Вторым творением сумрачного терранского гения был пулемёт.
Насколько я заметил, всё моё оружие было… русским. Так однажды мы и поспорили с одним любителем стволов… Он утверждал, что моё оружие уродливо, как кустарная поделка. При этом демонстрировал мне какое-то говно, закрытое пластиковыми панелями, явно в угоду моде, всё светящееся… и тогда я устроил ему такой разнос, да ещё и в присутствии Виго и дюжины техников…. Кто слышал, откуда взялось выражение «просрали все полимеры» – тот поймёт, о каком накале страстей речь. Матерился я на сорока двух языках, понося и все их тупые дизайнерские пушки. Заставил этого эстета лично объяснить, какой смысл в этих панелях, отчихвостил за демаскировку оружия светом, за неудобную, в угоде моды, компоновку… в общем, призадуматься пришлось всем. Оружие – инструмент убийства, в нём по определению не может быть ничего крутого или стильного, или красивого. Не бывает так, что бы отвёртка была хорошей, а закручивание шурупов – плохим делом. Оружие, в любой его форме, не более красиво, чем смерть, страх, боль, и всё остальное, что оно приносит. У оружия не может быть никакого другого критерия, кроме смертоносности и всего, что с ней связано. Поэтому моё оружие было некрасивым, с точки зрения ксандарца – абсолютно ничего лишнего. И именно поэтому для меня оно было по своему красивым, законченным, полноценным. И главное – не эстетичным, а просто создавало ощущение доброго, качественного и эффективного инструмента. В отличии от того дизайнерского дерьма, что мне давал тот эстет, его было приятно держать в руках. И со мной были согласны почти все, кто знает толк в убиении врагов своих.
Пулемёт – вершина моей инженерной мысли. Страшный, как пьяный инсектоид, но эффективный – солдата в тяжёлой броне разрывал пополам. Адская машина, если честно – пользоваться ей могли тоже солдаты с реакторами, так как сам пулемёт был неким аналогом КПВ, только в ручном исполнении. Благодаря поглощению импульса отдачи, стреляющего не сносило с ног, а так отдача была – полторы тонны. И скорострельность была не очень – триста выстрелов в минуту. Но зато пробивало корабль 677й «Легран», без брони, насквозь. А у солдата противника шансов не было вообще, если он не использовал кое-какие металлы, которые в галактике крайне редки. Рвало всех как мокрую бумагу, за что пулемёт тут же был окрещён «потрошителем».
И, конечно же, броня. Её я модифицировал постоянно, с тех пор, как мне в ключицу установили имплант с внутренним пространством. Тут ситуация довольно интересная – я был единственным, кто мог таскать с собой броню в подпространстве. Причина тому – неразвитость технологии. У Империи не было таких штук, но, получив в свои загребущие лапки одну из таких игрушек, а именно – подпространственное устройство для сокрытия в нём шлема, я начал активно изучать технологию подпространства. При поддержке капитана и искина. Результатом многих проб и ошибок стало создание поистине прекрасного импланта, который мне и вживили, усилив заодно несколько костей. Броня, мощная боевая броня, с искусственными мышцами, из сплава дюрастали, фрика, титана. Броня была великолепна, но я постоянно её модифицировал. И программы, и железо – так на ней появились двигатели на чистой энергии. Мощность их такова, что в экстренной ситуации можно в космосе долететь до ближайшей планеты и сесть на неё. Или взлететь с планеты прямо в космос. Оружие – в наручах скрывались энергетические клинки-когти, которыми можно было и зацепиться, в случае чего. В перчатках, по совету искина, сделали два мощных излучателя-репульсора, способных выстрелить заряд чистой энергии во врага. При этом броня не стесняла движений и охватывала тело настолько плотно, что в ней без труда можно было одеться в деловой костюм. Про оптоэлектронную невидимость и говорить нечего – такие устройства могли бы устроить большой скандал в галактике… человек-невидимка, блин.
Броня и оружие были всегда со мной, всегда. Броню можно было одеть в течении четверти секунды – она материализовалась по матрице, вокруг моего тела. Не пробивалась почти ничем, что есть в галактике – тоже большой плюс. Хотя я говорю про один выстрел, в боевых условиях, понятное дело, попаданий бывает много. Но только что я закончил установку двух, сразу двух реакторов. С таким энергообеспечением на поле боя я могу уже гораздо больше, чем без него…
Отдельной песней был ракетный комплекс. Это смесь ЗРК, РПГ и ПТУР в одном флаконе – большая труба с устройствами управления и ракета внутри – ракета самонаводящаяся, ракет было много. Тут я ничего нового не выдумывал. Почти. Боевые части – шрапнель, термобарические, термальные, криогенные, светошумовые и электромагнитные, и просто фугасные. Понятное дело, ракет было немного – всего сто двадцать штук, но такие уже могли свалить корабль класса «корвет», если сначала ударить электромагнитной по щитам, а потом фугасной или термальной по корпусу. Криогенка замораживала всё в радиусе десяти метров до температуры, близкой к абсолютному нулю – металл становился хрупким, как сухарик.
Весь мой арсенал умещался в импланте и устройстве на поясе. Запас патронов был такой, что не сомневаясь пошёл бы на войну – сделать стальные шарики и цилиндрики для меня – плёвое дело. Там миллионов шесть пуль различных калибров.
Утро началось с инвентаризации и обдирания «Девы». Бронекостюм «Волк» – одна штука, пулемёт «Потрошитель» – три штуки, рейлган «Робин» – три штуки, дроиды-коммандос – шесть штук, гранаты с антиматериальной БЧ – пятьсот штук, полиэнергетический пистолет – шесть штук, два ракетных комплекса. Оборудование «на всякий пожарный» – системы аварийной связи, жизнеобеспечения, медицинский дроид и две дюжины моих любимых турелей. Над турелями я долго не заморачивался – лёгкие скорострельные бластеры, в легкоустанавливаемой установке с устройством самоликвидации, кинетическим барьером и бронёй. Турель я полюбил во время игры в халфу – там этих штук всегда не хватало. Получив в своё распоряжение техническую базу для их создания, я сразу же этим занялся. Турель – маленькая башенка, вроде танковой, только уменьшенной и с пулемётом вместо пушки. Устанавливалась на три длинные опоры, как гаубица на станины – благодаря им она могла вращаться во все стороны. Встроенные системы позволяли очень быстро реагировать на угрозы – сбивать брошенные и выстреленные гранаты ещё в воздухе. Тем более обойдёмся без тех идиотизмов, как кручение стволом по сторонам, пока под сенсор не попадёт враг. А вот система свой-чужой была, рассчитана на анализ обстановки, траектории пуль с учётом рикошетов и их пробивных способностей. Поэтому можно было смело бросать на поле боя пару турелей, что бы они меня прикрывали – для бойца ближнего боя это необходимо. Турель стояла на мини-реакторе, обычном, дешёвом. "Вдову" не взял - эта дурында годна только для спецопераций по ликвидации хорошо защищённых, удалённых целей.
– Берси, что я ещё не взял?
– Не могу знать, господин Роман, – учтиво ответил дроид.
– Ну как так?
– Может быть, вы хотели бы взять еды? Армейский паёк это, конечно, хорошо, но…
– Точно! – я обрадовался, – Подключайся к сети, Берси.
И я начал выбирать. Выбирать было из чего – на Ксандаре было МНОГО еды. И, пока меня не забрали – лучше взять. Служить всегда отправляют подальше от места призыва. На Ксандар – из татуинов, на татуины – из Ксандара. «Татуин», как нетрудно догадаться, в моём понимании – ближайший аналог деревни «Мухосранск». Вот поэтому я начал заказывать. Сидел, смотрел на список товаров и брал всего и побольше. Всё равно МОЙ пространственный карман, в отличии от продаваемых на рынке, может вместить пару грузовых контейнеров. А жрать, насколько я понял из рассказов об армии – это любимый ништяк любого солдата. Денег у солдат бывает мало, в мухосрансках снабжение жратвой кое-как. Стандартный паёк космодесантника – мало чем отличается от такового в тюрьме. Жрать можно, но…
Ящик шоколадной пасты. Консервы мясные, из мяса местного жвачного животного, похожего на бурёнку – десять ящиков, крупы – шесть ящиков, ящик с шоколадными батончиками. И, в конце концов, простые радости жизни – шесть дюжин комплектов нижнего белья, что бы надолго хватило, гора коробок с консервами – овощи, фрукты, кое-что готовое, вроде аналога тех же голубцов. Вершило список железо – электрика. Самая обычная электрика – лампы, фонари, трансформатор, позволяющий подключать к реактору бытовые приборы и оборудование, море всяких метизов и пара сварочных аппаратов… Несколько простых одноплатных компов, универсальных, два реально мощных мотора с ЛК – такие способны работать очень долго, тихо и создавать тягу, достаточную, что бы тянуть паровоз.
Да, я был параноиком. Но живым и здоровым, готовым встретить любую неприятность во всеоружии, параноиком. Ксандар не воевал ни с кем уже больше тридцати лет – военной угрозы не то что не существовало…, но она была несерьёзна. Текущая политическая обстановка Ксандара почти всех устраивала, кроме некоторых радикальных, но маленьких и слабеньких групп. Если бы существовала реальная опасность войны – я бы туда пошёл в сопровождении легиона боевых дроидов….
Набор ништяков технического характера затянулся на полчаса. Хотелось взять с собой всё. Но я, в основном, серьёзно изменил свой технопарк. Берси остался на корабле, а я – взял только устройство для переговоров с искином. Инструментарий подновил, опять же, особенно электронный.
Казённое заведение, в котором встречали новобранцев, было по-настоящему казённым, казарменным. Плац перед местным призывным пунктом тёрли два солдата в форме ВКС. Воспоминаний с земли, касающихся армии, у меня не было, но уверен – там точно так же. Несколько флагов около входа, аккуратные, ухоженные клумбы, трёхэтажное, приземистое здание, занимавшее большую площадь. А вместе с плацем и газонами – огромную площадь. Рядом была стоянка для кораблей, стояли относительно недорогие скутеры.
Около призывного пункта тёрлись несколько человек. Ну, как человек – один – какой-то антропоморфный кошак, второй – пи*арской внешности мажорчик с нелепой причёской и лицом, похожим на загримированное – каким-то неестественно мягким и однотонным, третий – бугаина, каких поискать. Ещё несколько обычных людей держались в сторонке.