Спаситель мира — страница 87 из 133

не мог мошенничать. В любом случае абсолютная честность, которую он проявил, описывая произошедшее, в том числе и расправу, учиненную одним из его соплеменников над одним из наших, служила достаточным доказательством той беспристрастности, которую он счел своим долгом. Кстати, эта жестокость, какой бы шокирующей она ни была, меньше подействовала на умы, чем предательство Игнасио. Как ужасно и возмутительно было осознавать, что вся наша операция, связанная с побегом, проходила с такой змеей в самом ее сердце и что в любой момент он мог подать сигнал тревоги, если бы обстоятельства постоянно не мешали ему!

Абель поднялся с места, опрокинув стул. Мертвенно-бледный, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и нетвердым шагом двинулся к выходу из Котелка. Десяток его сподвижников молча последовали за ним. На пороге Абель обернулся, словно под действием властной силы. На фоне выточенных эрозией окружающих его тяжелых каменных арок он казался крошечным.

– Простите… – только и сказал он. После чего ушел, и следом за ним его друзья.

Так закончился нелепый мятеж беглецов-бесшипников.

Я мог бы продемонстрировать свой стоицизм и великодушие, позвав их обратно, чтобы они дослушали мой рассказ (собственно, в финале речь и пошла о самом важном), но должен покаяться, что хотел немного посмаковать их жесткое приземление в реальном мире. Согласен, выглядело это мелочно, но им пошло бы только на пользу, если они посидят немного в своем углу во власти мрачных мыслей.


Когда мы вошли в пещеры, я предложил Тан’хему поделить задачи: он отведет Пак’аруну в помещение, где обосновались мудрецы, а я покажу язе’эру, где разместились его собратья. Он согласился и одним кивком велел своему верному Уз’ке сопровождать меня. Моего владения атамидским языком было еще недостаточно, чтобы самостоятельно объясниться с язе’эром. Я пошел первым, углубляясь в пещеры и указывая ему путь по залам и коридорам, а Уз’ка замыкал шествие.

Язе’эры занимали особое помещение. Учитывая их невероятные размеры даже со сложенными крыльями, некоторые проходы для них оказались просто недоступны. Поэтому пришлось отвести им отдельный зал, путь в который от входа не пролегал через сужения нашей троглодитской системы. И несмотря на это, двум язе’эрам лучше было не сталкиваться в коридорах.

До сих пор по пути нам попадались только человеческие существа. Хотя мои товарищи уже стали привыкать к посещениям атамидов, встреча в узком коридоре с летучим атамидом все еще была пугающей, и они жались по стенкам, чтобы их не задели длинные перепончатые крылья, ворсистые волокна которых слегка царапали кожу.

Несмотря на хорошее настроение, в котором пребывал Окур’ат после того, как услышал, как я изъясняюсь на его языке, я чувствовал, что тесные пространства, где мельтешат человеческие существа, сильно нервируют его. К счастью, мы быстро добрались до отведенного его народу просторного помещения. Похоже, при виде такого большого пространства он испытал облегчение, тем более что огромная трещина в потолке пропускала лучи солнца и естественный свет.

Дюжина атамидов обернулась в нашу сторону. Я поприветствовал их, не ожидая ответа с их стороны, и обратился к новичку.

– Добро пожаловать, – произнес я на его языке, – надеюсь, здесь вам будет удобно. Если вам что-либо понадобится, без колебаний обращайтесь ко мне.

Излишне уточнять, что мне не удалось выговорить всю фразу на одном дыхании, и Уз’ке пришлось несколько раз меня поправлять. Однако, чем больше я практиковался, тем свободнее обращался с этой новой лингвистической системой, и теперь я уже не сомневался, что в конце концов овладею ею, если мне хватит времени.

В конечном счете основные затруднения возникали у меня не с грамматическими конструкциями или лексикой, а с огромным количеством «шумовых эффектов», которыми атамиды размечают фразы. Совершенно очевидно, что некоторые из тех, которые мне не удавалось воспроизвести, иногда радикально меняют смысл слов, а это периодически создавало серьезные проблемы для понимания.

Когда я уже собирался откланяться, рослый язе’эр нагнулся ко мне и прошептал:

– Человек, я ценю твои усилия быть гостеприимным и не забуду их. Но если все это окажется одной большой ловушкой, именно тебя я убью первым.

Другие представители его вида уже высказывали мне нечто подобное, и мне не следовало бы обращать внимание на их слова, тем более что совесть моя была чиста. И все же, разве можно привыкнуть выслушивать подобные угрозы, да еще высказанные подобными существами?

Я с трудом сглотнул и не стал отвечать, зато Уз’ка отчитал язе’эра и оттеснил его в глубину зала, подальше от меня.


В итоге, когда мы сообщили бесшипникам, что Христос не был сыном Бога, они отреагировали в целом неплохо. Конечно, то небольшое количество верующих, которое насчитывалось в наших рядах, испытало тот же шок, что и Танкред с Льето, но значительная часть была не больше удивлена, чем я сам. Так что мне показалось, что предательство Игнасио стало для них более глубоким потрясением, чем атамидская природа Христа.

После того как это открытие было переварено, началась долгая дискуссия: обсуждался план Танкреда по объединению бесчисленных племен атамидов с целью оказания им помощи в восстании против христианской армии, а также мое предложение попробовать пробить защиту Нод-2, используя особые способности атамидских мудрецов. Спор был жарким и утомительным, поскольку у каждого имелось собственное представление о том, какой образ действия выбрать в связи с новыми данными; одни ратовали за нейтралитет, другие взывали к нашему чувству ответственности.

Однако, исчерпав все аргументы, подавляющее большинство ассамблеи признало, что наш долг – помочь атамидам. Должен сказать, что, когда беглецы-бесшипники недвусмысленно продемонстрировали свое реальное моральное превосходство над солдатами-крестоносцами, которым до этого только кичились, это стало важным моментом в жизни нашей общины, лично у меня вызвавшим глубокое волнение и даже определенную гордость.

Итак, вот уже четыре дня, как мудрецы и вожди воинов разных племен собирались в наших пещерах. Учитывая, что мы стерли это место со всех карт армейского штаба, оно стало одним из самых надежных укрытий на всей планете, и все здесь будут в большей безопасности, чем где бы то ни было.

Первое время я опасался, что атамиды понадеются, что мы обеспечим их пропитанием. А нам было бы сложно прокормить столько народа дольше нескольких недель. К счастью, очень скоро мы поняли, что нашим инопланетным друзьям человеческая еда так же не по нраву, как нам их пища. Сообразно со своим образом жизни они стали организовывать короткие охотничьи вылазки в соседние лесистые провалы, обеспечивая таким образом свои потребности.

Двумя днями ранее Танкред начал собирать уже находившихся среди нас военных вождей, чтобы изложить им свой план, и сегодня утром повторял разъяснения для вновь прибывших. Основной реакцией второй группы, собственно, как и первой, было, естественно, недоверие. А как можно доверять существу, чьи соплеменники прямо сейчас истребляют твой народ? Именно во время этих собраний я и осознал в полной мере, каким неизмеримым авторитетом у атамидов пользуется Юс’сур. Если бы не та безоговорочная поддержка, которую последний из Предков оказывал Танкреду, не думаю, что моему другу хватило бы собственной силы убеждения, чтобы добиться согласия атамидов.

И действительно, стоило Юс’суру выразить свое одобрение, как остальные оказывали ему безоговорочное доверие, что постоянно меня удивляло. Таким образом, по итогам двух этих встреч большинство присутствовавших атамидов согласились нести слова человека и Предка в свои племена и семьи, а тех, кто отказался, можно было пересчитать на пальцах одной руки.

Я невольно прикинул, что в таком темпе уйдут годы, прежде чем удастся встретить и убедить достаточное число атамидов, чтобы создать армию, способную противостоять НХИ. Однако, учитывая, что посланники прибывали каждый день, я начинал почти верить в успех.

Пока организовывался военный отпор, единственная непосредственная роль, которая отводилась нам, бесшипникам, как специалистам по биоинформатике, заключалась в разработке системы, позволяющей в нужный момент создавать помехи в средствах связи армии крестоносцев. И вот, пока мы обсуждали, каким методом лучше всего этого добиться, меня осенило и я вспомнил о незаконченной программе, над которой корпел в первые недели нашего пребывания здесь: тогда я замахнулся на супервзлом, который позволил бы (по моим предположениям) хакнуть всю систему безопасности контрольной башни Нового Иерусалима и взять под наше командование любой военный аппарат. Да, программа так и не была закончена, но всю проведенную мной работу над ее структурой можно было восстановить и легко адаптировать к насущным задачам, что сэкономило бы массу времени в создании системы помех.

Тогда для продолжения работы в этом направлении будет достаточно небольшой группы из трех-четырех инженеров, что позволит большинству наших свободных специалистов посвятить себя главному детищу, нашей невыполнимой миссии: виртуальной атаке на Алмаз. Пиратскому взлому Нод-2, осуществленному благодаря атамидским мудрецам.


На обратном пути из помещения язе’эров Уз’ка старался успокоить меня после угроз Окур’ата.

– Это пустые слова, – мысленно заверил меня он, дружески взяв за руку. – Среди летающих воинов полно грубиянов, которые стараются перещеголять друг друга в задиристости. Он очень скоро поймет, как много вы делаете для нас и на какой риск идете, чтобы нам помочь, хотя совсем не обязаны.

Я кивнул и прижался к стене, чтобы пропустить двух бесшипников, которые тащили какое-то оборудование.

– Да, да, я знаю. Я и не принял его слова всерьез.

Учитывая, что мудрец заметил, с каким видом я слушал Окур’ата, наверняка это прозвучало не очень убедительно.

– Если хочешь, – продолжал он, – я могу сам встретить трех новых посланцев. Может, тебе уже надоело тратить время на то, чтобы убеждать моих соплеменников, что вам можно доверять.