— Что с ним будет? — поинтересовался Наруто, кивнув на свиток.
— Суна может неплохо заплатить за раскрытие этого преступления и своего бывшего лидера, — ответил ему Шисуи. — Нам не помешают лишние деньги.
— А с этим кукольником что? — Саске подошёл к кристаллу, чтобы лучше разглядеть сердцевину.
— Его мы тоже предоставим землякам… — хмыкнул Орочимару, рассматривая груду разных странных и не очень марионеток. — Кто-то из вас видит куклу с красными волосами? Он держал среди этой своры несколько своих запасных тел…
— Кажется, вот с красными волосами, — через минуту поисков сообщил Наруто, радуясь, что нашёл первым.
— Да, это Сасори, — подтвердил змеиный саннин. — Не трогай, я сам.
Запасная кукла была уложена на свиток.
— Гурэн, заканчивай с ним, — махнул рукой Орочимару.
Наруто сглотнул. Одно дело убить врага на поле боя, но потом добить поверженного… Их клан всегда брал миссии либо по сопровождению, либо по доставке. Иногда они сталкивались с теми, кто хотел убить их клиентов или отобрать то, что они несли. Он несколько раз убивал. Но одно дело свернуть шею или нашпиговать сюрикенами, ударить волной ветра, использовать нэкотэ, прожарить до костей совместной с Саске техникой в запале схватки, а другое — прервать жизнь, когда проходит волнение за друзей. Когда в крови перестаёт бушевать адреналин и противник уже не представляет опасности… Когда напавший на тебя жалобно кричит, умоляя пощадить, и больше похож на скулящую собаку… Ему не приходилось кого-то добивать, и Наруто не знал, смог бы он это сделать или нет. Чаще всего их уцелевшие противники успевали смыться, подобрав раненых, а они их не преследовали, опасаясь ловушек.
Гурэн кивнула и подошла к своему кристаллу.
— Кристальная дева! — коснулась куноичи гладкой поверхности, и контейнер с Сасори в центре пронзили длинные острые иглы.
Пульсация прекратилась, и Наруто выдохнул. Перед его глазами предстал образ улыбающегося Джирайи. Этот человек, если то, что находилось в кристалле, можно было назвать человеком, убил своего дедушку, и Наруто не понимал такого. Это же так здорово — иметь родных и семью.
— Жизнедеятельность полностью прекратилась, — через минуту молчания сказал Шисуи.
Гурэн распечатала то, что осталось от кукольника из Суны, и на кристальном диске подала Орочимару. Тот запечатал остатки вместе с красноволосой куклой, похожей на молодого парня возраста Итачи.
— Теперь Обито, — сказал Шисуи. — Он — там.
— Как ты справился с ним, Итачи? — поинтересовался Наруто, который единственный был не в курсе о том, как проходила битва.
— Мой брат идеальный лжец, — улыбнулся Саске.
— Идеальный лжец? — переспросил Наруто.
— Это означает, что Итачи настолько хорошо управляет собой, что может солгать даже обладателю шарингана, — пояснил Саске. — Это невероятно сложно, потому что наше додзюцу калибрует все движения не только в бою, но и, например, при разговоре. Малейшие сдвиги мимических морщин, движения чакры, поэтому обладателю шарингана, даже самого первого уровня, очень тяжело соврать. А Итачи смог обмануть того, кто обладает Мангекё Шаринганом. Мой старший брат — гений.
— Не во всём только моя заслуга, отото, — ответил Итачи. — Мне очень помогли Орочимару-сан и Кабуто, которые создали псевдо-очаг чужой чакры. И не забывай, что твой друг буквально обвешал мою одежду фуиндзюцу, которое и создало иллюзию покрова другой чакры.
— Эта идея мне пришла от Курама-сама, — смутился от похвалы Наруто. — Как покров биджуу, только он не от хвостатого, а от псевдо-очага, который выступает, как фуин-накопитель. Это было просто на самом деле.
— Придумать что-то новое всегда непросто, — хмыкнув, сдержанно потрепал его по волосам Орочимару-сан. — Ты молодец. Скоро сам будешь учить меня фуиндзюцу.
Наруто почувствовал, как уши загорелись от неожиданной похвалы саннина.
— А ещё Учиха Обито очень хотел мне поверить, — продолжил Итачи с лёгкой грустью в голосе. — Для него Нохара Рин и так жила. В его сердце. Поэтому моя ложь и получилась такой идеальной… Запомни, отото, люди любят жить в иллюзиях и с радостью верят в любую ложь, особенно если пообещать что-то хорошее.
— Это как если бы ты сказал мне, что на самом деле наши родители живы, да? — тихо спросил Саске, и сердце Наруто сжалось.
— Да, что-то вроде этого, — кивнул Итачи. — Пойдёмте, надо завершить начатое.
Они подошли к каменному постаменту, на котором спал человек. Наруто разглядывал лицо, половина которого была изуродована.
— Я его уже осмотрел, — сказал Орочимару, и Наруто понял, что остальные занимались этим Обито ещё до того, как выпустили их с Саске из кристалла.
— Кому-то можно пересадить его шаринган? — спросил Шисуи.
— Надо провести дополнительные исследования, — ответил змеиный саннин. — Но додзюцу я уже извлёк и запечатал. Можно начинать.
Наруто хотел спросить, что имелось в виду под «начинать», но осёкся под тяжёлым и очень грустным взглядом Итачи.
— Как глава клана Учиха, сегодня я приговариваю своего соклановца, Учиха Обито, к смерти. Учиха Обито обвиняется в предательстве Конохи, в попытке разжечь мировую войну и гибели своего клана, — твёрдым голосом сказал Итачи. — Учиха Савада, Учиха Тёкка, Учиха Инаби, Учиха Теяки, Учиха Нака, Учиха Наори, Учиха Кэйко, Учиха Коски…
Наруто слушал незнакомые имена, среди которых встречались и знакомые. Иногда его друзья говорили о своих родителях. О своих старших братьях и сёстрах. Называли их. Зажигали свечи в день поминовений. Сейчас эти люди, которых он никогда не знал и не узнает, словно встали рядом. Он чувствовал, что так братья Учиха прощаются со своим прошлым. Закрывают страницу своей кровавой истории.
— …Учиха Матари и Учиха Гору, сегодня все вы будете отомщены.
Итачи занёс кунай и… время словно замедлилось.
Внезапно Наруто увидел девочку чуть постарше себя. Та бежала к ним в странном облаке золотистого света. На её щеках он заметил полоски, короткие тёмные волосы чуть растрепались от того, что их хозяйка резко остановилась возле ног по-прежнему спящего мужчины. Большие карие глаза посмотрели на приговорённого с грустью и нежностью, и Наруто ощутил тепло.
Одежда у девочки была странной, выдавая её принадлежность к шиноби, да и символ Листа на хитае говорил о том же. Почему-то он оцепенел и не мог ни пошевелиться, ни предупредить остальных о том, что появился посторонний.
Раздался хруст кости, чавк крови и тихий вздох, а девочка, подавшись вперёд, протянула руку, словно что-то ловила. Неожиданно рядом появился мальчик одного с ней возраста.
— Рин! — услышал Наруто от пацана в странных оранжевых очках на пол-лица, при этом абсолютно уверенный, что этого не было произнесено вслух.
— Идём, Обито-кун…
— Вот и всё, — услышал Наруто Шисуи и понял, что странная девочка и её спутник куда-то пропали, а время снова течёт так, как ему положено.
Глава 14. Прощание
— Профессор, я к вам на минутку, можно? — Канагава оторвался от своего обеда и с удивлением увидел вошедшего к нему Накомори Хироши. — Мне ваша секретарь сказала, что у вас никого. Извините, что прерываю.
— Да-да, Хироши-кун, заходи. Ничего страшного, — он отложил бэнто[32].
— Просто у меня были дела в этом районе… Я хотел с вами попрощаться, — улыбнулся парень. — Сегодня узнал, что прошёл тестирование. Поступил в Хандай.
— Поздравляю. Осакский университет весьма престижен, — кивнул Канагава.
— Да, я успешно сдал первую степень и был допущен к вступительным экзаменам. А сегодня получил письмо о том, что прошёл тестирование.
— Не зря, значит, ездил на курсы и в дзюку ходил, — похвалил парня профессор, испытывая за того внутреннюю гордость.
— Да, Курума-сэнсэй, которого вы посоветовали, действительно очень хороший учитель, — Хироши порылся в портфеле, который держал, и протянул ему свёрток. — Это вам. За всё, что вы для меня сделали.
— О, благодарю! Прими в ответ это. Ты тоже дал мне много хорошего и познавательного, — Канагава достал свой подарок, потому что предполагал, что Хироши что-то ему вручит, а оставаться в долгу ему не хотелось. К тому же их обмен услугами был равным.[33]
Парень широко улыбнулся и с поклоном принял его подарок.
— Благодарю, профессор.
— Так значит, ты уезжаешь в Осаку? Как скоро?
— Через пару дней. Надо ещё в общежитие устроиться… А с первого апреля начинаются занятия.
— Быстро летит время, — кивнул Канагава. — Похоже, что и в мире шиноби всё наладилось. Зецу и Учиха Обито, которые могли развязать войну и призвать Ооцуцуки Кагую, мертвы. Коноха заинтересована в том, чтобы клан Учиха был с ними. Даже Орочимару вернётся и, кажется, получил своё бессмертие и возможность исследовать техники ниндзюцу. «Акацуки» больше не помеха. Тот же Пейн, или Нагато, скорее радел за свою страну и просто никого туда не пускал. Выйти из Аме его в своё время заставил Обито. Да и сама организация когда-то создавалась с благими намерениями… Возможно, что они даже никогда и не встретятся больше.
Он припомнил всё, о чём рассказал ему Хироши по телефону.
— Да. Я рад, что всё наладилось, — улыбнулся тот. — Карин уже вне опасности. Её вылечили, но пока она слаба. Они наняли повозки в Та и выдвинулись в Коноху с детьми. А ещё оставили «улики» пребывания в тех пещерах Хошигаки Кисаме и его товарищей из Семи Мечников Тумана. Как оказалось, у Орочимару имелось два меча из семи Великих мечей Тумана, которые он заполучил ещё до того, как присоединился к «Акацуки». Гражданская война в Стране Воды позволила ему собрать достаточно образцов. В том числе и хитаи со знаками Страны Воды.
— А что за «улики»? — заинтересовался Канагава.
— Марионетки Сасори они раскидали по пещере и разбили их теми мечами, оставляя специфические следы. Им помог в этом Кимимаро. У него единственного подходящая чакра для работы с тем оружием. Они когда-то, ещё до Второй Мировой войны шиноби, были сделаны мастерами из клана Узумаки и запрограммированы… То есть послушны только представителям кланов Тумана, причём с кеккей генкай.