Еще какое-то время мы шли молча, но потом диссонанс ситуации все же вырвал из девчонки новую порцию возмущений.
– Не понимаю! Ведь все говорят что вы, ой, то есть слизеринцы это злобные интриганы и вообще… – крепко ее грифиндорская пропаганда пропитала.
– Фэй, не заставляй меня в третий раз повторять один и тот же вопрос. Слизеринцы значит все злобные змеюки, а грифиндорцы героические защитники всех и вся, если бы так было на самом деле, то при распределении было бы три факультета и этап в Азкабан. – Усмехнулась я, моя собеседница тоже растянула губы, в улыбке оценив шутку. – А тебе я бы посоветовала поменьше слушать завистливых рыжих, и больше думать самостоятельно. Но поскольку ты слишком мало знаешь, это тоже не поможет, поэтому лучше всего тебе подыскать покровителя в магическом мире и честно признать, что ты нуждаешься в его помощи, вверив себя в его руки.
– Себя что ли имеешь в виду? Больно надо! – Возмутилась она, но вырываться и показывать свое возмущение как-то еще благоразумно не стала. – У меня есть друзья!
– Ха, можно подумать я только и мечтаю как следить за тобой и спасать от ошибок мое покровительство еще надо заслужить! – Демонстративно возмутилась в ответ и сменила тему. -Что-то все твои так называемые друзья вместо помощи и защиты, с любопытством разбежались по углам, наблюдая за твоими мученьями…
– Неправда! – Остановилась Данбар и даже сбросила свою руку с моего плеча. – Они просто не знали что делать. А ты на них наговариваешь!
– Ладно, не кричи, возможно, ты и права, и они просто, как и Поттер, неучи, и как настоящие товарищи больше не будут вспоминать этот случай, смеясь над твоей беспомощностью и внешним видом. – Примирительно заявила я, не собираясь всерьез спорить.
– Внешним видом? – Фэй испуганно осмотрела свои руки покрытые белыми пятнами гнойников. – Я что так и останусь такой?
– Эй, не кричи так, все пройдет, не сразу магические повреждения редко исчезают мгновенно, но через пару дней будешь как новенькая…
– Точно? – С надеждой спросила девочка.
– Обещаю! – Торжественно объявила я. – Я хоть и лживая и коварная слизеринка, но в этом вопросе можешь мне поверить. И чем быстрее мы доберемся до больничного крыла, тем раньше ты избавишься от всех последствий.
– Ты не лживая, и ни коварная, просто я, прости, если обидела. – Посчитала нужным извинится она, после небольшой паузы.
– Опять торопишься с выводами. – Улыбнулась я. – Ты слишком мало знаешь, магический мир, чтоб легко делить всех на слизеринцев и грифиндорцев, но и меня ты знаешь слишком мало, чтоб утверждать, что я не коварная.
– Нет, я поняла, что ты мне говорила, и если про слизеринцев я слушала с чужих слов, то с тобой общаюсь лично, и ты мне помогаешь.
– Смотри, я предупредила, – улыбнулась я на такое наивное заявление.
Дальнейшую дорогу мы проделали без лишних разговоров, я и так дала Фэй пару интересных намеков, а уж добрые одногрупники не преминут посмеяться над ее оплошностью, тем самым, заставив девочку всерьез задуматься, над тем такие ли благородные грифиндорцы, как о них трубят все кому не лень. Если Фэй действительно умная то этого хватит, а нет, так нет, мне, в общем-то, без разницы.
За медицину в Хогвартсе отвечала пожилая женщина со строгим, но улыбчивым лицом, по имени Поппи Помфри. Сдав ей на руки Данбар, и рассказав об уже примененных зельях, я благополучно покинула больничное крыло. Но на полпути к кабинету зелий меня перехватила неожиданно вынырнувшая из-за поворота коридора Минерва.
– Мисс Блэк, что вы делаете в коридоре во время занятий?! Минус десять баллов слизерину! – Поприветствовала меня она.
– Профессор, я провожала Фэй Данбар в медицинское крыло, по указанию профессора Снейпа. – Открестилась я от ложных обвинений.
– Пойдемте!
И Макгонагал потащила меня обратно в больничку, видимо из врожденной вредности. Там она обменялась парой вопросов с Помфри, убедившись в том, что я не вру, и милостиво разрешила возвращаться на занятия, в то время как сама скрылась с медиком в какой-то подсобке. Но перед возвращением я ведомая любопытством заглянула за ширму, где располагалась кровать Фэй.
– Нимфадора! Ты еще не ушла? – Обрадовалась моему появлению девочка. – Мадам Помфри сказала, что благодаря твоей своевременной помощи все последствия исчезнут уже завтра к вечеру!
– Да ты и сейчас почти нормально выглядишь. – Чуть покривила душой я, поскольку все лицо девочки было покрыто мелкими противными гнойниками, насыщено белого цвета. – Не болит?
– Нет. А у тебя зеркальца нет? – Спросила она, опасаясь собственного вопроса.
– Откуда? Только в спальне, если хочешь, могу принести после зельеварения…
– Спасибо, но после обеда меня уже выписывают, так что сама посмотрю. А я, правда, не страшная?
– Конечно! Подумаешь несколько прыщиков на лице, так у кого их не было, – успокоила я девочку. – Все удачи, мне пора возвращаться на урок.
– И тебе удачи и спасибо за все…
– Не за что. А вообще если в дальнейшем не хочешь проблем с зельеварением, рекомендую побороть свою брезгливость и заниматься этим не во время приготовления зелий. – Посоветовала я, уже разворачиваясь.
– Я бы с радостью, но как? Где я найду всех этих слизней, чтоб отучиться их боятся? – Спросила Фэй, хотя в ее тоне так и напрашивалось, не у всех ведь есть возможности чистокровных магов.
– Легко! Попросись к Снейпу помощницей, или на отработки. – С легким холодком сказала я.
– Но он такой страшный и злой…
– Он преподаватель! И хватит уже придумывать оправдания, если хочешь быть позором факультета, то я тебе не мешаю, прощай! – Еще раз, стимулировав девочку на самообучения, я покинула больничное крыло повторно.
Больше препятствий к возвращению, кроме парочки неожиданно уехавших лестниц не было, и я благополучно достигла кабинета зельеварения. За время моего отсутствия мало что изменилось, все продолжали корпеть над котлами. Пристроившись рядом с Парвати, я попыталась вникнуть в суть процесса, но подруга посоветовала, не беспокоится. Все равно из-за всей этой суеты время было упущено, и вероятность приготовить зелье стремилась к нулю, и наша задача сводилась к тому, чтоб не допустить какой-либо опасной реакции. В итоге, к концу занятий в котлах вместо нормального зелья была странная бурда, которую Снейп изничтожал, не глядя, при этом, не забывая комментировать умственные способности грифиндорцев.
На обеде Поттер, вроде как собирался ко мне подойти, но не сложилось, подругам было жуть как интересно, что там пишут Джини с Луной, и мы покончили с едой в рекордные сроки, сбежав в спальню. Сяо в гостиной не обнаружилось, видимо Джема забрала фейку, зато здоровенный жук сидел в своей колбе, поджав лапки, и мелко подрагивал, так что колба тряслась и издавала дребезжащие звуки.
– Ним, а он не больной? Может лучше выкинуть, а то Сяо отравится, может. – Предложила Парвати, наблюдая за внезапно прекратившим дрожать жуком.
– Вот еще выкинуть! А на ком мы будем целительные заклинания тренировать? – Возмутилась я, с легким злорадством наблюдая за тем как жук резко вздрогнул и повернул рогатую голову в мою сторону.
– Мы будем учить заклинания исцеления? – Обрадовалась Гермиона.
– Конечно, чуть позже, но будем. – Пообещала я. – А тренировать их лучше всего на жуках. Оторвем лапку, и будем приращивать обратно, или крылья ему сожжем и станем учиться их восстанавливать. – Пустилась я в объяснения научных опытов.
– А я думала у жуков строение другое, и вообще опыты на мышках проводят.
– Не, глупости. Для магического исцеления важны воля и желание, а физиология вторична. – Отмахнулась я. – А мышек, ну, мне их жалко, а жуков Сяо все равно съест.
– Да уж лучше на жуках. – Согласилась Падма, и добавила, заметив, что самый крупный жук завалился на спину и конвульсивно дергает лапками. – Только этот, похоже, уже сдох.
– Да какая разница? Ним, где письма? – Вернула разговор в исходное русло Парвати.
Выдав в руки любопытствующих подруг письма, я с удовлетворением посмотрела на перепуганного жука, страх от Скитер распространялся огромными волнами, и это хорошо. Надо будет попозже послать Герми в библиотеку, пусть действительно принесет парочку справочников о магическом исцелении, и что-нибудь об анимагии. Будет повод почаще возвращаться к этой теме, да и на самом деле отработать парочку заклинаний на жуках не помешает, как нам, так и для приведения душевного состояния Риты в нужное положение.
После того как мы написали совместный ответ и отправили Гермиону в совятню, одарив надеждой на то, что она успеет заскочить на обед, и не станет забегать во всякие сомнительные коридоры, мы отправились в большой зал. А по пути Парвати мне поведала о том, что на завтраке, когда я так поспешно скрылась с письмами, к ней подошел Теодор Нотт, и выпытывал, почему я на него не обращаю внимания, и вообще чем он меня обидел, вот же тугодум! Или не тугодум, а так долго думал из-за общения с отцом, ведь его интерес ко мне в большей долей вероятности вызван именно приказом отца подружится с новоиспеченной Блэк, а вовсе не личными симпатиями, для этого он еще мелковат.
На обеде Поттер постоянно кидал на меня странные взгляды и порывался подойти, но сидящий рядом Уизли его неизменно останавливая, громкими криками комментируя свои действия. Из этих воплей я выстроила следующую картину. Гарри, собирался подойти ко мне и сказать спасибо за помощь Лаванде и извинится, почему-то передо мной, а не перед девочкой, за свои не слишком умелые действия, а Рон кричал, что я слизеринка, и вообще чего передо мной извиняться, наверняка я и устроила этот "взрыв котла".
– Нимфадора. – Сказал Нотт, подсаживаясь рядом.
– Фи! – Фыркнула я и резко отвернулась, осыпав парня водопадом своих волос. Он намек понял.
– Нимфадора, прости, я не хотел тебя обижать. У тебя очень красивые волосы… – Парвати смогла донести до него мысль, что передо мной надо извиниться вот он и предпринял отчаянную попытку.