Вопросы, которые мучали Стивена, он хотел задать все и сразу, но начал по порядку:
– Хьярти, я тут думал, почему именно ты меня нашёл? Я бы понял, если бы это был ЩИТ, или ещё кто-то вроде…
– У меня больше возможностей для поиска. К тому же мне было интересно, как Эрскин смог создать ту сыворотку. Ты даже не представляешь, насколько это нетипично для планеты, находящейся на данном этапе развития.
Стив кивнул:
– И как?
– Узнал. Хотя мне в этом помог Берси, основную мысль профессора я понял. Испытал на мышах, шимпанзе, кроликах… действует.
Роджерс удивлённо посмотрел на Хьярти:
– И… Что ты собираешься с ней делать?
– Положить на полку и больше никогда её не трогать. Без особой на то причины. Сам понимаешь, человек не подготовлен к обладанию такой силой. Ты – исключение из правила, но в целом… сейчас, спустя семьдесят лет, люди стали ещё злее, ещё агрессивнее, и намного лживее, чем в твоё время. Поэтому сыворотка останется у меня.
Роджерс расслабленно выдохнул, так как задержал дыхание:
– Я рад. А если… в целом – что теперь?
– Что?
– Ну да, – Роджерс не понимал мысли Хьярти и наоборот, – что теперь будешь делать? И что буду делать я? Меня же, наверное, давно похоронили?
– Не без этого. Кстати, я наводил справки, твоя старая подруга, эта, как её… Картер, ещё жива. Хотя в доме престарелых и на лежачем режиме. Хочешь навестить?
Стив был сбит с толку и одновременно смущён. Он немного опоздал на свидание с пегги. Нда. Семьдесят лет… это немалый срок. Однако, он не позволил уйти от темы:
– Хьярти, я обязательно её навещу, но тем не менее.
Хьярти, отхлебнув пива, поставил бутылку на стол.
– Знаешь… я прилетел на землю недавно. Очень недавно. Служил в космодесанте, был диверсантом. Во время войны очень насолил императору расы крии, так что теперь за любые сведения обо мне Танос заплатит огромные деньги. Сейчас я пытаюсь обжиться в новом для себя, но вместе с тем родном мне мире. Занялся электроникой – смартфонами, – Хьярти достал из кармана свой смартфон с логотипом Абстерго, – вот такими вот устройствами.
– Карманный компьютер, – кивнул Роджерс, приняв из рук Хьярти устройство, – Берси рассказывал мне о них.
Хьярти только кивнул:
– Сейчас рынок этих устройств очень динамично развивается. Поэтому есть возможность влезть на него и заработать некоторое количество денег и репутацию. А дальше… дальше можно будет заняться более серьёзными технологиями. Энергетика. Транспорт. Медицина. Металлургия.
Роджерс пожал плечами, вернув смартфон Хьярти:
– Планы наполеоновские. А сколько тебе лет?
– Семнадцать. По документам – восемнадцать. Но это ничего – я в технике подкован, с семи лет меня тренировали и учили, а потом ещё работа, служба… в общем, для семнадцатилетнего парня я достаточно самостоятельный. А вот куда дальше тебе – я не знаю. Куда захочешь, – Хьярти пожал плечами, – я тебя достал из льдины, что бы узнать, как на таком низком уровне технологического развития Эрскин смог удачно модифицировать человека. Теперь я точно могу сказать, что в сыворотке был инопланетный материал. Скорее всего. Я и предположить не мог, что ты до сих пор жив… Поэтому – если хочешь, можешь вернуться в Америку. А если хочешь – я не откажусь от помощника.
Роджерс задумался:
– В Америку – это понятно. Теперь организация называется ЩИТ, верно?
– Именно. Заправляет там темнокожий мужик, Ник Фьюри, ЩИТ занимается весьма широким спектром угроз. Однако, сам по себе ЩИТ подчинён интересам Америки, а ты… ты, наверное, уже знаешь, насколько широко варьируется смысл этой фразы.
Роджерс пристально посмотрел на Хьярти. Хьярти взгляд не отвёл.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Стив.
– Значит, Берси тебе не рассказывал? Ладно, расскажу я. После второй мировой войны, в которой в том числе и твоими стараниями, союзники победили, началась холодная война. Из-за противостояния СССР и США. Обе стороны значительно усилились после войны. Правда, США были в более выигрышном положении – в СССР было разрушено тысяча семьсот городов и убито двадцать пять миллионов человек, против нуля городов и четырёхсот тысяч у США… Американцы создали атомную бомбу, Берси, покажи…
Изображение на телевизоре сменилось на кадры бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Стив посмотрел на это с интересом.
– Это Япония. Хиросима и Нагасаки, два города были уничтожены ядерным оружием. После войны в штатах был небывалый патриотический и экономический подъём. И началась травля коммунистов. Были планы развязать войну с союзом и уничтожить русских, оккупировав территории, но потом Сталин создал свою атомную бомбу. Несколько лет бряцали оружием, а потом перешли в противостояние на идеологическом плане.
Берси активно иллюстрировал слова Хьярти изображением на телевизоре – антикоммунистическая пропаганда, антиамериканская пропаганда, карта мира, поделённая на три зоны – первый, второй и третий мир.
– И…
– Эта война идёт до сих пор, хотя Россия сильно ослабла после развала советского союза. Теперь там демократия, президентская республика.
– Бред, – Стив покачал головой, – ради этого стоило столько воевать? Что бы грозить друг другу атомными бомбами?
– Согласен. Сейчас обе стороны активно ведут пропаганду – её запихивают даже в детские мультфильмы. Берси, по моей просьбе, проанализировал сообщения сторон – ведущие новостные сайты и газеты активно передёргивают факты, замалчивают факты, смещают акценты и зачастую вовсе выдают новости, высосанные из пальца. Проще говоря – активно лгут своим гражданам и настраивают друг против друга. Не удивляйся, если в Америке ты услышишь о русских только как о мафии и преступниках, а так же главной «недемократичной» стране мира.
– Стоп, – Стив остановил Хьярти, – при чём тут демократия? Там что, нет выборов?
– Выборы есть, хотя, как и в Америке, побеждает всегда фаворит. Примерно после конца войны началось медленное изменение массового сознания. Борцы за свободу, права человека – к примеру, в Америке собираются легализовать свадьбы голубых.
– Голубых?
– Ну, гомосеков, – ухмыльнулся Хьярти, видя ошарашенное лицо Стивена, – я отклонился от темы. Смысл слова «демократия» на земле примерно означает «подчинение Америке». Даже если это идёт в разрез со всеми канонами демократии. Я просто предупредил тебя, поверь, мне, как выросшему на Ксандаре, это кажется ещё большей дикостью, чем тебе. Хотя и русские далеко не подарок, эта глобальная вражда – палка о двух концах.
Стивен вклинился в разговор:
– И эта вражда так заметна?
– Смотря где. Но да, зачастую именно она определяет стратегию поведения многих государств. Что бы понять процессы, происходящие в мире, нужно понять их причину, тогда всё встаёт на свои места. Сейчас я бы предложил тебе на выбор – ты можешь вернуться в ЩИТ, либо остаться со мной. Решай. Любая информация, которую ты захочешь, даже внутренняя информация из закрытых источников – в твоём распоряжении. Только спроси у Берси, он добудет что угодно.
Стивен кивнул и продолжил думать, попивая холодное пиво.
17. Маленькая Революция
– Надел костюм? – я осмотрел вышедшего Стива, – классно смотришься.
– Я думаю, эти костюмы нам не идут, – Роджерс покачал головой, – сам посуди, два таких спортивных парня, и в деловых костюмах…
– Ничего, девушкам понравится. А сразу после презентации можно снять пиджак.
– Меня точно не узнают в лицо? – заинтересовался Роджерс, – ну, я имею в виду…
– Вряд ли, – я поправил галстук, – семьдесят лет прошло. Фанаты, конечно, наверняка знают тебя в лицо, но это в основном американцы.
Стив кивнул и продолжил искать ботинки. Как раз выехал маленький гусеничный дрон, везущий две пары ботинок. Он писклявым голосом проговорил:
– Начищены, господа! Прошу.
Мы обулись и вышли из главного зала. Я посмотрел на себя в отражении стекла, которым был отделан большой коридор из ангара на базу. Нас ждал люкс-автомобиль типа Роллс-Ройс, зарегистрированный по всем правилам в Китае. Стив узнал:
– Ройс?
– Как догадался?
– Решётка радиатора.
Нда. Роллс-Ройс был изготовлен мною. Стивен уже видел его остов, когда проснулся. Автомобиль был загружен в челнок, после чего мы зашли следом. Внутри было довольно тесно. Я сел в кресло пилота и быстренько набил нужные координаты – Китай, Шанхай, окраина города.
Челнок поднялся, слегка покачнувшись, включилась искусственная гравитация. Мы мягко взлетели с луны. Обзор шикарный – Стив ещё не до конца был уверен, что мы на луне. Прежде всего в глаза бросался куда меньший горизонт, чем на земле – такое ощущение, что луна просто обрывалась через некоторое расстояние. То, что она сферическая, было заметно невооружённым взглядом. И вся поверхность была испещерена кратерами. Наша база была на дне одного из крупных кратеров, укрытая куполом поля невидимости. Челнок был грузовой, предназначенный для полётов на орбите и между планетами – полз он дольше обычного корабля – целых двадцать минут, но вместе с тем был надёжен и экономичен. Стив прокашлялся:
– Красиво тут.
– Да, ничего не скажешь. Но как-то не то настроение…
– Что так?
– Да, – я отмахнулся, – не люблю публичные выступления. А сейчас мне надо именно что выступить публично. Да ещё и перед толпой профессионалов… Намучаюсь я с ними.
Роджерс только пожал плечами:
– Опыта мало? Это пройдёт.
Дальнейший путь мы проделали молча. Челнок подлетел к земле, показались знакомые контуры материков, океанов… как географическая карта. Мы спускались в район евразии, вернее – Китая. Город Шанхай.
На выставке было много людей, в основном – китайцы, но хватало и европейцев, и даже русские попадались. Я арендовал небольшой стенд, в районе с смартфонами и планшетами. Привлечение внимания было одной из главных задач маркетинга, поэтому свой стенд я сделал весьма приметным – большой логотип Абстерго, вокруг стенда – трёхмерные проекторы на полу, которые проецировали трёхмерные изображения – пирамиды «Абстерго», каждая грань которых выглядела, как логотип и состояла из трёх продольных элементов. Фирма веников не вяжет – всё-таки трёхмерные изображения – это пока что тренд. Проекторами стенда управлял Берси, выдавая на них изображения нашей продукции – рекламный ролик, повествующий о наших технологиях.