– И почему так?
– Для меня Абстерго – инструмент достижения цели. Влияние на жизнь людей. Мне не нужен рассадник олигархов, а вот сделать приятное молодожёнам – что может быть лучше? – я улыбнулся.
Пеппер тоже улыбнулась.
И таки я не ошибся. Ночь на природе, что может быть лучше? Ночевали мы не в доме, а на природе, прямо на траве. И кто скажет, что на природе заниматься любовью неудобно – пусть сначала попробуют…
51. Железная дорога шипит, везёт эльфов и зделана из железа и матерьялов
Пеппер стояла рядом, поддерживая меня. Улыбалась на камеры. Я же не пожелал отвечать на вопросы журналистов, вместо этого обойдясь экспресс-выступлением. Мы стояли там, откуда открывается лучшее зрелище на картину. Эдем – это проект, который уже стал всемирно известен.
Я поднялся на небольшую трибуну, но, в отличии от Старка, я не любил произносить речи и вообще, внимание публики мне неприятно. Поэтому ограничился самой короткой из возможных презентаций. Мы стояли на входе, но перед финалом презентации вокруг входа в Эдем создали большую завесу-штору, которая отделяла вошедших и не давала сразу разглядеть всю прелесть райского сада…
– Добрый день, друзья. Вас всех заинтересовала постройка, которую мы возвели близ Екатеринбурга. Прежде всего, я бы хотел сказать – Абстерго это корпорация, обладающая исключительной технологической, научной и производственной базой. Тогда как транснациональные корпорации подстраиваются под условия, разбрасывая производства по разным странам, мы меняем мир под себя. Я никогда не делал из этого секрета – деньги никогда не были целью создания корпорации. За непродолжительное время существования Абстерго мы проделали гигантскую работу. Проще сказать, что мы не сделали, чем перечислять длинный список рынков и сфер, в которых присутствуют товары и услуги моей компании. Корпорация с капитализацией в четырнадцать триллионов евро должна иметь достойный центральный офис, который должен отражать и наши цели, и наши ценности, и быть достойным быть офисом крупнейшей корпорации в мире…
Я подал знак и занавес с логотипом компании начал подниматься. Этого они точно не ожидали. Журналисты, десяток бизнесменов, среди которых руководство многих екатеринбургских предприятий…
– Позвольте представить… Эдем!
Видеть их лица было забавно. Когда спала завеса и все увидели ЕГО. Райский сад с гигантским, монументально-хтоническим зданием по центру…
Я молча подождал, пока они оправятся от шока…. После чего назвал факты, которые предназначались скорее конкурентам и недоброжелателям:
– Сто пятьдесят квадратных километров абсолютно безопасной зоны, центральный офисный комплекс высотой в триста сорок метров, площадь всех помещений офиса – четыре миллиона квадратных метров. Здания из сверхпрочных материалов – они простоят тысячи лет. Этот комплекс – величайшее творение рук человеческих. И символ нашей экономической и научной мощи.
Я сошёл с трибуны. Пеппер похлопала вместе с остальными. От общения с журналистами я отказался – вместо этого поехал на открытие офиса. Начали наполняться электроавтобусы. Журналюги отстали – им были выданы пропуска с маячками, после чего их перехватили менеджеры компании, разобрав всех по автобусам. А я… я ехал в центральный офис, который уже обживали заблаговременно переведённые сюда люди. Пеппер была рядом со мной, поддерживая, но не лезла.
Бизнес спутникового банкинга имел свои ограничения. Но, к счастью, быстро распространялся. Терминалы доступа покупали постоянно, уже четверть всех европейских платежей происходила с помощью нашей платёжной системы. Абстерго-Банк работал как часы. И сейчас это было кое-чем гораздо большим, чем просто банк, это целый финансовый институт. В одном только Екатеринбурге было двести сорок банкоматов и почти все без исключения торговцы обзавелись нашими системами. Ведь зарплату сотрудникам начисляли через нашу систему, на счета в персонально моём банке. Посмотрев на последний рост минимального уставного капитала, я решил проэпатировать общественность. Причём – в очень жёсткой форме. Главный офис банка имел пол из чистого золота. Нет, конечно же, не металлический – пол из прозрачного материала, а под ним – слитки с привезённым из галактики золотом. Под ногами у посетителей лежали тысячи маленьких слиточков с надписью «Россия 1000 г. ЗОЛОТО 999.9». Всего на пол ушло пятьдесят тысяч слитков, общей стоимостью два с половиной миллиарда евро. Для вошедших в офис банка, особенно иностранцев, это было шоком – ходить по чистому золоту. Пусть даже оно под сверхпрочным пуленепробиваемым материалом, это всё равно – шок. И сразу видно – тут не шарашкина контора, в которой нет денег на выплату зарплат. В галактике золото тоже когда-то высоко ценилось, но потом… по мере освоения технологий и планет, цениться стали другие, более практичные металлы и материалы.
Что бы легализовать своё золото, пришлось подключить правительство. В итоге мой золотой запас увеличился вдвое – до двух тысяч тонн. Лично моё золото, которое, оказалось, очень нужно. И не просто так – ведь я привносил на землю новые технологии, новые ценности, проще говоря – увеличилось количество товара. А Директор предупредил, что при увеличении товарной массы нужно соответственно подгонять денежную массу. Увеличение денежного оборота в Ёбурге было сожрано инфляцией, проще говоря, по всей стране цены перестали падать, а деньги – обесцениваться. Цены по всей стране уже почти стабилизировались, несмотря на огромные долги России перед Абстерго.
Но, следует упомянуть о масштабах. За всеми этими экономическими делами я забыл про масштаб денег, про масштабы. Бюджет России на прошедший год – полтора триллиона евро, но при этом, это не свободные деньги. Это зарплата для бесчисленного множества людей, это содержание армии, медицины, образования, всех иных бюджетных проектов. Для правительства миллиард – это уже очень неплохо. Страна даёт в долг и берёт в долг, сейчас внешний долг государства – триста пятьдесят миллиардов, что является очень и очень скромной суммой. В принципе, я действовал так же, как и банковские кланы США – кредитовал государство, государство в ответ строило промышленность, армию, и так далее, и за счёт них зарабатывало деньги. Немного нечестно по отношению к государству – ведь у правительства нет выхода, другого реального пути получения денег нет.
Сейчас золотовалютный резерв уже давно не обеспечивался золотом – объёмы денег были заоблачными, по сравнению с объёмами золота и его ценой. Золото скорее было самой твёрдой и самой надёжной валютой.
Пеппер улетела. Я стоял на аэродроме и провожал взглядом взлетающий самолёт. Теперь пора заняться делом. Реальным делом.
– Берси, у меня есть желание посмотреть на учения армии.
– В ближайшее время учений не планируется.
Пора было переходить от накопления силы к её использованию. К тому же лучший способ создать армию – затеять войну. Даже Сталин в своё время посылал своих в Испанию, так как негде было больше обрасти боевым опытом, настоящим, а не командными играми с холостыми патронами…
Пришлось тянуться за телефоном и начинать разговор. Позвонил Лазареву…
– Алло? – практически сразу ответил президент.
– Добрый день. Корабли спустили, флаги подняли, имена присвоили. Моя часть сделки по УДК выполнена.
– Хорошо, – в голосе Лазарева слышалось облегчение, – что говорит Александр Александрович?
– Он вам ещё не звонил? Спуск же был в прямом эфире…
– Не так быстро, Хьярти, думаю, вечером пришлёт рапорт.
– В таком случае скажу кратко – довольны. Пока что они только начали знакомиться с новой техникой, если и будут недовольства – мы их примем в рабочем порядке и, если понадобится, переделаем корабль. Сейчас другое важное событие на повестке дня…
– Да? – Лазарев заинтересовался, – кстати, ты так и не ответил, зачем тебе этот монструозный эдем в действительности нужен…
– Удаль показать молодецкую. Плюс защититься и защитить промышленные секреты от вероятного противника. Смотрел на днях фильм – семнадцать мгновений весны, где Штирлиц был «под колпаком«…
Президент рассмеялся.
– Ну так вот, – вернулся я к мысли, вышагивая по бетонной дорожке аэропорта к терминалу, – армию мы худо-бедно собрали. Пусть не всю армию, но и у американцев нацгвардия и морпехи – две большие разницы. Сейчас просто остро необходимо обкатать ваши элитные части. Мы внесли очень много новшеств, их нужно освоить и сделать обыденными. А для этого – учения, учения и ещё раз учения.
– Пожалей, ребята и так уже не вылезают с учений.
– Я имею в виду настоящие, а не стрельбы или манёвры регионального уровня. С задействованием всех сил, вплоть до РВСН, флота… Чем ближе к боевым условиям, тем лучше…
– Это организовать намного сложнее и намного дороже.
– Допустим, – не стал я сопротивляться, – однако, это реально надо. Предлагаю провести длительные учения. Тут Арес подготовил для меня целый талмуд инструкций и рацпредложений по обустройству учебного дела в войсках, основная его идея сводится к тому, что наука должна передаваться не лекциями в кабинете, а на поле боя, пусть и не настоящего.
– Был такой подход, – согласился президент.
– Ну, не совсем такой. Вы плохо знаете моё СБ. Арес предложил надеть каждому солдату браслеты с шокерами. Пропустил условную пулю – разряд. Несильный, но ощутимый. И так, пока у них на безусловных рефлексах не выработается умение правильно двигаться. Или использовать переделанные под тренировочный бой патроны с мягкими пулями. Действительно мягкими.
– Это похоже на очередную «гениальную» идею, которая в войсках не приживётся. Вот с электрошокером – хорошо придумано. Жаль, мы не можем это реализовать. Учения проводить придётся, но деньги…
Вопрос цены учений стоял остро. Хорошие учения сжирали деньги адски.
– Мы реализуем какую-нибудь гуманную схему, – я пожал плечами, – сейчас, я думаю, можно поскрести по сусекам. Учиться солдат может и со старым оружием, переучиться на новое будет проще. Как бы то ни было, Арес просил меня поговорить с вами по поводу бизнеса ЧВК.