Спаситель мира — страница 78 из 133

– Я понимаю вас, тех, кто потерял своих близких и вынужден уже многие недели бежать от жаждущих крови войск. Однако я заклинаю вас не путать, кто несет за это ответственность. А’а не совершил никакого преступления, кроме того, что поверил, будто может изменить человека! Он просто понадеялся, что сумеет сделать братьями два народа. Конечно, он потерпел неудачу; однако именно земляне извратили его учение. Не ошибитесь в выборе виновника. Сегодня вас убивают земляне!

Как всегда, Танкред попал в точку, и многие атамиды начали раскачиваться вперед-назад, что соответствовало одобрительным человеческим кивкам. Затем нормандец изложил свое ви́дение ситуации. Он объяснил, что христианская армия прибыла захватить не только могилу А’а или даже сам Ук’хар, а всю планету, и что войска никогда не согласятся разделить ее с атамидами. Он особенно настаивал на том, что племена должны действовать согласованно, чтобы иметь шанс на равных сразиться с легионами крестоносцев, и подчеркнул, что, если атамиды пожелают, он сочтет своим долгом объяснить им специфику действий военных-землян, а также обучить их технике боя, которой владел.

Благодаря силе убеждения, которую я всегда за ним знал, Танкред без особого труда добился согласия присутствующих. Я был поражен, что никто даже не задумался над другими способами положить конец человеческой агрессии, кроме как взвинтить жестокость еще на один уровень. И поражен настолько, что решился вмешаться.

– Простите, если я скажу нечто нелепое, – неожиданно сказал я, – но…

Поскольку все взгляды устремились на меня, мне потребовалась секунда, чтобы голос зазвучал твердо.

– Но разве вместо того, чтобы провоцировать новые сражения, мы не можем попытаться остановить эту войну?

Когда до собравшихся донесли смысл моих слов, среди атамидов прошло волновое движение. Предполагаю, что если бы они были людьми, то послышались бы смешки. Ответил мне Танкред.

– Разумеется, так было бы лучше, но как совершить подобное чудо?

– Ну, например… если бы удалось недвусмысленно доказать солдатам, что их командиры, как и Генеральный штаб, с самого начала внушали им гнусную ложь, то, возможно, они отказались бы продолжать сражаться. Особенно если бы узнали, что Христос был атамидом!

– Как ты понимаешь, я и сам всей душой за такой вариант. Но как это сделать? У нас нет ни малейших доказательств, а даже если бы они были, как их распространить?

Подняв руку, как в школе, слова попросил Анселен.

– Я в этом не разбираюсь, – робко начал он, – но в памяти Нод-два столько всего хранится, верно? Разве мы не могли бы найти там те доказательства, о которых вы говорите?

– Ты прав, Анселен, – ответил я. – К сожалению, при настоящем положении вещей это невозможно. Содержание внутренних хранилищ памяти биоСтрукта вне Алмаза абсолютно недоступно. Вероятно, мы могли бы хакнуть системы безопасности, будь у нас к ним доступ, но на нашем пиратском пульте есть только простое подсоединение. Поэтому из пещер – ноль шансов.

Говоря это, я вдруг почувствовал, что в моем сознании что-то шевелится, словно некая идея была уже на подходе, но еще недостаточно сформировалась, чтобы вылупиться. Танкред, наверное, заметил мое волнение и, вопросительно вскинув брови, взглянул на меня.

Тан’хем подумал:

– Все это для меня слишком по-человечески, и я ничего не слышу. Однако я, кажется, понял, что выход, предлагаемый Альбериком, невозможен. И нам придется вести войну как войну. Что ты предлагаешь, Танкред?

Прежде чем ответить, экс-лейтенант 78-го смешанного подразделения п/к сделал глубокий вдох.

– Технологическое превосходство армии крестоносцев огромно, – начал он. – Они используют такие разновидности оборудования и оружия, каких вы не можете даже вообразить. Генераторы направленных частиц негативного воздействия, ракеты «Акант» с компьютерной системой наведения, когерентные лучи, поражающие ДНК, танки «Зубр М4» с неописуемой огневой мощью, удары с орбиты, боевые бипеды, ковровые бомбардировки с использованием сбрасываемых с истребителей импульсных снарядов горизонтального действия, зажигательные лучи, не говоря о прочем… Я мог бы продолжать перечисление добрых десять минут. Причем я еще не упомянул экзоскелет «Вейнер-Ников», в который встроено пятнадцать систем наступательного действия. Воображение военных инженеров не знает пределов, как и средства, ассигнованные на армии Dominium Mundi. Теоретически против такой неукротимой силы у вас… у нас нет никаких шансов.

Если Танкред хотел воодушевить присутствующих, убедив их выступить против землян, то, на мой взгляд, он взялся за дело не с того конца. Он немного помолчал, давая Тан’хему возможность перевести. Интересно, как старик умудрялся справляться с военными терминами.

– И все же не стоит терять надежду, – снова заговорил нормандец, – потому что у нас есть оружие слабых. Численное превосходство. В Новом Иерусалиме миллион человек, из которых около шестисот тысяч экипированных бойцов. Пусть это много, но не непреодолимо. Какова численность атамидов?

Как только вопрос был переведен, слушатели стали бурно переговариваться.

Тан’хем объяснил:

– На твой вопрос очень трудно ответить. Существует множество атамидских народностей, и некоторые отказываются от любых контактов с остальными или же живут на другом краю Акии. Никому никогда не приходило в голову всех пересчитать. Что касается ближайших племен – скажем, в месяце пути от нас, – тут мы не сходимся во мнениях. По самым скромным прикидкам, в семь раз больше, чем число воинов, которое ты назвал, по самым смелым – в двенадцать.

– Ты говоришь только о солдатах или же в их число входят и гражданские?

– Я говорю только о воинах.

Танкред погрузился в размышления.

Атамиды, которые немного поодаль старались закрепить водосборник на вершине пригорка, чтобы собрать дождевую воду, поскользнулись на мокрой почве и в падении увлекли за собой большой кусок шкуры, натянутой между двумя ветвями в форме Y и позволявшей быстро наполнять бурдюки, подставленные у его основания.

Не обратив на них никакого внимания, Танкред снова заговорил.

– Это дает нам от четырех до семи миллионов воинов в обозначенном периметре.

– Ты должен учитывать тот факт, что не все они будут в состоянии идти в бой, – заметил Тан’хем. – Некоторые слишком молоды, другие слишком стары; кроме того, есть раненые и те, кто просто откажется. Массовый исход всех племен, живших в предместьях Ук’хара и живших в самом городе больших семей еще больше все усложняет. Если тебе удастся собрать хотя бы пятую часть воинов этого района, считай это большим везением.

Разочарование Танкреда было очевидно.

– Получается разброс от восьмисот тысяч до миллиона четырехсот солдат.

За этим подсчетом последовало долгое разочарованное молчание. Странное зеленое свечение исходило из тяжелых, налитых дождем туч. Я вспомнил, что видел документальный фильм о северном сиянии. То, что происходило над нашими головами, было очень на него похоже.

– Этого вроде маловато для численного превосходства, о котором ты говорил, – воспользовавшись посредничеством мудреца, заметил в конце концов один из военачальников. Не уверен, что я запомнил его имя. Укер’танук, кажется.

У Танкреда был такой вид, словно он не знает, согласиться с доводом или оспорить его.

– Не совсем так, – сказал он наконец. – Преимущество будет ограниченно, согласен, но ведь речь не о том, чтобы выстроиться перед крестоносцами и кинуться очертя голову стенка на стенку. Решающими тут будут мои тактические знания. Я видел атамидских воинов в деле и могу оценить их боеспособность. При правильном командовании они разгромят врага.

– Будет огромное число погибших, – удрученно подумал Тан’хем. – Я знаю, что Альберик уже сказал это до меня, но… Не можем ли мы действовать как-нибудь по-другому?

Молчавший после окончания своего рассказа Юс’сур снова вмешался:

– К сожалению, их будет еще больше, если мы не окажем сопротивления. Есть одна вещь, которой ты не понимаешь, Тан’хем: земляне пришли истребить нас. Убить нас всех до последнего. У них для этого есть даже специальное слово: геноцид. Такого понятия у атамидов нет, потому что в войнах между племенами победители никогда не стремятся уничтожить весь вражеский народ. Это абсурдно и бесполезно. Но менталитет землян не таков. Они убьют нас всех, если мы им не помешаем.

В свете того, что сказал Предок, я наконец понял, почему атамиды в конце концов бежали из Ук’хара. Решив, что сражение проиграно, они оставили город человеческим существам в надежде, что, став хозяевами города, те на этом и остановятся. Серьезная ошибка.

Тан’хем покачался взад-вперед. Он был согласен с мнением Юс’сура.

Внезапно терзавшая меня идея окончательно созрела и полыхнула в моем мозгу. Я не знаю, заставили ли меня бессознательно искать иной выход мрачные рассуждения о грядущих массовых убийствах, которые я выслушивал уже долгие минуты, но я почувствовал, что сердце забилось быстрее, как случалось всякий раз, когда мне удавалось решить в информатике сложную проблему.

– Погодите! – воскликнул я. – Я, кажется, придумал!

Мудрецы посмотрели на меня с осуждением. Им очень не нравились выкрики.

– Простите, – сконфуженно произнес я. – Просто мне только что пришло в голову… нечто совершенно безумное! Мы сами не можем подключиться напрямую к Нод-два с нашего пиратского пульта, но вдруг это удастся атамиду!

Если это предложение не произвело никакого впечатления на атамидов, не имевших ни малейшего представления о том, что такое пульт, то среди моих бывших коллег по Алмазу оно вызвало бурную реакцию.

– Надеюсь, ты шутишь! – взвыл Паскаль – Или же их ук’тисов нанюхался!

– Атамид, подключенный через электроды, созданные для человеческой ЭЭГ…[34] – немного снисходительно бросил Ленард. – Ничего лучше не придумал?