Строительство требовало создания дюрабетона. Благо, тут же была и гора – поэтому в щебне нужды не было, дроиды легко могли накрошить себе камня. А вот производство цемента потребовало вмешательства – пришлось привезти им кое-какое оборудование из Екатеринбурга. Заодно узнал, как там – на большой земле.
Оружейный завод за полярным кругом, скрытый от всех средств наблюдения и полностью роботизированный, начал выпуск товаров для Арды. Огнестрел я им продать не могу, зато вот хорошие доспехи – всегда пожалуйста. Это потребовало изготовления штампов и осваивания в производстве технологии изготовления ламеллярной брони. Броню делали из сравнительно небольших пластин разной толщины – так проще было ремонтировать доспех при необходимости. Бронеюбка была сделана из кевлара – защищала тазобедренную область, плюс поножи из кевлара.
Вообще, помощь Элронду и Арагорну – неплохой способ утвердиться в Средиземье. Поэтому я старался. Тем более, что в мире пока ничего экстраординарного не происходило. Весь февраль я разрабатывал и изготавливал, а так же закупал вещи для армии Арагорна. Модернизировал сапоги-берцы, добавив более удобную и износостойкую подошву, а так же увеличил прочность. Разработал хороший такой, мощный арбалет, причём – с помощью своих полимеров. К каждому арбалету прилагалось пятьдесят болтов с оперением и острым наконечником. Изготовил и мечи – более лёгкие и прочные, чем есть сейчас в Средиземье. Хотя я вру, там помимо традиционных металлов есть такая штука, как мифрил. Прочность большая, чем у лучших из сталей. При этом вполне легко удалось легировать сталь мифрилом, нужны были только металлы высокой чистоты и правильно подобранные параметры сплава. Никель, Мифрил, Углеродистая, излишне твёрдая сталь. Получившийся сплав замечательно закаливался в электроиндукционных установках и становился просто идеалом для средневекового доспеха. Тем более, что он не ржавел, выдерживал втрое-вчетверо большую нагрузку, чем лучшая броневая сталь с земли…
Десять тысяч комплектов. Комплекты двух типов – лучника – блочный лук или арбалет, лёгкая мифрило-титановая кольчуга и кинжал, тяжёлого латника – ламеллярный доспех из сплава мифрила и броневой стали, полуторный меч из такого же металла, но с другой закалкой, а так же средних размеров щит и шлем, вроде советского СШ, только больше похож на римский шлем. Всего комплект не должен был весить больше тридцати килограмм и достаточно просто одеваться. Пришлось выкручиваться.
Помимо этого в военную поставку вошли ботинки – вещь для армии, особенно пешей – невероятно нужная и важная, это ещё Суворов особо отмечал. В вещмешках содержался нехитрый для нашего мира солдатский скарб – фляга, недорогой, но прочный универсальный нож с точилом на ножнах, простая аптечка со спиртом, бинтами и жгутом, стальная кружка, ложка и вилка. Но это для солдат – для офицеров комплект содержал простой, недорогой бинокль, планшетку с картой местности, карандаши, более прочную броню из кевлара и титан-мифриловых пластин. Ну и для войску в целом полагалось шестьдесят телег, которые были переделаны из прицепов, девять полевых кухонь – пять маленьких и четыре больших, сумки санитарные и хирургические, с кое-какими лекарствами, в том числе и тяжёлыми – вроде морфия. Эльфы хорошо разбирались в хирургии – проверял.
В общем, мейк вар, нот лав.
Весь февраль мой завод штамповал броню, мечи, закупались средства… после чего пришло время принести подарочек для Арагорна… К тому же у меня в недрах моего разума родилась идея, когда я работал над простейшим компьютером для поезда. Ведь что такое простейший аналоговый интерфейс? Это галетные переключатели, тумблеры, грубые кнопки, даже ножные педали, сигналы с замыкания которых преобразуются в цифровые и в итоге заходят в компьютер. Людям Арды будет сложно объяснить, скажем, как работает компьютер – это в техногенной цивилизации, что называется, с молоком матери даётся… зато если упростить компьютер до уровня автоматической работы с минимумом ввода-вывода, то жителям Арды это будет вполне доступно.
Вот, к примеру – распечатка книг – делаем как в торговом автомате – кучу кнопок с названиями книг. Нажал на кнопку, положил бумагу – вылезла книга, только сшить и зашнуровать. Конечно, обычная целлюлозная бумага недолговечна, но всё-таки, что бы почитать, распространять знания, получить «почти неограниченный» источник книг, этого будет достаточно. Персонально для Элронда и Арагорна можно разработать «дубовые», то есть простые электронные книги. Хотя работать они будут только с оцифровкой, но искин – это совершеннейшее решение для оцифровки текста. Или, к примеру, печать документов… тут я предпочту дать своим друзьям что-то вроде телетайпа. Эта штука реально долговечна, в отличии от принтера. Только литеры меняй, электродвигатели и механизмы будут работать лет сто-двести, не меньше. Давать сразу решение всех проблем – это не наш метод. Это сделает Арду подобием земли, а я хотел, что бы они не теряли индивидуальность, поэтому давать надо лучшие, проверенные временем и долговечные технологии.
Поэтому, закупив целый контейнер всяких вещей для ввода и вывода информации, я начал творить свою электронику. Первым подопытным стал компьютер-библиотека. Компьютер – наиболее долговечный, военного образца, без изнашивающихся деталей, да ещё и с технологиями Абстерго и галактики в одном флаконе. По вычислительной мощности уровня не выше компа начала девяностых, но при этом надёжен. Под управлением дос-системы. Единственная функция компа – принять сигнал прерывания и выдать на печать соответствующий документ. Принтер – главная часть компьютера. Матричный принтер был… грубым. Рассчитан был на печать с двух сторон – принтера было два, один сверху, другой снизу. Бумага протаскивалась сначала через один, а потом через другой принтер. Работал он не так быстро – всего сто символов в секунду. Но был неубиваемым – дюрасталь, сок, мифрил, дюрапласты – это лишь краткий список использованных материалов.
Мнемосхема печатного устройства имела довольно стильный вид. Большой пластиковый щит с ввёрнутыми в него кнопками из стали. Под каждой кнопкой – свободное место для названия книги. Кнопок была тысяча штук десять колонок, по сто кнопок в строке. Опробовано устройство печатающее было на рассказе Чехова. Включил, нажал, принтер начал реветь, отпечатывая рассказ «письмо учёному соседу«…
Во, будет типография – подарок владыке эльфов. Так и книги не сгорят и не потеряются, и можно будет заняться образованием молодёжи. А то хоббиты вон, чёрт знает чем занимаются!
53. Всего понемногу.
– Нам нужна масса, понимаешь? Народ нужно чем-то кормить! – возмутился президент, даже привстав со своего кресла.
Я саркастично посмотрел на него. Понимаю, достали все в край. Но тем не менее!
– Сами, товарищ Лазарев, наверное, понимаете. Я получаю высокую прибыль, благодаря отбору лучшего урожая и великолепной его обработке. Меня не интересуют миллионы тонн зерна.
– Ладно, извини, – президент откинулся в своём кресле, – понимаю, всё понимаю.
– Я тоже. Достали вас, да?
– Ещё как. И угадай, почему?
– Я?
– Именно! Тыкают пальцами в Абстерго, в ваши прибыли, в вашу технику… и хотят того же. И я хочу продавать не зерно, а дорогие колбасы да сыры! – Лазарев развёл руками.
Нда. Дилемма. Как говорили теоретики коммунизма – индустриализация и коллективизация это две части одного целого. В последнее время людей начали активно набирать в институты – прошлый год был рекордсменом, поступило почти на двадцать процентов больше, чем раньше. Результат действия директора. И я решил повторить его метод, но говорил, скорее для себя самого, чем для президента:
– Сейчас это объективно нереально. Причин немало – во-первых – это гиперсложный и супердорогой обрабатывающий комплекс. Во-вторых, что более важно – это сельское хозяйство. Нужна высокая культура труда, а обеспечить её… обеспечить её я не могу иначе, как репрессивно-поощрительными методами. Не будем же мы каждого алкаша ссылать в Сибирь? Сейчас не то время, когда такое было реально. Алкозависимость и наркозависимость в деревнях – главное препятствие на пути к увеличению дохода. Даже если я сделаю заводы, даже если дам им необходимую сельхозтехнику – технику разломают или попортят ненадлежащим использованием, из-за массовых и постоянных нарушений инструкций, в основном – из-за лени, мы нихрена не добьёмся.
– А если инструкции будут выполняться?
– Маловероятно, – я вспомнил, что тут ещё и Лазарев сидит, – у меня таких примеров масса. И это учитывая все труды по обеспечению точности выполнения инструкций. Один деятель решил не закладывать нужное удобрение, потому что «да зачем оно нужно», другой не включал систему полива, потому что, видите ли, земля влажная… а земля нормальная, через полив идут минеральные удобрения. А уж список косяков по-пьяному вообще не пересчитать, один другого хлеще. У нас всё рассчитано, удобрения, орошение – с точностью до грамма и миллиметра, исходя из биохимических показателей и генетического кода растений.
Да, точность была большая. Тут как в самолёте – есть чёткие инструкции, на каждый случай, регламентированы все возможные отклонения. Если что-то идёт не так, как обычно – смотрим в инструкцию, если в инструкции нет или не понятно – звоним агрономам. Никакой самодеятельности и никакого отклонения от регламента не допускается, даже если очень хочется. И вот деревенские придурки умудряются вообще работать – кто в лес, кто по дрова. От таких мы быстро избавляемся, но тем не менее, учитывая, сколько людей занято – несколько деревень, проблема остаётся. Выселение из корпоративной деревни – дело суровое. Частнособственнический инстинкт в сельских жителях силён, особенно это отмечал директор. У большинства домов есть частные огороды, поля по десять-пятнадцать соток. И человека не парит, что он спину надрывает на своих частных пятнадцати сотках, а в корпоративном поле за это же время, не прилагая усилий, выращивает в сотню раз больше. Лучше по колено в дерьме, с грыжей и остеохондрозом, получить на порядок меньше, но зато СВОЁ. И вот ломать эти устои было сложно, невидимая сила в людях поселилась и работала в глубине души, червячком грызя её, оправдывая непродуктивный труд. Сила частнособственнического инстинкта.