Спаситель мира — страница 62 из 133

Альберик замолчал и перевел дыхание. Повернувшись к нему, Танкред смотрел на друга увлажнившимися глазами. Смущенный Альберик потупился. Танкред знал, что тот не любит публично выказывать свои чувства; поделиться столь интимными мыслями наверняка стоило ему неимоверного напряжения.

Мудрецы перешептывались между собой. Они практически ничего не говорили вслух, только глухие звуки вырывались из их горла, пока они обменивались мыслями. Тирада Альберика явно удивила их, и теперь они бурно обменивались мнениями, перемежая жесты, причудливые гримасы и свое странное гудение.

Женщины в это время разговаривали с покрытым шрамами воином. Только Арнут’хар молчал, пристально разглядывая людей.

Через несколько минут совещание мудрецов закончилось. Тан’хем снова обратился к пришельцам:

– Мы выслушали вас, люди, и поняли, что вы предлагаете. Вы кажетесь искренними, и ваш поступок похвален. Но где взять доверие к вашей расе, чтобы вверить нашу судьбу в ваши руки? Вы принесли беду и разрушение в наш мир. Вы убили тысячи наших, разрушили наши города, а сегодня хотите искупить свою вину? Мы не можем принять ваше предложение. Доверие невозможно.

Танкред был сражен. Он, который был так уверен, что ему удастся убедить своих бывших противников, видел, как в одну секунду его надежды развеялись как дым. Все его усилия завершились полным провалом! Он покинул Клоринду, дезертировал из армии, сагитировал бесшипников присоединиться к нему, дрался с Испепелителем… И все впустую!

– Нет, не делайте этого! – вскричал он.

– Танкред, успокойся, – зашептал Альберик, увидев, как дернулись от его крика воины.

– Не отталкивайте руку, которую я вам протягиваю! Мы должны стать союзниками! Так надо!

Арнут’хар выпрямился, встревоженный изменившимся поведением Танкреда.

– Ук скуж’ид, ук, ук! – прорычал он, указывая на него пальцем.

– Нам лучше уйти, – бросил Льето другу. – Не будем с ними спорить.

– Нет! – продолжал Танкред, словно в трансе. – Вы не понимаете! Так надо, он мне это сказал! Он позвал меня!

При этих словах Тан’хем вздрогнул.

– Твое поведение выводит их из себя, – сквозь зубы прошептал Льето. – Уйдем, пока не поздно! Потом попробуем еще раз.

– О чем ты говоришь? – вмешался Тан’хем. – Кто тебя позвал?

Танкред уставился на старого атамида пылающим взглядом.

– Я не знаю! Он мне сказал, что…

Внезапно перед глазами Танкреда заплясала красная точка. Сначала размытая и дергающаяся, она вдруг отдалилась и стала отчетливой, замерев на торсе Тан’хема, потом рывком поднялась к его голове. В долю секунды Танкред понял, что это. Он вскочил и бросился к старику.

Арнут’хар взревел и тоже вскочил, чтобы помешать человеку прыгнуть на Тан’хема. Рядом кто-то крикнул:

– Лазерный прицел!

Как ни стремителен был атамидский воин, Танкред среагировал быстрее. Он уже подскочил к Тан’хему и раскинул руки, словно хотел обнять старика, когда из его правого плеча с глухим звуком вырвался гейзер крови. Человек и атамид покатились вглубь палатки, но Тан’хем был цел. Все пытались найти укрытие, в то время как другие разряды Т-фарад били в подушки.

Мощной рукой Арнут’хар схватил Танкреда, стонущего от боли, но по-прежнему прикрывающего Тан’хема, и оттолкнул в сторону. Потом поднял старого мудреца, словно тот ничего не весил, и прижал к груди, защищая своим телом.

– Это Игнасио! – закричал Льето. – Он стреляет в нас с вершины дюны!

– Он спятил! – воскликнул Номи. – Из-за него нас всех убьют!

Мудрец, который во время встречи выступал в роли переводчика, а теперь спрятался за перевернутой скамьей, тут же пересказал все воинам. Старый военачальник со шрамами отдал короткий звучный приказ, и мгновенно десяток воинов исчезли в скалах, направляясь в сторону дюны.

Время от времени разряды Т-фарад все еще били, попадая в ковры или крышу палатки, но все уже были в безопасности. В воздухе, ловя лучи заходящего светила, летали хлопья легкой, как пакля, ткани, которой были набиты подушки.

Альберику удалось подобраться к скорчившемуся у одной из стен палатки Танкреду. Тот был жив, однако рана на плече казалась серьезной, и он терял много крови. Бесшипник понял, что Игнасио плохо настроил свое оружие, иначе экс-лейтенант был бы мертв, да и Тан’хем тоже. Какое везение, что механик пренебрег первыми тренировками.

– Льето! – крикнул он. – Нам срочно нужен медблок!

– Мы взяли с собой один, но он на стоянке!

Внезапно разряды Т-фарад прекратились.

– Он больше не палит, – проговорил Анселен, прятавшийся за чем-то вроде деревянного комода. – Может, этот говнюк сбежал?

– Или они его взяли, – заметила Клотильда.

И словно отвечая на вопрос, атамидские воины, несколько минут назад исчезнувшие по приказу своего командира, вернулись, таща за собой перепуганного и обезоруженного Игнасио. Он был весь покрыт кровью и песком. Атамиды с ним не слишком церемонились.

Все люди и атамидские военачальники тотчас выбрались из палатки и обступили его.

И только Льето не обратил на предателя ни малейшего внимания. Он крикнул Альберику:

– Сбегаю на стоянку за медблоком!

И ринулся прочь, не дожидаясь ответа. Тут же трое солдат-атамидов с угрожающим видом преградили ему путь. Послание было предельно ясным: «Отсюда никто не уйдет».

Фламандец остановился перед ними, и по его лицу пробежала вспышка гнева. Альберик понял, что сейчас он попытается пройти любой ценой. Он быстро поискал глазами переводчика, не нашел его, и, собрав все свое мужество, обратился прямо к Арнут’хару.

– Наш друг тяжело ранен, – сказал он, указывая на плавающего в крови Танкреда, – мы только хотим сходить на нашу стоянку и принести то, что может ему помочь.

Он указал на Льето, стоящего перед охраной.

– Дайте ему пройти, пожалуйста.

Воин казался бесшипнику огромным. Голова свирепого хищника возвышалась над человеком на добрых полметра. Когда желтые глаза уставились в его собственные, Альберику инстинктивно хотелось отступить. Он даже не был уверен, обратил ли Арнут’хар внимание на его слова. Однако через несколько мгновений тот знаком приказал воинам расступиться. Льето тут же бросился бежать дальше.

– Спасибо, – с огромным облегчением только и сказал Альберик. Но воин с оранжевым гребнем уже на него не смотрел.

Он стоял перед Игнасио, по-прежнему скорчившимся на земле.

Попросив Клотильду оставаться рядом с раненым и зажимать рану, Альберик присоединился к группе, окружившей Игнасио.

Арнут’хар изрыгал короткие фразы, которых механик напрочь не понимал и только с жалобным видом мотал головой.

– Зачем ты это сделал, мразь ты этакая? – бросил ему Альберик, прервав Арнут’хара. – Ты хотел, чтобы нас убили? Надо было мне в тот день бросить тебя в пустыне, это все, чего ты заслуживал!

Арнут’хар обернулся к нему и грубо оттолкнул в сторону своей длинной рукой с тремя когтистыми пальцами.

– Кер’хур, ук! – гневно закричал он.

Альберик споткнулся и упал навзничь.

– Он не хочет, чтобы вы общались с пленником, пока переводчик не сможет ему пересказать, что вы говорите.

К ним только что присоединился целый и невредимый Тан’хем. Альберик встал на ноги.

– Я буду переводить, можете допросить его.

Старый мудрец жестом предложил Альберику снова подойти к пленнику, а Арнут’хару приказал не вмешиваться. Испепелив Игнасио взглядом, в котором читалось все презрение, на какое только он был способен, Альберик спросил:

– Кто ты такой на самом деле? Что ты делал среди нас?

На какую-то секунду, несмотря на боль, которую, должно быть, причиняли ему многочисленные раны, к Игнасио вернулась привычная спесь:

– Мне нечего тебе сказать. Ни тебе, ни этим скотам!

При этих словах Арнут’хар, похоже, едва не потерял самообладание. Он издал чудовищный рык и, схватив механика за руки, дернул так сильно, что кости хрустнули, и Игнасио завопил от боли и ужаса. Решив, что механика вот-вот четвертуют, Альберик почувствовал, что сейчас потеряет сознание, но Тан’хем выкрикнул что-то, похожее на призыв к порядку, и Арнут’хар отпустил пленника.

Альберик постарался отбросить жалость, которую внушал бывший товарищ. Ведь тот пытался их убить. Клотильда могла лишиться жизни.

– Думаю, тебе лучше ответить на мои вопросы, и немедленно, – только и сказал он.

Бледный до синевы Игнасио, левая рука которого была вывернута под странным углом, сжав челюсти и задыхаясь, ответил:

– Что ты хочешь… чтобы я сказал. Я… я… не из ваших. И никогда не был из ваших!

– Не из наших? Что ты имеешь в виду?

– Я из… из Legio Sancta. Мне дали задание внедриться к вам!

Альберик не верил своим ушам.

– Ты… легионер?

– Я только начал… вы только меня приняли… в тот день, когда вы… пришли за мной без предупреждения и потащили в свой побег… Я не знал, что делать. В тот момент я решил, что должен немедленно предупредить свое начальство… чтобы вас арестовали, но… подумав, сказал себе, что если дождусь последней минуты, то сдам всю вашу проклятую Сеть. Всех выведу на чистую воду!

– И что тебе помешало?

– Вы, чтоб вам провалиться! Ваша чертова организация! Все пошло так быстро и было так хорошо подготовлено, что у меня не осталось никакой возможности забить тревогу… А оказавшись в этих сраных пещерах, я уже вообще ничего не мог поделать. Ни пешком уйти, ни сообщение послать. Я как в ловушке сидел там с вами, крысами паршивыми! Твою мать, да я каждый божий день на стену лез от злости!

– Теперь я понимаю твой фокус с багги. Ты хотел, чтобы тебя засекли, хотя это означало смерть для нас всех.

Игнасио закашлялся.

– Мне больно, Альберик, меня надо лечить, – простонал он.

– И поэтому ты хотел отправиться с нами в столицу. Там ты легко смог бы от нас ускользнуть, и тогда наши пещеры в два счета оказались бы под градом бомб, так?

– Я… у меня был приказ, Альберик. Можешь ты это понять или нет? Да и вообще… вы ведь меня силой впрягли!