Солдаты притихли. Я заложил руки за спину и начал толкать рекламную речь:
– На протяжении истории человечества войны никогда не менялись. С тех пор, как племена первобытных людей, вооружившись камнями и палками ходили на другие племена, чтобы отнять их самок и территорию, изменилось только оружие и координация действий. Главным на поле боя был и остаётся человек, пехотинец. До сих пор создавалось много техники, но она служила лишь поддержкой пехоты. Корабли на море воюют, чтобы враг не мог оперативно перебрасывать пехоту и грузы морем, истребители в небе воюют, чтобы бомбардировщики и штурмовики могли наносить удары по сухопутным объектам. На протяжении всей истории человек хотел защититься – от стрел, мечей, копий, пуль… и поэтому одевал доспехи. Доспехи были дороги, но они стесняли движения, что сужало тактику применения рыцарей и кирасиров до таранных ударов по такому же строю противника. Времена менялись и вот уже стальные противопульные нагрудники во второй мировой тягали на себе бойцы-штурмовики. Это были очень тяжёлые и неудобные нагрудники, но за неимением лучшего – лучше потерпеть, чем получить пулю.
Я осмотрел лица солдат. Слушали внимательней. Что-ж, пора подсекать…
– Все эти виды брони объединяет одно – их вес ограничен возможностями тела и снижает подвижность. Однако, развитие не стоит на месте и теперь мы смогли создать экзоскелет с мощными двигателями и аккумуляторами, позволяющий таскать на себе броню, втрое превосходящую бронезащиту БТРа. Да, я знаю, что по бойцу в броне будут лупить в первую очередь, знаю. И что именно на него возлагается задача первым выйти на огневой контакт… Но это, огневой контакт, всё равно произойдёт, поэтому именно боец в броне спасает собой весь взвод от расстрела, ведь пули, выпущенные по нему могли бы быть выпущены по его товарищам, у которых брони нет, кроме бронежилета и каски. Именно на него возлагается задача подавлять огневые точки, снайперов, первым идти напролом и пробивать путь своим товарищам. Именно поэтому от того, кто залезет в эту железяку, на поле боя требуется мужественность, воевать не ради себя, а закрыть собой товарищей от огня противника. И шансы вернуться домой у всех по прежнему одинаковые… Сегодня, сейчас, мы хотим испытать броню. Как и любая техника, она имеет уязвимости, слабости, детские болезни и тому подобные неприятности. В бою доводить будет поздно – поэтому нужно выявить их все здесь, мне нужен придирчиво составленный список необходимых доработок, поэтому – я надеюсь на вашу сознательность – когда броня встанет на конвейер менять в ней что-либо будет уже поздно, поэтому – помогайте сейчас. Бегайте, прыгайте, ползайте в ней в грязи и убивайте её самой тяжёлой работой – за эти образцы вы материально не ответственны и они не собственность государства, поэтому считайте, что у нас джентльменское соглашение – вы будете неделю учиться и одновременно гробить броню, в обмен на те преимущества, которые она даёт – богатырскую силу, выносливость, и так далее… вопросы есть?
Строй молчал, ответил за всех лейтенант:
– Похоже, у солдат нет вопросов.
– Это плохо. Вопросов не задают только дураки. Вот ты, лейтенант, – я повернулся к нему, – вопросы имеешь?
– Ну да, в принципе… – он смутился, – что эта ваша броня может?
– Броня существенно увеличивает физические характеристики солдата. Что называется – почувствуй себя терминатором. Она облегчает и ускоряет бег, может быть использована для поднятия тяжестей, сиречь два солдата в броне в полевых условиях заменяют автокран, ну и стандартная начинка для армии нового поколения – компьютер, навигация, связь, баллистический вычислитель, ПНВ и так далее.
– А долго? – спросил лейтенант.
– В режиме активного боя – три часа, постоянного передвижения – два часа, постоянного передвижения и грузовых работ – час, скоростной бег – полчаса. За эти полчаса солдат может пробежать по шоссе пятьдесят километров со скоростью сто километров в час.
Лейтенант кивнул, а я продолжил:
– Дело это очень важное, плюс использование брони нельзя доверять безответственным солдатам, нужны ответственные и дисциплинированные, так что – оставлю пока вам эту проблему. Завтра мы начнём первые тренировки – в десять утра, до завтра подберите полсотни бойцов из каждой роты и взвода, тренировать буду лично я. Сбор около левиафана. Ответы закончились, – я пошёл прочь, оставляя военного командовать…
Воевать в экзоброне оказалось не так то просто. Солдаты пришли. На улице был лёгкий морозец, так что солдаты пришли, задубели, я открыл грузовую аппарель левиафана и выйдя, махнул им. Гигантский вертолёт стоял на одном из полигонов, внутри было тепло и сухо, зато снаружи – только начинало светлеть, падал лёгкий снежок и дул ветерок… солдаты забежали в транспортно-десантный отсек. Закрыв аппарель, я подошёл к солдатам:
– Так, парни, лавки откидные, сортир там, – махнул в сторону кабины, – обычно перевозим народ на верхней палубе, но здесь просторней, так что располагайтесь…
Солдаты довольно быстро выполнили указание. Они расселись на откидные лавочки у бортов. Надо признать, что даже с полусотней экзокостюмов трюм выглядел пустынно – уж очень большим он был. Я зарядил короткую вводную лекцию:
– Так, я так понимаю, вам доверили экзоброню. Ладно, будем посмотреть… – я оглядел лица собравшихся, – как и любым другим оружием, бронёй нужно уметь пользоваться. И учитывая, насколько она повышает возможности солдата, виртуозно использующий броню пехотинец для врага будет машиной смерти, а для своих – надёжной опорой всего подразделения. Просто переть напролом – не получится. Солдат в броне гораздо меньше устаёт, и берёт на себя гораздо больше, чем простой пехотинец. Вы, ВДВ, лучше всего подходите для вооружения ей, поскольку имеете схожие задачи – внезапная и быстрая атака, удержание позиций, уничтожение цели и отход. Ограниченность энергии накладывает свой отпечаток на тактику применения – это скоротечные операции. Всё обучение я разделил на уроки, сегодня мы пройдём движение – это ходьба, бег, прыжки, ползком, а так же – движение в бою – смена укрытий, танкование, быстрые движения в боевой обстановке…
Солдаты молчали. Я подошёл к легкобронированному варианту брони и забрался внутрь, пошевелил ногами-руками, после чего вышел к солдатам:
– Учиться начинаем с лёгкого костюма.
– А чем он от того отличается? – спросил один из солдат. Не представился, не встал… ну да и хер с ним, я не офицер… так что проследив за его взглядом на тяжёлый костюм, пояснил:
– Лёгкий костюм легче. Его броня не защищает от крупнокалиберных пуль, он весит сто двадцать килограмм против пятисот у тяжёлого – но при этом лёгкий костюм намного легче в управлении, подвижней, имеет меньшие габариты. При этом он также увеличивает силу и скорость пользователя в разы. Тяжёлый костюм имеет стыковочные узлы для оружия – базовое это пулемёт Корд, можно ставить вариант ПКМа с водяным охлаждением или гранатомёт АГС, у лёгкого костюма оружие носится в руках и применяется стандартно, вместо патронного ящика с патронным конвейером – подсумки с магазинами.
– Ну это понятно, – ответил солдат, – когда уже приступим?
– Для начала – теория о том, как костюм работает…
В общем, до полудня мы просидели в геликоптере и только потом вышли. Солдаты быстро осваивались, поэтому я решил перейти сразу к делу и начать тренировку на движения…
Но самым интересным было, когда к нам пожаловал командир местной части, посмотреть на чудо-оружие. Солдаты отрабатывали спецтренировку – прыжки, атаку противника ручным оружием. Ручным оружием служили… мечи. Стальные мечи-тесаки метровой длинны, которыми солдаты увлечённо резали противника. Я преподал им основы фехтования и дело пошло на лад, ведь ножевой бой они уже знали. Стрельба – это наименее требующая обучения часть, а вот передвижение…
Генерал подъехал на бобике. Солдаты тем временем отрабатывали бой холодным оружием – встроенными в наручи клинками и мечами, и тактические задачи. Я сидел в лёгкой броне и смотрел на это шоу. Генерал подошёл ко мне, поздоровавшись, и спросил:
– И как наши орлы?
– Хороши, – признался я, – хотя им есть куда развиваться.
Картина была такая – один солдат имитировал снайпера в окне старого двухэтажного дома. Задачей других было взять высоту штурмом и грохнуть снайпера – соответственно, один палил из СВД холостыми, а остальные – отрабатывали сложный тактический приём. Сначала – петляя как зайцы подбежать к дому, дымовуху внутрь, прыжок в окно, зачистка. Сейчас – пробовали другое – один, значитца, рыбкой нырнул в окно, а второй – полез на крышу. Генерал, увидев это, схватился за сердце:
– А если грохнется?
– Не должен, вроде бы, – я отпил горячего кофе и Берси принёс новую кружку, для генерала, – вот, погрейтесь…
Генерал поблагодарил Берси и смотрел на бесплатное шоу. Солдат забрался на крышу и таки смог залезть внутрь дома через люк, первый к тому моменту уже убил снайпера и они поменялись местами.
Отработка была специфической в том, что бегали солдаты со скоростью километров сорок в час, при этом они делали большие прыжки – по пять-семь метров в длинну, легко перепрыгивая траншеи и препятствия в виде нагромождений кирпичей, мешков с песком и тому подобного.
Генералу это понравилось и он минут десять смотрел шоу, после чего перешёл на меня:
– А сами то вы умеете управлять этой штукой?
– А то. Показать?
Для себя я выбрал самую тяжёлую задачу – прорыв и зачистку. И было это красиво – я приказал всем троим солдатам имитировать противника и рванул, прыжок, разгон до восьмидесяти, смена направления, подкат к горе кирпичей, снова разгон, кувырок под прикрытием мешков с песком и быстрый прыжок с места сразу на второй этаж здания. Зацепляюсь руками за подоконник и лечу кувырком, переворот, подсечка первому солдату и не останавливаясь – прыжок, торможу грубо и зацепившись за стену, использую инерцию, чтобы резко изменить вектор движения – второй солдат получил по мордасам, снова разгон по коридору, последняя комната – влетаю кувырком, резко распрямляюсь и пробежавшись по стене как герой китайского фильма, вижу ошарашенное лицо солдатика, прежде чем сбить его с ног прыжком, снова кувырок и я над ним. Всё, все трое лежат…