— В общем… — снова взял слово Кимимаро, коснувшись плеча Наруто и отвлекая от раздумий. — Джирайя-сан выдал нам что-то вроде «звиняйте, детки, там дело серьёзней». Сказал и какими-то светящимися голубыми здоровенными шарами в обеих руках разгромил ту стенку, что Гурэн между нашими командами поставила. Но надо сказать, что он её секунд десять ломал, и там трещинка была, наверное, появилась, когда Гурэн ранили.
— О, а я знаю, что это было! — оживился Наруто при упоминании «голубых шаров». — Я в дневнике отца читал про эту технику. Расенган называется. Не знал, что Джи-дзи-сан тоже умеет её делать! Для неё хороший контроль над формой нужен, и отец несколько дневников над ней думал и всякие опыты ставил. Я тоже хотел чуть попозже, когда получше контроль чакры будет, попробовать. Но там всё так растянуто, мало конкретики… Надо будет попросить дедушку научить меня. Всяко это будет быстрее, чем повторять то, что в дневнике написано…
— Техника явно тянет на В-ранг или даже на А-ранг, — со знанием дела протянул Кимимаро. — Если ты сможешь этому научиться, будет здорово. Но даже мне без всяких шаринганов было видно, что для её использования нужен очень большой резерв чакры…
— Если и есть среди нас кто-то с очень большим резервом, так это Наруто, — задумчиво сказал Саске. — Так что, думаю, тебе надо попросить Джирайю-сана показать и объяснить тебе эту технику расенгана. Затратные техники увеличивают объём резерва, помните, как мы раньше быстро выдыхались на тренировках мастера Ракурэя? А сейчас, если я призыв не использую или высокоуровневые огненные техники, свой резерв простым тайдзюцу потратить не могу. Итачи сказал, что мне три томоэ получится пробудить, когда в два раза резерв увеличу.
— Скорее всего, — согласился Кимимаро. — Когда Орочимару-отоо-сан интересовался додзюцу клана Учиха, у него была гипотеза про появление последующих томоэ. Что их появление связаны с развитием шиноби и его силой. Мало испытать какие-то переживания, они необходимы лишь для «запуска». Шиноби должен быть готов к этому физически и обладать определённым запасом и резервом чакры, которая в тот момент должна пройти через мозг и глаза, чтобы трансформировать следующий уровень додзюцу, что-то вроде. Поэтому только у сильнейших Учиха может быть три томоэ или следующий уровень, как у старших братьев — Мангекё Шаринган. Но, как сказал мне отоо-сан, Учиха об этой стороне вопроса мало задумывались, поэтому многие слабые убивали своих братьев и друзей в надежде на получение силы, но ничего не происходило, потому что их организм был не готов к такому переходу. Вроде как из-за этого клан звали «проклятым».
— Но как же Учиха Обито? — нахмурился Саске. — Шисуи говорил, что он стал обладателем Мангекё, но долгое время в детстве не мог разбудить свой шаринган. Шисуи сказал, что он из побочной ветви, в которой было смешано слишком много чужой крови…
— Но Шисуи говорил нам, что половину тела Обито раздавило камнями и вторую его половину создали из ДНК Первого Хокаге! — напомнил Наруто. — А клан Сенджу…
— Точно! — воскликнул заметно взволновавшийся Саске. — У Сенджу очень много чакры… Огромные резервы. Отсюда и быстрая эволюция шарингана.
— Орочимару-отоо-сан очень умный, — улыбнулся Кимимаро. — И очень сильный…
— Да, утёрли нам носы, чтоб мы много о себе не воображали, — со смешком сказал Саске и тут же сморщился, хватаясь за живот. — Чёрт, больно… И есть жутко хочется…
Наруто переглянулся с Кимимаро, и они одновременно вздохнули. Саске пока было нельзя есть твёрдую пищу, и Кабуто строго настрого запретил им поддаваться просьбам друга и кормить его чем-то, отличным от куриного бульона.
— Прости, но тебе пока нельзя, потерпи, Саске, — попросил Кимимаро.
— Да уж потерплю, я же всё-таки шиноби, — буркнул Учиха. — Кстати, во время боя Орочимару показал свои истинные размеры чакры, и я плакать готов от зависти.
— Значит, нам надо ещё более упорно тренироваться и развиваться, чтобы когда-нибудь сравняться с саннинами, — пожал плечами Кимимаро. — Этот бой был весьма показательным. Орочимару-отоо-сан входил в организацию «Акацуки», а там каждый примерно его уровня, и каждый наш потенциальный враг. Так что есть о чём задуматься…
— Это да, — согласился Наруто. — Нам придётся стать очень-очень сильными, чтобы защищать то, чем мы дорожим. Этот бой показал, что мы в самом начале своего пути.
Мастер Ракурэй на следующий день лишь подтвердил сказанные им слова.
— Джи-дзи-сан, — подошёл Наруто к задумавшемуся о чём-то деду, который сидел на камнях и смотрел на поля. — Научи меня расенгану.
— Хо-о? Расенгану? — протянул Джирайя, покосившись на него. — Ты знаешь об этой технике?
— Да, её придумал Четвёртый Хокаге, мой отец, — кивнул Наруто. — Насколько я разобрался в его дневниках, расенган — это, по сути, чакра, которая, циркулируя, образует вращающийся шар. Ты вчера использовал подобную технику, когда разбил кристалл Гурэн. Это же был расенган, верно?
— Ты читал дневники Минато? — удивлённо спросил Джирайя. — Откуда они у тебя? Хм, а я даже не знал, что он вёл дневник.
— Это не совсем дневники, скорее, рабочие заметки, больше по фуиндзюцу, он там зарисовывал печати различные, — пояснил Наруто. — Как научиться делать расенган там… Не то чтобы совсем нет, но он меньше об этом писал, и только несколько схематичных картинок по вращению чакры, а также, что не получается и очередная теория не сработала… Я, точнее, Саске нашёл их, когда мы были в Конохе и прошли на территорию клана Узумаки.
— Вот как, — усмехнулся его дед. — Ты всё-таки наполовину Узумаки. Тогда понятно, как вы смогли туда попасть. Твой отец придумывал эту технику больше трёх лет. И она довольно сложна. Но я согласен тебя ей научить… Но для этого потребуются некоторые… материалы для обучения. Не думаю, что у тебя здесь найдутся резиновые, водяные и надувные шары, так что…
— А? — вытаращился на деда Наруто. — Погоди, я сейчас! Сиди здесь, я мигом.
Он опрометью побежал в комнату, в которой лежал его рюкзак.
Когда они были в Химачи, Шисуи дал Наруто денег и сказал купить побольше воздушных, водяных и резиновых мячиков и запечатать в свитки, мол, возможно, ему пригодится. Теперь он смутно вспомнил, что старший Учиха что-то говорил об особенности своего шарингана иногда предвидеть будущее, которая проявилась во время спасения их клана. Но его это редко касалось, поэтому он об этом забыл. И сейчас Наруто был готов расцеловать Шисуи за предусмотрительность. Такие шары чаще всего продавались на летних фестивалях, и просто так, пойди даже он в столицу Страны Рисовых Полей, можно было и не найти необходимых «материалов для обучения», особенно в большом количестве.
Вывалив на кровать всё из своего походного рюкзака, Наруто нашёл три свитка, на которых были пометки, какие шарики где. И, с довольной улыбкой прихватив свою добычу, поспешил обратно к деду, пока тот не передумал его обучать мега-крутой технике класса В или даже А.
Глава 23. Планы на будущее
После того, как «общий семейный совет» с «разбором полётов» от мастера Ракурэя закончился, младшие вместе с мастером отправились на тренировку. «Средние» пошли на полигон для спаррингов.
— Прости, Джи-тян, нам нужно решить кое-какие внутрисемейные вопросы, — попросил удалиться своего друга Орочимару. Джирайя, пожав плечами, направился к выходу из убежища.
— Предлагаю пройти в лабораторию, — сказал змеиный саннин, и Шисуи, покосившись на Гурэн, которая ещё была не в курсе о будущем поколении клана Учиха, согласно кивнул.
Впятером они вошли в лабораторию и активировали заглушающие звуки печати. Разговор предстоял серьёзный и долгий, и обсудить предстояло множество «внутрисемейных» вопросов.
— Как там обстоят дела в Конохе, Кабуто? — спросил Орочимару своего старшего приёмного сына.
— В госпитале поговаривают, что Хокаге-сама решила с начала сентября реорганизовать обучение в Академии шиноби, теперь там добавился предмет по обучению расширенной первой медицинской помощи. Самых способных будут обучать на ирьёнинов дополнительно, чтобы при распределении в тройки генинов в команде обязательно был ниндзя-медик, как когда-то было раньше.
— Что по советнику? — спросил Итачи.
— После обнаружения подложенных нами документов было расследование, советника Митокадо отстранили от службы и, можно сказать, посадили под домашний арест в его особняке под охраной АНБУ. Но, — хитро сверкнул очками Кабуто, — окончательного вердикта он не дождался. Позавчера Хомуру Митокадо обнаружили мёртвым в своём саду, подробностей я не узнал.
— Думаю, что Фукаши-сан справился с возложенной на него задачей, — ответил Орочимару. — Сейчас узнаем у него подробности, — и кхекнул, прокусывая палец и быстро выполняя печати.
По каменному столу лаборатории, вокруг которого они сидели, пробежалась чёрная концентрическая вязь.
Шисуи помнил красно-коричневого пятнистого мамуши[22] около метра длиной, которого в Химачи призвал саннин. Несмотря на относительно небольшой размер, чувствовалось, что для призыва было потрачено столько же чакры, сколько на призыв тридцатиметровой анаконды, которая как-то была вызвана для тренировки.
— Орочимару-с-сама, — приветственно прошипел змей. — Возвращаю ваше, — отрыгнул Фукаши-сан одну из серёжек Орочимару, которая, как тогда узнал Шисуи, являлась накопителем чакры.
— Фукаши-сан, расскажи, как ты выполнил эту миссию, — распорядился змеиный саннин.
— Я приполз в Коноху и нашёл человека с той аурой, которого вы сказали незаметно убить, — свернувшись клубком и слегка покачивая головой, начал рассказывать мамуши. — Наш-шёл самку и уговорил её свить со мной гнездо. Мы приползли в сад того человека, которого мне надо было убить. Свили гнездо под корнями кустарника, самка готовилась к сезону спаривания. Самки в этот период более активные и опас-с-сные. Тот человек часто выходил в сад. Ночью тоже. Он попался в мою ловушку, споткнулся и упал рядом с нашим гнездом. С него слетели его очки, он начал искать их и шарить рукой по траве. Он потревожил Хессу. Так звали самку. Она укусила его за руку, но он схватил её. Я укусил его в лицо. Но он уже успел задушить Хессу, а потом умер сам. Он не смог дышать, и его сердце не выдержало двойной дозы яда