Спаситель мира — страница 39 из 133

Танкред не без удивления посмотрел на возникшего перед ним здоровенного верзилу, а потом заметил изумленное выражение, мелькнувшее на лице Альберика, пока тот не взял себя в руки и не изобразил полную невозмутимость.

– Я… – неуверенно начал Танкред, понимая, что его слова могут доставить Альберику немало сложностей. – Я думаю, что кому-нибудь из вас придется отправиться с нами. Для подобной миссии нас с Льето маловато.

Вдруг осознав, что обращается с Льето как с подчиненным, он улыбнулся ему и добавил:

– Разумеется, Льето, если ты считаешь, что эта экспедиция не стоит того риска, на который придется пойти, то вполне можешь…

– Не зли меня, Танкред, – оборвал его фламандец. – Ты прекрасно знаешь, что я всегда с тобой, что бы ты ни сделал.

Альберик молчал. Танкреду ответил Игнасио.

– Солдат здесь ты, Тарент. Если ты говоришь нам, что тебе нужна помощь в деле, значит так оно и есть. Сколько людей, по-твоему, понадобится?

– Я никого не прошу сражаться. В случае нужды этим займемся мы с Льето. Однако содействие кого-то из вас в том, что касается отключения возможных систем безопасности или перехвата сообщений малой дальности, было бы очень ценно. Скажем, двух человек достаточно.

– Отлично, – без промедления продолжил Игнасио. – Я доброволец!

Его внезапное заявление вызвало перешептывания среди присутствующих, что лишний раз доказывало, если только в том была нужда, насколько удивительно оно из уст механика.

– Исключено, – вдруг решительно вмешался Альберик.

Игнасио повернулся к нему с быстротой, неожиданной для человека его комплекции, и посмотрел в лицо главе беглецов. Вид у него был оскорбленный, словно он получил пощечину.

– А что дает тебе право запрещать мне пойти с ними? – вызывающим тоном поинтересовался он.

– Две вещи. – Альберик говорил медленно, но твердо. Танкред понял, что он пользуется случаем упрочить свою власть. – Во-первых, пока не будет доказательств обратного, главный здесь я, и ты обязан делать то, что я говорю. Я не собираюсь изображать из себя диктатора, тем не менее, когда мы сюда прибыли, было проведено голосование, и большинство выбрало меня. Если ты уважаешь голосование, то уважай и мои решения, тем более что, как мне кажется, я не давал повода думать, будто я из тех, кто склонен злоупотреблять властью.

Все вокруг закивали, и Танкред понял, что многие согласны с такой точкой зрения.

– Во-вторых, ты у нас единственный механик, что делает тебя незаменимым.

Альберик произнес последнее слово так подчеркнуто, что создавалось впечатление, будто он имел в виду скорее нечто обратное. Тем не менее возразить было нечего.

– Следовательно, добровольцем пойду я. Я взял на себя ответственность за то, что Танкред и Льето будут жить с нами, и по-прежнему ее несу, разделяя с ними опасности, к которым они нас склоняют. Кроме того, – добавил он, с улыбкой истинного политика обводя взглядом присутствующих, – я здесь далеко не лучший биопрограммист, а значит, я-то вполне заменим.

Кое-где послышались смешки. Танкред догадался, что в этом самоуничижении присутствует большая доля ложной скромности. Игнасио, который вроде овладел собой, пока Альберик произносил свою тираду – Льето заметил, что его руки больше не дрожат от ярости, – оценил ситуацию и заявил:

– Отлично, может, ты и прав, команданте. В конечном счете я согласен: мое присутствие там наверняка не так важно, как здесь.

Его губы растянулись в фальшивой улыбке человека, умеющего проигрывать с достоинством.

– Но не исключено, что в следующий раз все сложится по-другому.

* * *

Дождь хлынул за час до нашего ухода.

В этот момент мы все находились на «складе», в пещере длиной метров сорок и шириной восемь, стены которого, изборожденные эрозией от древних подземных потоков, напоминали анфиладу овальных арок самолетного ангара. Тут хранились все наши средства передвижения, то есть в основном багги, а также остальное оборудование.

Там Танкред, Льето и я сам вместе с добрым десятком беглецов занялись подготовкой снаряжения и продовольствия, необходимых для экспедиции, предложенной экс-лейтенантом НХИ. Солдаты сядут на своих першеронов, а мы с Адельфом Перолем, вторым добровольцем – вторым безумцем, – заберемся в багги. Багажника маленькой машины оказалось достаточно для той небольшой поклажи, которая могла нам понадобиться, главным образом для двух портативных терминалов, нескольких измерительных приборов и прочих электронных детекторов, а также кое-каких инструментов на случай, если понадобится починить что-нибудь, и кое-какой провизии. Предполагалось, что мы вернемся максимум через двадцать четыре часа, так что не имело смысла особо нагружаться.

К моему большому огорчению, Танкред настоял, чтобы мы были вооружены. Я не очень представлял себе, как после одного-единственного урока стрельбы, полученного только этим утром, буду разить Milites Christi из своей винтовки Т-фарад, но согласился с нормандцем, что достаточно странно пускаться в операцию вроде нынешней, не имея средств дать отпор. Каким бы жалким ни оказался отпор двух бесшипников.

Нам пришлось также смириться и натянуть на себя защитные костюмы, настоящие облегченные доспехи, которые состояли из прикрепленных к плотным тканевым комбинезонам углеродно-семтаковых пластин, – таким обмундированием пользовались для работы в опасных местах. Хотя, готовясь к бегству, мы и прихватили с собой дюжину этих штуковин, ни у одного из нас пока не было случая ими воспользоваться. Они были тяжелыми, неудобными и нелепыми. Вырядившись таким образом, я глупо чувствовал себя рядом с глыбами мощи и эффективности, коими являлись два солдата в боевых экзоскелетах улучшенной модели «Вейнер-Ников».

Разумеется, окружившие нас верные друзья хихикали и подшучивали надо мной.

– Ну, скоро отвинтишь колесики со своего «Вейнера», Альберик? – не упустил случая подколоть меня этот идиот Паскаль.

Я уже приготовился дать ему достойный ответ, когда началось землетрясение.

Скорее, я подумал, что началось землетрясение.

Со всех сторон раздавался глухой гул, сопровождаемый сотрясением почвы, легким, но вполне ощутимым. Все, кто был на складе, остолбенели от ужаса и любопытства.

– Что происходит? – воскликнул Адельф, который только начал натягивать защитный костюм.

– Похоже, будто снаружи проходит парад «Зубров» М-четыре! – бросил другой бесшипник, крутясь на месте, словно пытаясь удостовериться, что источник шума находится не на складе.

– Нет, – заметил я, – это точно снаружи, но очень похоже на…

Я не успел закончить фразу: другие тоже уже поняли, и всей толпой ринулись к коридору, чтобы побыстрее выбраться из пещеры.

Дождь!

Мощный ливень, да что я говорю, настоящий потоп обрушился на нас и на всю эту проклятую планету! Во всяком случае, сколько хватало глаз. Водяные потоки обрушились с неба из первых настоящих туч, которые нам довелось увидеть после отлета с Земли. Тяжелые тучи со странным фиолетовым отливом, такие темные и плотные, что им даже удалось преградить путь лучам альфы Центавра – подвиг, казавшийся мне невозможным, настолько я уже привык жить с этой безжалостной геенной над головой.

Капли дождя, которого уже никто не ждал, оказались до удивления крупными, и глухой звук, издаваемый ими при ударе о землю, превращался во внушительную барабанную дробь.

– Неудивительно, что мы подумали про землетрясение! – крикнул я, стараясь перекрыть этот шум.

Большинство беглецов выскочили, чтобы не пропустить такое зрелище, но оставались под прикрытием большой плоской скалы, защищавшей вход в нашу пещерную систему и образующей естественный навес. Никому и в голову не пришло сунуться под дождь, пока мы не узнаем, из чего он состоит.

И действительно, буквально через несколько минут показался Плелен, наш химик, таща с собой длинный металлический шест, на конце которого была наспех закреплена какая-то емкость. Высунув шест за пределы навеса, он набрал немного дождевой воды, торопливо втянул емкость обратно и поставил на землю. Все сгрудились вокруг него, пока он погружал в жидкость тонкий белый зонд, подсоединенный к измерительному прибору.

Лично мне не нужны были никакие тесты, чтобы знать, что низвергавшийся с небес водопад состоит из настоящей воды, – я это чувствовал. Весь воздух был пропитан умиротворяющим запахом, который приносят первые ливни, падая на землю, запахом, так похожим на обещание обновления природы. И тем не менее я, как и все остальные, испытал облегчение, когда наш химик лаконично объявил:

– Аш два о.

Собравшиеся встретили известие свистом и радостными криками. Некоторые, не выдержав, немедленно нырнули – в прямом смысле слова – в воду, пусть даже такой ливень внушал робость. Вначале, попав под крупные, как градины, капли, они заорали от удивления, но очень быстро на смену опасениям пришел смех.

– Как будто ребенок бьет кулачками! – воскликнул один.

– Или как будто тебя массируют, не жалея сил! – добавил другой.

Во всяком случае, ничего неприятного в этом вроде бы не было, и вскоре большинство из нас уже праздновало прибытие естественной климатической установки, выплясывая под дождем, как какая-нибудь орава сорванцов.

Подумать только, еще утром выпал снег! Может, таков обычный метеорологический цикл на Акии Центавра? Ночной снегопад, на несколько часов опережающий начало дождя.

Поскольку до отбытия нам еще предстояло кое-что сделать, мы с Адельфом вернулись на склад, а вскоре к нам присоединились Танкред и Льето. Мы закончили собирать то, что еще не уложили, не забыв добавить защиту от дождя, которой нам потом очень бы не хватало, если бы хляби небесные не были так любезны и не разверзлись до нашего отъезда. Наконец пришло время отправляться в путь.

Штаб в полном составе поджидал нас, когда мы по широкому транспортному коридору, ведущему прямо под каменный навес, выехали со склада. Дождь все еще шел, но большинство наших уже вернулось к своим привычным занятиям. Я остановил багги и вышел пожать руки товарищам.