Спаситель мира — страница 80 из 133

Там был и Юс’сур, он сидел у огня и жарил что-то на кончике копья.

У входа Танкред снял дождевик и потряс его, прежде чем передать Тан’хему.

– Надеюсь, я не помешал, – сказал он, пока мудрец пристраивал одежду на крючок. – Я хотел поговорить с Юс’суром.

– Моя палатка всегда открыта для тебя. Я вас оставлю.

– Нет, нет, я не собирался выставлять тебя наружу! Я вполне могу зайти попозже.

– Не беспокойся, Танкред, – подумал Тан’хем, накрыв своей ладонью его руку. – Я часто выхожу прогуляться вечером, это помогает старому атамиду вроде меня крепче заснуть.

– Но там настоящий ливень!

– Ну и что, ведь это всего лишь вода, верно?

Он взял накидку и набросил ее на плечи. Потом как будто передумал и повернулся к Танкреду.

– Не могу ли я… – начал он смущенно. – Можно, я одолжу у тебя твой странный плащ? Признаюсь, мне очень хочется хоть разок примерить человеческую одежду!

– Конечно, пожалуйста, – ответил Танкред, развеселившись от такой простодушной просьбы.

Тан’хем как-то по-детски хихикнул и, извиваясь, чтобы в него влезть, надел дождевик. Они с Танкредом были схожего телосложения, так что он даже смог накинуть капюшон на голову. Выразив благодарность, он вышел и исчез в темноте.

Танкред подошел к Юс’суру. Предок смаковал только что поджаренное мясо и дул на него, чтобы остудить.

– Я так и думал, что ты придешь, – старательно жуя, заметил Юс’сур.

Про себя Танкред отметил, что возможность по-настоящему разговаривать с полным ртом является одним из преимуществ такого способа общения.

– Может, ты еще не ужинал? Не хочешь присоединиться ко мне

– Нет, спасибо, я уже поел.

Это было не совсем правдой, однако нормандец не испытывал никакого желания пробовать на вкус липкие фиолетовые полоски, которые старый атамид нанизывал на свою пику, чтобы поджарить. Потом он вспомнил, что такие мысли не спрятать от атамидского мудреца, и прикусил губу. Да уж, не так-то просто общаться с существами, наделенными подобным даром. Он продолжал:

– Надеюсь, я вам не помешал.

– Нет.

Юс’сур нанизал на пику новый кусочек мяса и поднес его к углям, которые зашипели от капающего жира.

– Ты хорошо говорил на сегодняшнем собрании.

– Спасибо.

Танкред на мгновение засомневался, но потом решился:

– Могу я задать вам несколько вопросов? Есть пара моментов, которые не дают мне покоя.

Предок бросил на него загадочный взгляд над пламенем и сделал жест, означавший «пожалуйста».

– Вы ведь знали, что прилетает огромное количество землян, чтобы напасть на Акию, в частности на Ук’хар. Почему вы не предупредили свой народ о неминуемом вторжении?

– Когда мудрец видит неразумного, прогуливающегося по краю крутого обрыва, он прежде всего внушает ему мысль о красоте жизни, а не ужас перед опасностью. Но если этот неразумный к тому же еще слеп и немощен, что должен сделать мудрец, чтобы его спасти?

– То есть тут ничего не поделаешь, вы это хотели сказать? Зачем их предупреждать, если они беспомощны?

– Я их предупредил. Я мысленно связался с мудрецами всех этнических групп. Но племена Ук’хара не пожелали бежать. Они решили защищать свой город и свои земли. Я не сумел внушить им всю огромность грозящей опасности. А что до других этносов, они сочли угрозу слишком далекой, как я полагаю.

– Они и подумать не могли, что на них надвигаются орды саранчи. Что все будет опустошено.

– Орды… кого?

– Саранчи. Это такие земные насекомые, которые несут с собой великое бедствие.

Танкред постарался создать в своем сознании внятный образ тучи саранчи.

– А, я вижу, – сдержанно промолвил Юс’сур.

И поспешно вытащил из огня пику. Мясо уже начало обугливаться.

– Именно по этой причине я и связался с тобой через Ночь, – продолжил он. – Я долго искал человека, который преуспел бы там, где потерпел поражение А’а, и стал бы натянутой струной между нашими двумя мирами.

Его ответ взбудоражил Танкреда.

– Но я совершенно не такой человек, – возразил он. – Я не философ, как А’а, я солдат. Единственное, что я умею, это убивать.

– Каждое существо должно узнать, что в нем худшего, если хочет открыть в себе лучшее, – мысленно заметил Юс’сур тоном, в котором было намного больше теплоты, чем обычно. – Ты не убийца, Танкред Тарентский. Это твой народ и твое время сделали из тебя то, чем ты стал, а не ты сам последовал своим естественным склонностям. Но, несмотря на все старания превратить тебя в солдата, твоя истинная природа осталась совсем иной.

Танкред несколько мгновений размышлял, как ответить. Он думал, что нечто подобное можно сказать о большинстве солдат, но при этом понимал, что имеет в виду атамид.

– К тому же, – добавил тот, – ты пришел не один

Танкред вздрогнул от удивления.

– Пришел не один? – повторил он, приподняв брови.

И вдруг понял:

– Альберик? Вы говорите об Альберике?

Юс’сур ограничился тем, что произнес:

– Кто-то придет… Он другой… Доверься ему… Он твоя другая ипостась.

Да, Танкред помнил этот сон!

– Ну надо же! Вы нас… толкнули друг к другу? Вы нас соединили?

– Даже если бы я хотел, это было бы не в моей власти. Я не могу вынудить индивидуума исполнить что-то конкретное. Скажем так: я сделал все возможное, чтобы ты заинтересовался им, если бы когда-нибудь встретил на своем пути.

– Вы и его позвали, как меня?

– Нет, не как тебя. Альберик слишком… привержен науке. Он бы отбросил такие сны.

– А как тогда?

Юс’сур наклонился, взял бурдюк и долго пил. Затем предложил нормандцу, тот принял сосуд и поднес горлышко к губам. И чуть было не выплюнул жидкость, когда понял, что это не вода, а какой-то кисловатый алкоголь. Однако из вежливости заставил себя сделать несколько глотков.

– Предок может вызвать образ, – снова заговорил Юс’сур. – Но как ты уже понял, это всего лишь внушение, само тело в реальности не меняется. Следовательно, нет необходимости создавать иллюзию именно там, где находится Предок, как я сделал во время нашей первой встречи.

– Вы можете спроецировать внушение на расстоянии… сымитировать присутствие в другом месте?

– Полагаю, можно описать это и так.

– И вы показались ему… Но как? Под видом кого? И что вы ему сказали?

Танкред осекся. Юс’сур молчал, медленно пережевывая кусочек мяса. Старому атамиду явно пришелся не по вкусу такой шквал вопросов.

– А почему вы не поступили так же и со мной? – не сдавался нормандец, стараясь сдержать свое возбуждение.

– С тобой все было наоборот. Ты был… слишком проникнут мистическими верованиями. В твоем случае сон представлялся намного более эффективным проводником. В любом случае у меня не хватило бы сил показаться вам обоим. Внушение на большом расстоянии очень истощает. К тому же, прибегая к нему, Предок плохо видит и плохо слышит. Короче, это крайне затруднительный способ общения. Контакт во сне намного проще.

Танкреду по-прежнему очень хотелось узнать, в какой же форме Предок мог явиться Альберику. Однако если Юс’сур ничего не говорит, значит не хочет. И настаивать бесполезно.

– Наверное, лучше не говорить об этом с твоим другом. Он воспримет происшедшее совсем иначе, нежели ты.

Танкред кивнул. Он подозревал, что у Альберика, скорее всего, возникнет впечатление, что он стал объектом манипуляций. И он почувствует себя задетым. Возможно, однажды он и сумеет спокойно воспринять это открытие, но пока слишком рано.

– У меня остался последний вопрос, – сказал Танкред.

– Слушаю тебя.

– Почему Предки не попытались восстановить Глобальное сознание после возвращения тела А’а?

– Глобальное сознание вовсе не обычный умственный конструкт, разработанный разумом ученых. Это было нечто прекрасное, исполненное света. И уникальное. Немного схожее с произведением искусства, рожденным из вспышки блистательных умов прошлого. О его восстановлении нечего было и думать. Не больше, чем о тождественном воспроизведении разрушенного шедевра. Полагаю, Предки это знали и смирились.

Казалось, Юс’сура глубоко взволновало упоминание о Глобальном сознании. Его морщины словно разгладились, кожа уже не выглядела такой пергаментной, а спина будто распрямлялась по мере того, как он передавал Танкреду ту любовь, которую Предки питали к этому творению.

– Глобальное сознание было непроизвольным и истинным расширением психики атамидов Золотого века. Никто не предвидел его возникновения, и никто не знал, как оно функционирует. Вероятно, с течением веков число Предков возрастало, пока не породило его, и именно закат этих Предков, начавшийся еще до эпохи А’а, и сделал невозможным его возрождение. Как бы то ни было, никогда ни один атамид не получал снова доступа к такому источнику психической энергии – до сегодняшнего дня.

Танкред, который поддался завораживающему воздействию мощных положительных мыслей, которые исходили от Предка, когда он говорил о лучших временах, вдруг вскинул голову, словно уколотый иголкой.

– Что вы… – начал он, не уверенный, что правильно расслышал. – Вы сказали до сегодняшнего дня?

Юс’сур снова устремил на него совершенно непроницаемый черный взгляд. В нем отражался огонь.

– Некоторое время назад появилось нечто новое. Я чувствую присутствие. Словно рокот подземной реки или же непрекращающийся гул дальней бури. Я чувствую среди нас присутствие чего-то или кого-то. Одновременно повсюду и нигде. Я не понимаю, что это, но для того, кто сумеет заговорить с ним, оно таит в себе невиданную мощь…

В тоне Предка Танкред различал смешанное чувство тревоги и интереса.

– И как давно это… «что-то» появилось здесь?

– Оно прибыло вместе с человеческими существами