Спаситель мира — страница 37 из 133

– Вступить в союз с этими монстрами? – воскликнул потрясенный Паскаль. – Надеюсь, ты шутишь!

Танкред неодобрительно нахмурился. Я без труда угадал его мысли. Я и сам часто удивлялся тому, что насильно мобилизованные разделяют мнения любого служаки.

Позади нас затрещал залп Т-фарад: Льето приступил к уроку.

– А ведь они стали бы нашими естественными союзниками, – помолчав, заметил Танкред. – В силу старого как мир принципа: враги моих врагов – мои друзья. Однако я не понимаю, как создать такой союз. Слишком многое нас разделяет.

Паскаль глянул на него, как на буйнопомешанного. Простое предположение, что подобный союз возможен, казалось ему полным бредом.

– С другой стороны, – продолжал Танкред, – мы, возможно, могли бы настроить войска против их командиров, убедить перейти на нашу сторону.

Теперь пришел мой черед смотреть на него как на сбежавшего из дурдома. Убедить профессиональных солдат прекратить войну и выступить против своих сеньоров – это казалось мне куда менее вероятным, чем объединиться с неизвестными существами.

– И как ты собираешься совершить это чудо?

Танкред взглянул на меня в упор:

– Мы с тобой оба знаем, что власти что-то скрывают. За время полета мы обнаружили кучу подтверждений.

– Да, но ничего доказательного.

– Тут я c тобой согласен. Но если бы нам удалось найти что-то важное и достаточно впечатляющее, чтобы подействовать на умы…

– К несчастью, мы так ничего и не нашли, кроме той жалкой нелегальной ДНК, а этим умы не потрясешь!

– Возможно, – вмешался Паскаль, – однако почему бы не попробовать.

Ну вот, и он туда же!

– Ты говорил, что нужен объединяющий план, который помог бы скоординировать наши усилия, – обратился Паскаль ко мне. – Ну так вот он. Мы можем создать группу, которая хакнет Нод-два, чтобы найти доказательства того, что нам нужно.

Нет, мне это снится!

Хотя сама мысль снова подсоединиться к Нод-2 и заполнить наконец ту сосущую пустоту, которая мучает меня уже несколько недель, на данный момент показалась мне до крайности притягательной, я не мог позволить себе тешиться иллюзиями.

– Теперь мой черед спросить, не шутишь ли ты! Тебе ведь прекрасно известно, что это гиблая затея. Максимум, что мы сможем, это установить поверхностное пиратское подключение, но уж никак не хакнуть подобную систему извне. Здесь нам не хватает подпрограмм аккредитации, которые в Алмазе автоматически подключаются к пультам. Невозможно их воспроизвести, не будучи внутри. И я даже не говорю о качестве сигнала. На таком расстоянии мозговые волны достигнут Нод-два настолько ослабленными, что он их даже не распознает. Не считая риска, что тебя засекут – и определят местонахождение, – стоит тебе только попытаться!

Паскаль скрестил на груди руки и обиженно отвернулся. Он ненавидел, когда его ловили на том, что он порет глупости.

– Это правда? – спросил его Танкред.

– Конечно правда, – пробурчал он.

Вдруг из пещер стремглав выскочил Сильвио и пулей помчался к стрельбищу.

– Смотрите все! – задыхаясь, кричал он. – Идите смотрите по Интра! Они взяли святилище!

* * *

Клоринда ликовала.

Верхом на бипеде она сражалась с полчищами разъяренных атамидов. Пот, заливавший ее из-за сбоя терморегуляции экзоскелета, вызывал неприятное трение в суставах. Едва затянувшиеся раны причиняли боль, как и удары, которые она получала, а бой велся на таком близком расстоянии, что очень скоро предстояло перейти в рукопашную, и тогда преимущество окажется на стороне атамидов. И все же она ликовала.

Ликовала, потому что она здесь. Она здесь! В сердце самого важного сражения, и даже в авангарде. Пусть пока она не видела его, но знала, что святилище, гробница Христова, всего в нескольких десятках метров выше, над извилистыми улицами, кишащими воинами-атамидами.

Несколько дней назад, когда она все еще торчала в казарме, считаясь выздоравливающей, фронт неожиданно откатился назад, так что пришлось пересмотреть все тактические выкладки. Благодаря ниспосланной Провидением задержке святилище все еще не пало, когда Клоринде разрешили вернуться в строй. И вот сегодня благодаря тому ожесточению, с каким она рвалась на врага, амазонка оказалась в первых рядах, вместе с пехотинцами и супервоинами на огромных першеронах. Пробиться еще через несколько улочек, и она одной из первых достигнет святого места!

Ее арбалет Т-фарад издавал постоянный писк, сигнализируя, что перегрелся, но накатывающиеся волны врагов не оставляли возможности дать ему охладиться. Зачастую ей даже приходилось использовать его как палицу, чтобы избавиться от атамидов, которые пытались вцепиться в бипед. Вокруг нее многие воины сражались ионизированными мечами, подражая Танкреду Тарентскому и полагая, что он избрал эту технику как самую эффективную в рукопашном бою с атамидами. Клоринда же знала, что все обстоит ровно наоборот: Танкред счел, что это правильнее с моральной точки зрения, так как ставит его в равное положение с противником.

К дьяволу военную этику! – думала Клоринда, яростно разряжая арбалет прямо в морду атамида. Мы не на демонстрации боевого искусства мета, а на войне!

Тесно прижатые друг к другу на узкой улочке первые ряды атамидов бешено работали копьями, потом отступили, пропустив вперед свежих бойцов, которые в свой черед старались сразить людей, прежде чем уступить место следующему ряду. Клоринда не знала, идет ли речь о скоординированной тактике, или же они так сражаются из-за ограниченности пространства. В любом случае атамиды постепенно отступали, и крестоносцы продвигались вперед, шагая по их телам. Как бы эти демоны ни надрывались, ни кололи, ни рубили, ни отражали удары и ни метали из задних рядов свои окованные железом дротики, какие бы удары ни наносили тяжелыми щитами, это ничего не изменит. Позади Клоринды неумолимо надвигались сотни солдат, заставляя атамидов отступать все выше и выше, к верхней точке города. Молодая женщина чувствовала, что ее словно несет волна разбушевавшейся бури.

Улочка резко пошла вверх, к подножию узкой лестницы, примыкающей к стене. Уклон очень крутой, и Клоринде казалось, что упади она назад, и покатится до самых городских ворот. Бипед никогда не сможет преодолеть такого подъема. Ни мгновения не колеблясь, она спешилась, оставила машину и с криком «ВО ИМЯ ГОСПОДА!» устремилась вверх по узкой лестнице.

Следующие за ней солдаты громко подхватили этот объединяющий возглас. Внутренняя температура ее экзоскелета, и так зашкаливающая из-за проклятого сбоя, превысила пределы допустимого, а ведь ей приходилось прилагать все больше усилий, чтобы взобраться на крутизну. Чудище прямо перед ней со смертельной быстротой сделало выпад копьем, но благодаря технике мета Клоринда без труда уклонилась. Человек, поднимающийся следом, оказался не так ловок. Копье пронзило его насквозь. Хоть она и не могла разглядеть его лицо сквозь золотистую маску экзоскелета, но догадалась, какое неверие, смешанное с ужасом, отражается на нем. Используя все ресурсы сервомоторов, она нанесла атамиду жестокий удар плечом и сбросила это существо в пустоту. Оставив пронзенного солдата – им вполне смогут заняться его товарищи, – она продолжила восхождение по головокружительной лестнице, несколькими прыжками преодолела последние метры и внезапно вырвалась на паперть – большую нависающую террасу, которая образовала эспланаду перед святилищем.

Как можно при виде святейшего из всех святых мест не прекратить сражаться хоть на мгновение, пусть даже с риском для жизни? Когда перед ней открылось странное здание, состоящее из череды вытянутых арок, переплетенных друг с другом и слагающихся в сложный прекрасный ансамбль, Клоринда заметила только крест. Огромный крест, возвышающийся над фронтоном, массивный по сравнению с остальным строением, немного отличался от христианского символа, каким его привыкли видеть на Земле. Он не в точности такой же. Однако это христианский крест. Сомнений быть не могло просто потому, что на нем фигура распятого Христа. Конечно, изображение не идеально и совсем не так реалистично, каким его создал бы скульптор-человек, но невозможно не признать, что эти длинные скрещенные ноги, руки, изуродованные гвоздями, разорванный бок и терновый венец на голове безусловно принадлежат Христу.

Внезапно острая боль пронзила ребра Клоринды и как пожар распространилась по всей нервной системе. Отвлекшись на святилище, она на мгновение забыла о бое, и этого мгновения хватило, чтобы копье атамида ударило ее в левый бок, пробив несколько семтаковых пластин и войдя в плоть. Закричав и от боли, и от ярости, она вскинула арбалет автоматическим движением, выработанным годами бесконечных выматывающих тренировок, и выпустила разряд Т-фарад в воина-атамида в момент, когда тот уже бросился на нее. Голова существа взорвалась, осыпав все вокруг органическими ошметками.

На паперти перед ней остались десятка три атамидов, готовых дорого продать свою жизнь. Они сбились в плотную группу. Прекрасно понимая, что ее действия напрочь лишены всякой эстетичности, Клоринда ни секунды не медлила. Она активировала две последние фугасные ракеты. Маленькие круглые створки, расположенные на левом плече ее «Вейнер-Никова», разошлись с сухим щелчком. Она прицелилась прямо в группу. Как всегда, толчок при воспламенении заставил ее развернуться на четверть влево. Обе ракеты одновременно взорвались, мгновенно убив как минимум две дюжины атамидов. Разодранные куски тел попадали прямо рядом с ней, и в это время следовавшие за нею солдаты наконец-то добрались до вершины и рассеялись по эспланаде.

Последние воины-атамиды были убиты. Все закончилось меньше чем за минуту.

И тут Клоринда поняла, что только что сбылась мечта, которую она так долго лелеяла. Она оказалась у святилища первой. И даже если не она убила последнего атамида, это уже не меняет дела.

Тогда она повернулась и наклонилась над парапетом, ограждающим паперть. Ей хватило секунды, чтобы найти того, кого она искала в толпе собравшихся внизу солдат: знаменосца НХИ.