам рванул на меня. Клинок мелькнул перед глазами, я отшатнулась и что-то с силой впечаталось мне в спину, а потом затылок укололо болью, но я смогла перевернуться через себя, придавив запрыгнувшего на спину гоблина. Я уже собиралась его затоптать, как тело парализовало, подвижность вернулась только после того, как противника унесли, а у меня из затылка вытащили кинжал, не пробивший кости.