Один решился и открыл дверь тронного зала. В зале всегда дежурили слуги, вот и сейчас, они склонились, увидев правителя Асгарда. Тор шёл на два шага позади отца.
– Приведите их ко мне, – он обратился к стоящим подле трона служащим, – приведите гостей, что пришли вместе с Тором!
– Ну покажи! – я негодовал.
– Не положено, – взгляд Хеймдалля, кажется, уже выражал смирение с ужасающей участью быть замученным.
– Но мне же интересно.
– Не положено…
Пеппер стояла молча и иногда дёргала меня за рукав, но это не действовало. Однако, на этот раз она уж слишком дёргала.
– Что?
– Пошли уже. Не стоит надоедать хранителю своими вопросами, командир!
Я усмехнулся:
– Да ну? Мне хочется иметь такую же штуку. И у меня достаточно сил и знаний, что бы создать подобное, правда, на это уйдёт очень много времени, – я умолчал про камень, – для этого мне надо хоть раз увидеть весь процесс в действии. Пока что мне понятны только основные моменты. Радужный мост – это линейный ускоритель тахионов, он превращает частицы в полноценные сверхсветовые, этот шар – распределяет энергию тахионов и используется для поддержания жизнеспособности моста, его ответвление – пушка, через неё энергия тахионов переходит на существа и объекты, делая их на долю мгновения способными перемещаться быстрее света и выстреливает ими в нужном направлении. Вращение служит для стабилизации коридора, иначе в нём могут образоваться дыры – а так тахионы образуют стабильную одноразовую червоточину в пространстве.
– Кажется, я начинаю понимать… – задумчиво сказала Пеппер. Хеймдалль слушал это с не меньшим интересом. Уж он то понимал, как работает радужный мост, однако, знать, что я понял – ему тоже интересно.
– У меня есть похожий артефакт, но он соединяет Мидгард только с одной планетой, Ардой. К тому же он менее совершенен и требует большого количества энергии…
– Я не слышал о таком мире, – вдруг сказал Хеймдалль, – Арда?
– Этот мир, я подозреваю, тайно колонизировал Эру Илуватар из Альвхейма, – кивнул я, – однако, большего мне неизвестно. Он настолько хорошо защищён, – я впустил в себя частицу силы камня, благодаря которой мои глаза приобрели насыщенный фиолетовый окрас, – что даже те, кто умеет видеть через Силу, не способны узнать о нём.
– Это должно быть доложено Одину, – хмуро сказал Хеймдалль.
– Пусть так. Я поговорю с ним и про Арду…
В этот момент к нам подъехал, почему-то на лошади, молодой человек. По виду – стражник. Я обернулся и, ответил на его незаданные вопросы: – Я; не заскучали; веди.
Впереди была главная часть – беседа с правителем Асгарда. Я же – всего лишь маленький человек в Мидгарде, а он – большая шишка, причём – мне позарез нужна как защита Асгарда для земли, так и хорошее расположение Одина. Поэтому, не буду лгать. Ни в чём, такого старого хрыча у маленького девятнадцатилетнего Хьярти, даже со всеми камнями бесконечности обмануть не получится. Один ждал.
47. Интернеты эти наши…
– Встань, – приказал Один.
Я встал, до того присев на одно колено, как требуют местные традиции. Один внушал, сидел на большом золотом кресле, смотрел на меня единственным глазом…
Один заговорил:
– Так вот значит, кто, уничтожил моё копьё, – недовольно буркнул он. Копьё? Какое копьё? Видимо, удивление на моём лице отразилось уж очень отчётливо, Один пояснил: – Копьё Гугнир, что было в руках у Локи. Ладно, я не держу на тебя зла, тем более, что ты спас этим Тора, – Один поднялся, – кто ты и почему пришёл в Асгард?
Надо говорить…
– Моё имя – Хьярти. Я из Мидгарда. Я и ещё несколько человек занимаемся, в меру своих скромных сил защитой Мидгарда от угроз из других миров.
Один ответил:
– Асгард защищает Мидгард от любых проникновений извне. Вступить на Иггдрасиль извне невозможно.
– Стражи, – кивнул я, – угроза исходит не только от нынешнего общества. В прошлом Мидгард был полем многих сражений, в земле осталось немало совсем не безопасных вещей. Оружие, военные постройки, иные чужеродные вещи. Да и в любой, даже самой неприступной стене найдётся лазейка.
Один величаво кивнул, после чего спросил:
– Ты пришёл сюда, что бы наказать моего сына?
– Не только, – отказался я, – хотя с Локи нужно что-то делать. К нему нужен более тонкий подход, нежели к Тору. Все ледяные великаны отличаются более сложной психикой. Возможно, исследования разума мидгардских учёных помогут понять его?
– Возможно, – задумался Один, – с Локи много проблем.
– Мне бы не хотелось, что бы Мидгард, прямо или косвенно, пострадал из-за этого. Я отсёк ему руку – возможно, это напомнит ему, что он не самый сильный в галактике.
– Отсечь руку – это ли демонстрация силы? – с сомнением и недовольством ответил Один.
– Физическую оболочку – нет. Но если он более могущественен, нежели я, то вернёт свою руку. Я отсёк её во всех смыслах, восстановить её будет очень и очень непросто, даже для меня. Даже если вселить его в новое, целое тело – рука будет мёртвой. Но я не хвалиться силой сюда пришёл, и даже не проводить шоковую терапию принцам, а узнать…
– Что? – Один задумчиво пригладил свою бороду. Борода у него была недлинной, но аккуратной.
– Альвхейм. Недавно я наткнулся на одно древнее устройство, что было заметено землёй много тысяч лет. Это портал, вроде радужного моста, только на одну планету. Мои друзья случайно активировали его и попали в этот мир, они не смогли оттуда связаться со мной, а я – увидеть их, хотя и чувствовал, что всё в порядке. Это исключительная по силе защита от внешнего наблюдения, если даже квантовые передатчики и Сила не способны её преодолеть. Хеймдалль подтвердил мои догадки – он тоже не может видеть этот мир.
– Вот как? И что это за мир? При чём тут Альвхейм?
– Этот мир – странный, но неплохой. В нём живут разные расы – люди, эльфы, гномы, великаны, и даже драконы. А так же несколько рас, произошедших от смешения главных. В мире почитается как божество Эру Илуватар, осталась память об устройствах, что сделали его пригодным для жизни – гигантских светильниках и лесах, а так же память о пробуждении живущих там рас. Владеющие Силой, или, если угодно, магией, живут на отдельном континенте, не вмешиваясь в жизнь остальных народов, которые если и владеют магией, то очень слабо. Это похоже на эксперимент с целью поселить под одним небом расы девяти миров…
– Интересно, очень интересно, – согласился со мной Один, – , но зачем Илуватар делать это? Я не вижу в этом смысла.
– Я тоже, но, возможно, сам Илуватар знает, зачем это нужно. Или большого смысла и нет – он просто хотел провести эксперимент, посмотрев, как уживутся вместе некоторые народы девяти миров.
Один просидел в задумчивости несколько томительных секунд.
– Ты был там?
– Да, когда вытаскивал своих людей.
– И как там? Опиши этот мир.
Я задумался ненадолго, но начал по порядку:
– Это красивый, природный мир, в котором есть немного магии. Её недостаточно, что бы сделать мир развитым, подобно Асгарду, но и недостаточно мало, что бы её заменили технологии, не использующие магию – как в Мидгарде. Основное население мира – Эльфы, Люди и Гномы. Эльфы живут в лесах, почти не контактируя с остальными, однако, они не закрываются от мира и всегда рады видеть у себя людей или гномов, или иные народы, они владеют магией – слабо, но достаточно, что бы жить уютно и не бояться войны с другими народами. Гномы – обжили горные хребты и крупные горы, но многие живут на поверхности планеты. Они намного менее искусны, чем гномы в Свартальфахейме, но среди народов Средиземья, всё же, лучшие мастера. Про людей скажу кратко – то же самое, что и в Мидгарде много тысячелетий назад, когда Мидгард ещё не был закрытым миром…
Одину, судя по всему, понравилось:
– И они не перебили друг друга?
– Войны бывают постоянно – то они мирятся, то друг друга убивают…, но в целом – особой ненависти между народами нет. Когда я уходил претендент на трон королевства людей как раз хотел пожениться с дочерью владыки эльфов…
Один… расхохотался. Хохотал он искренне, так, что даже меня пробрало. Минуту в зале творился бедлам – слуги вращали очами в непонятках, а я – не знал, что делать. Один, отсмеявшись, пояснил:
– Эльфы – самые надменные существа в девяти мирах. Они едва ли признают главенство Асов, что уж говорить про людей. И что бы владыка эльфов отдал свою дочь за человека…
Я пожал плечами, тоже улыбнувшись:
– Значит, эксперимент Илуватара дал интересные результаты. Возможно, он хотел показать жителям девяти миров пример того, как можно ужиться вместе…
– Хорошо, – один, улыбаясь, глубоко выдохнул, – интересно и вправду. Не будем пока трогать ни Илуватара, ни его мир. А что собираешься делать с ним ты?
– Пока я сообщил одному из местных, что не против того, что бы между Мидгардом и Ардой установились осторожные дипломатические контакты. Возможно, если будет случай, Арда станет «тренировочным манекеном» для политиков и людей Мидгарда. Наши политики скрывают наличие жизни вне Мидгарда, но с каждым годом делать это всё трудней и трудней. Сама Арда тоже познакомится с технологиями Мидгарда. Я прослежу, что бы миры не навредили друг другу, так как единственный проход между мирами – у меня…
– И где же он? – спросил недовольно президент.
– Сейчас Хьярти вне зоны доступа, – сухо ответил Директор.
– Ужас, – недовольно пробубнил Лазарев, думая, что к нему прислушаются и убоятся.
– Абстерго не государственная корпорация, а должность вашего помощника – символическая, не более. Хьярти занят важной работой на благо Абстерго…
– Я знаю, – отмахнулся Лазарев, – ладно, хоть ты скажи, сколько вы уже сделали?
Директору было что ответить:
– На данный момент мы столкнулись с политическими трудностями. Потенциально враждебная нам Польша может перекрыть сообщение по Маглеву, поэтому сейчас мы застопорились, регистрируя договор.