Вскоре домовик притащил шикарный обед, который я, под неодобрительным взглядом прислужника употребила, не вылезая из ванной. Домовик попробовал, было заикнуться, про "Леди не подобает", но, наткнувшись, на мой взгляд, решил тему не развивать, что было мудро с его стороны.
После ванны, я устроила себе экскурсию по дому. Как вскоре выяснилось, опробованная мною ванная располагалась на втором этаже. Пройдя по узкому каменному коридору, я обнаружила гостиную комнату выполненнюу в мрачных серо-зеленых тонах, пустую комнату с фамильным древом во всю стену, еще несколько помещений непонятной направленности, и огромную бальную залу. В царившем здесь полумраке, свисавшая с люстры паутина и общее запустение, и пыль смотрелись довольно жутковато.
В конце коридора обнаружилась лестница с забавными украшениями в виде отрубленных голов домовиков. Видимо Блэки не страдали всепрощением и за косяки карали быстро, оставляя напоминание для остальных. Правда, смысл убивать домовиков? Их косяк – это неправильно отданный приказ хозяина.
Третий и четвертый этаж были отведены под спальни, с редким включением комнат с каминами, видимо рабочих кабинетов. Везде царила пыль и запустение. Обои местами отклеились, а где-то так и паркет плесенью покрылся. Надо будет основательно напрячь домовика на уборку всей этой разрухи, сдобренной опасными включениями. Это я про разбросанные по комнатам вещи, среди которых попадались многочисленные магические предметы. Я попробовала прикоснуться к приглянувшимся серебряным щипчикам, так едва пальца не лишилась. Разбираться в этом наследии надо не с моими познаниями. Хотя, чего я переживаю, ведь моя мама Андромеда Тонкс, урожденная Блэк, и жила в этом доме с самого детства надо будет ей поручить разбор завалов.
Пятый этаж порадовал богато декорированными спальнями, и вожделенной библиотекой. Огромные стеллажи с книгами, так и манили сокрытыми в них тайнами. Такой находке я сильно обрадовалась. Обрадовалась и, закрыв дверь, продолжила экскурсию. Библиотека вещь очень полезная, но не сейчас, прежде чем туда лезть, не плохо бы освоить школьную программу, имеющуюся у меня в голове благодаря памяти Тонкс. Я слишком хорошо знакома с подводными камнями магии, чтоб лезть к серьезным гримуарам, даже на минимальном уровне, не освоившись и не научившись себя защищать от всяких случайностей. Я, конечно, загляну туда, в первую очередь для ознакомления со списком наличествующих книг, но это совершенно не срочно.
А на шестом этаже обнаружились рабочие кабинеты Сириуса и Регулуса Блэков, входить в которые я, помня щипчики и предупреждающую надпись, поостереглась. Я хоть и хозяйка, но на этих комнатах могут лежать не связанные в общую сеть защитные чары. Вот приведу сюда Андромеду, пусть разбирается.
Чердак обогатил меня встречей с богартом, это такой низший дух, питающийся страхом жертвы, который сам же и проецирует, считывая воспоминания с поверхностных слоев ауры. Правда, со мной он так и замер, неструктурированным облачком энергии, не сумев выудить хоть какой-то облик для воплощения. В результате чего послужил тренировочным пособием, свои страхи есть у всех и мне так же его необходимо придумать, чтоб не выделятся, если богарт попадется при свидетелях. Сначала думала выбрать в качестве страха что-то нейтральное, вроде пауков или там мышей, но потом решила, что более персонифицированный и личный страх подойдет куда лучше. Небольшая работа с поверхностными слоями собственного разума и уже через несколько минут Богарт усиленно изображал меня саму, но только лысую и толстую. Получилось реально жутковато.
Оставив нечисть и дальше болтаться на чердаке, я спустилась на первый этаж. Тут обнаружились малая и большая столовые, буфет, облюбованный целой колонией гигантских, достигающих в высоту середины голени пауков. Эту дверь я поспешила закрыть. Ну его, такое знакомство, даже если они не опасны, то становится вешалкой для паутины как-то не хочется.
А пройдя до конца коридора, с висящими вкривь и вкось портретами, я вышла в просторный холл, оформленный в змеином стиле: подсвечники и люстра были выполнены в форме этих созданий. А на одной из стен, за поеденными молью занавесками, раскрывшимися при моем приближении, висел портрет Вальпурги Блэк, моей бабки.
В этом мире есть несколько типов портретов, просто анимированные картинки, зачарованные портреты, таковых подавляющее большинство, они способны выполнять определенные функции и следить за всем, что происходит в их зоне ответственности, докладывая информацию через аналогичные портреты. И есть портреты, привидения в них после смерти мага перемещается солидная часть ауры и памяти. Явление доступное только благодаря местным магическим особенностям.
И именно таким портретом и была Вальпурга. Старуха с туго обтянутым, болезненного желтого цвета, кожей лицом, черном чепце, из-под которого выбиваются седые пряди и длиннополой мантии, полностью скрывающей старческую фигуру.
– Явилась, дочь предательницы Рода и мерзкого маглорожденного? До чего я дожила, наследницей древнейшего, чистокровного рода стала невоспитанная полукровка, порожденная предательницей! – Заголосила старая карга.
– Что? Сама ты полукровка! – Возмутилась я столь грязному поклепу. – В моих жилах кровь магов, и называть мою мать предательницей Рода, в обход воли магии, вообще глупо. Тем более это род предал ее из-за устаревших взглядов!
– Да чтоб ты понимала грязнокровная тварь, ты и твой отец не достойны…
– Молчать! – Разозлилась я уже всерьез и припечатала совершенно не имеющий никакой ментальной защиты портрет волной ужаса. Мои ментальные силы лишь немного оторвались от плинтуса, что позволяет мне работать с собственным разумом, и дает слабую эмпатию. Передать свои чувства кому-либо я не смогу, сил не хватит, но внушить не защищенному портрету страх этого хватило.
– Говорю один раз, и повторять не буду! Чистокровный волшебник тот в жилах, которого нет крови маглов. Не маглорожденных, поскольку те избраны Магией и считаются чистокровными в первом поколении, а именно маглов! И я чистокровная. Если сейчас у магов другие понятия о чистоте крови, то это их личные проблемы! Только кровь маглов убивает магию и близкородственные связи. Все!
– Изгнание Андромеды вообще шло вразрез с кодексом рода. Я так сказала! А если сомневаешься, то через шесть лет я этот кодекс перепишу, как пожелаю с полным на то правом!
Будет еще какая-то старуха сомневаться в моем праве и силе! Чистота крови в условиях борьбы с паразитом имеет не последнюю роль, так что я не позволю подвергать ее сомнению!
– Так что мертвая старуха, ты либо извиняешься и ведешь себя, как подобает воспитанной даме, либо пеняй на себя!
– Хахахаха! – зашлась в хохоте старая карга, действие моей эмпатической атаки уже давно кончилось, и, похоже, мирится, и жить дружно она не собиралась. – Мне указывает какая-то грязнокровка…
– Я наследница Рода! Признанная Родом! Силой крови! Волей и Магией Взываю! – Вцепившись зубами в многострадальное запястье, я прокусила его до крови и плеснула алую жидкость на портрет.
– Нет, не надо! Я признаю, признаю! Ты достойная наследница! Истинная Блэк! Великая ведьма! Даже мне не удавалось, простым призывом достучатся до кромки, не надо, я не хочу! – Заголосила ополоумевшая старуха.
Я ведь не собиралась делать чего-то ужасного или даже необычного, и Вальпурга вполне догадалась, к чему приведут мои действия, однако будь она в здравом уме, то возражать бы не стала ведь именно для этого она и предназначена. Когда она умерла, и стала портретом, из Блэков не осталось никого, кто мог бы прийти в дом и подключить духа хранителя к родовому камню и системе охранных чар поместья. Вот и осталась она одна в портрете на десяток лет, постепенно свихнувшись. Я же сейчас всего лишь завершаю то, что должно было быть сделано давно и подключаю ее к родовому камню, при этом значительная доля свободы воли, а также приобретенное сумасшествие исчезнут, сменившись полнейшей преданностью главе и наследнику рода.
Еще несколько раз, плеснув на портрет кровью, я вжала в него родовой перстень и стала усиленно вливать собственную магию. Чуть погодя родовой камень отозвался и через меня нащупал дорожку к портрету, включая ее в защитную сеть и накладывая прописанные в Кодексе Рода ограничения.
Тяжело осев на пол, в результате очередного за этот день опустошения резерва я окинула взглядом портрет. Старуха внимательно следила за мной, сохраняя полную невозмутимость, и ругаться, не собиралась.
– И что я сразу не догадалась? Еще спорила с полоумной зачем-то. – Укорила я себя. – Кричер, хватит дрожать, лучше принеси мне воды, и наполни ванну, что-то мне захотелось еще немного полежать в горячей водичке.
Домовик мой приказ исполнил, доставив мне, стакан с водой, а я, поднявшись на ноги, устало заковыляла на второй этаж, размышляя, достаточно ли я устала, чтоб попросить доставить меня к ванне, или сопутствующие ощущения не стоят того и лучше поработать ножками? В итоге так ни до чего и не додумавшись я добралась до второго этажа и раздевшись плюхнулась в приготовленную домовиком ванну, красота… Но больше сегодня ни каких ритуалов и так до суха выжали.
И кстати на счет телепортов. Трех попыток для анализа мне хватило. Каждый раз, подвергаясь этой процедуре, я испытываю сенсорный шок, причем больше на уровне псионического восприятия, а не простых телесных чувств. Тогда есть два способа лечения. Первый, привыкнуть, от одной мысли о таком меня начинает подташнивать. А второй, отключать разум в момент телепорта, ведь что может быть проще, чем погрузится в одну из форм медитации с самосозерцанием, или образно говоря начать усиленно делить на ноль.
В дальнейшем мне придется часто пользоваться таким способом перемещения, так что стоит сразу проверить эту теорию. Выбравшись из ванны, я не стала одеваться, на случай повторного отказа желудка, все одно потом назад в воду лезть, и, позвав домовика, потребовала перенести меня к камню рода, предварительно устремив "взгляд" всех своих чувств внутрь себя. Пара секунд дезорие