Снаружи дома, незаметный даже для чутких детекторов убежища, таился, прижавшись к земле, ночной гость. Гроф прятался здесь давно, еще до приезда Махо, ничем не выдавая своего присутствия. Он смотрел, слушал, впитывал запахи. Наблюдал. Дождавшись включения купола, гроф беззвучно распрямился, застыл, высоко подняв шею с треугольной головой. Простояв так около минуты, Чужой нагнулся и начертил на земле несколько символов – такие же он оставил после себя перед домом вдовы Бигли. Покончив с рисованием, гроф, словно выполняя некий ритуал, вытянул верхние конечности в сторону дома Барлоу, попятился назад и сгинул в темноте. Прошло еще не меньше получаса после его ухода, когда напуганные цикады возобновили свой привычный ночной концерт.
Без десяти полдень Бо Дерек и партнеры вышли на площадь. От лучей палящего солнца их закрывала тень парившего над ратушей корабля. Бо Дерек не стал мелочиться, напоминая жителям Тихой Мили, у кого здесь самые большие пушки. Пилот «Конкордии-Венатор», старейший напарник Дерека по имени Луис, шел рядом с боссом, командуя кораблем через вживленный нейролинк.
– Все системы в готовности, Бо, – сказал Луис, и по его команде хищные рыла гразеров нацелились на ближайшие к площади дома. – Одно твое слово – и начнется веселье.
Бо Дерек рассеянно кивнул. Он был спокоен, насколько может быть спокоен человек, вколовший с утра свою дозу наркотика прямо в слезный канал и теперь мечтающий разрисовать брусчатку площади красивыми узорами крови.
– Ну, – пробормотал командир наемников, – и где же этот гараков сын Барлоу?
За его левым плечом обеспокоенно шевельнулся гроф.
– Идет, – громко сказал Вальц. Они с братом присоединились к Дереку недавно, сегодня была их первая настоящая охота. – Надо же, не сдрейфил.
Бо Дерек с нежностью посмотрел на Вальца, молодого беловолосого уроженца какой-то задрипанной фермерской колонии. Вальц грозно щурился и баюкал в руках реактивный автомат KRR-76. «Идиот, – говорил взгляд Дерека. – Такие как Барлоу не дрейфят». Но вслух наемник Синдиката ничего не сказал.
Барлоу шел им навстречу, одетый в строгий черный костюм и белоснежную сорочку. Сразу видно, к собственным похоронам человек относится серьезно. Бедра Барлоу обхватывал широкий пояс с кобурой, из которой выглядывала рубчатая рукоять «флетчера». Долбаный «флетчер», надо же. Да этот Барлоу и на самом деле такой бойскаут, каким выглядит.
Барлоу остановился напротив охотников шагах в двадцати. Поднял взгляд на башню ратуши, едва не вонзавшуюся в черное брюхо «Конкордии». Минутная стрелка неудержимо стремилась к часовой, лежавшей на римской цифре двенадцать. Руки Барлоу лежали на поясе возле пряжки, чуть дальше на взгляд Бо Дерека от оружия, чем следовало. Наемнику нравилась самоуверенность Барлоу, она обещала, что дело будет несложным. Траханые перестраховщики Синдиката, налепившие этому выжившему из ума старикану двойное «О».
– Я пришел, как договаривались, – возвестил Барлоу, чем вызвал у Клауса, брата Вальца, приступ сдавленного веселья. Остальные, более опытные наемники ждали реакции командира.
Бо Дерек поправил висевшую на груди винтовку, сделал шаг вперед. Город с приходом его людей словно вымер. По дороге на площадь они не встретили ни одного человека. Улица за спиной Барлоу была пуста, только ветер кружил пыльные вихри и клубки бродячей лианы. Но наемник чувствовал, что за ними внимательно наблюдают. Из-за плотно задернутых штор, из-за закрытых ставен – жители Тихой Мили смотрели и ждали.
– Я вижу, ты захватил на нашу встречу оружие, Барлоу, – сказал Бо Дерек, кивая на «флетчер». – Это значит, что решить все мирно у нас не получится, так?
Барлоу пожал плечами.
– Если мир означает свидание с директорами Синдиката, то я, пожалуй, пас, – сказал он.
– Поня-а-атно, – протянул Бо Дерек. Бросил, не оборачиваясь: – Лу, дай трансляцию.
Следующие слова наемника разнеслись над всем городом.
– Жители Тихой Мили, – вещал охотник через динамики «Конкордии». – Меня зовут Бо Дерек. Я рекламационный агент, действующий в соответствии с законами Объединенных Систем и вашего сектора. Прошу вас сохранять спокойствие и ни в коем случае не пытаться помешать мне и моим людям выполнять нашу работу. Мы не хотим причинять никому вреда, но при любой попытке оказать помощь беглому преступнику, известному вам как Барлоу, мы будем вынуждены…
Часы на ратуше колокольным звоном начали отбивать полдень, и Бо Дерек скривился от раздражения. Он ненавидел, когда его перебивали.
– Повторяю, – сказал он, и Луис подал дополнительную мощность на динамики, превращая голос в командира в раскаты грома. – Мы будем вынуждены…
Все случилось очень быстро. Мгновение назад «флетчер» был в кобуре Барлоу, и вот он уже смотрит прямо в лицо Бо Дерека. Выстрел. И сразу следом еще два.
– Работаем! – кричит Дерек. Спасаясь от импульса «флетчера», он упал на землю, тут же перекатился и открыл ответный огонь зарядами парализующей мощности. – Брать живым!
Охотники слаженно разбегаются в стороны, на месте остается только неподвижное тело в кожаном плаще с разбросанными руками и дымящейся дырой во лбу. Второй выстрел Барлоу достиг цели. В третий раз он целился в тарсида и тоже не промахнулся, но броня Чужого среагировала, подняла на пути выстрела рассыпавшийся искрами щит. Мгновением позже тарсид метнул под ноги дымовую гранату и рванулся из бурлящего облака вверх, охваченный синим свечением из антигравитационного ранца. Он взлетел на колокольню над часами, заняв идеальную снайперскую позицию.
Оттуда тарсид видел или, вернее сказать, слышал всю площадь. Слышал Барлоу, который бежал к фонтану, принимая на щит «флетчера» направленные в него выстрелы. Слышал, как катится куда-то в сторону свернувшийся клубком гроф. Пятеро охотников разбежались полукругом, бросили на землю блины силовых баррикад. Развернувшиеся перед ними мерцающие прямоугольники гасили импульсы «флетчера» и открывали отверстия амбразур для ответного огня. Тарсид поставил на каменный пол винтовку, которая выпустила из себя тонкие паучьи ножки, подобралась к краю площадки под колоколом и отрастила хищное рыльце, устремленное вниз, на площадь.
– Хтонг на позиции! – крикнул Луис Бо Дереку.
– Пусть ждет, – отрывисто пролаял командир охотников. – За живого ублюдка платят вдвое больше, чем за мертвого.
Барлоу укрылся от огня наемников за каменным парапетом фонтана и огрызался оттуда метким злым огнем. Баррикады пока держали, их должно было хватить минут на пять такой интенсивной перестрелки. Бо Дерек обвел своих бойцов взглядом сквозь темные стекла очков. Одного он уже потерял. Никаких сожалений, доля погибшего достанется уцелевшим. Однако он, Дерек, недооценил Барлоу. Нельзя повторять эту ошибку.
– Куда подевался гроф? – спросил охотник у Луиса, и тот растерянно пожал плечами. Дерек выматерился.
– Хтонг, – бросил он в прикрепленный к клетчатому шарфу микрофон. – Прижми эту мразь к земле. Чтобы головы не поднимал.
– Хтонг понял, – донеслось из микрофона. – Выполняет.
Импульс с колокольни раздробил каменный парапет возле головы Барлоу и заставил воду в фонтане вскипеть. Белый пар метнулся вверх, закрывая сжавшегося в комок человека с «флетчером». Тарсид продолжал фиксировать цель в ультразвуковом диапазоне, он слышал, как Барлоу что-то сделал с надетым на его руку браслетом. Чужой издал громкий стрекот изумления. Барлоу раздвоился, растроился, его многочисленные двойники вскочили на ноги и бросились в разные стороны.
– У него траханый хид! – взвыл от ярости Дерек.
Многочисленные Барлоу метались по площади, поливая баррикады иллюзорным огнем. Один из этих подвижных ублюдков был настоящим, и на его руке было «туманное зеркало», создающее двойников, которых не мог отличить от настоящего Барлоу даже встроенный в винтовку Дерека сканер. Одна из копий Барлоу метнулась в сторону улицы, на бегу огрызаясь короткими импульсами.
– Клаус, Вальц – за ним, – скомандовал Дерек. – Луис, держать позицию! Хтонг, ты можешь распознать ублюдка среди двойников?
– Хтонг пытается, – ответил тарсид, наблюдавший за полем боя с башни. – Хтонг попробует выделить сигнатуру двойников и подсветить цель.
– Работай!
Два брата-охотника, Клаус и Вальц, бежали по улице следом за удаляющимся Барлоу. Клаусу удалось наконец всадить заряд ему в спину из парализатора, но, вместо того чтобы упасть, корчась от боли, Барлоу замерцал и растворился в жарком воздухе. Братья одновременно выругались.
– Молодые люди, – услышали они хриплый старческий голос. – Вас не учили, что нельзя выражаться при даме?
Повернувшись, братья увидели маленькую старушку, сидевшую в кресле-качалке на открытой веранде одноэтажного дома. Старушка моргала на них подслеповатыми глазками с густыми синими тенями, гладила лежавшего у нее на коленях жирного кота и курила сигарету в длинном тонком мундштуке. Рука с сигаретой ощутимо подрагивала.
– Слышь, ведьма, – сказал Вальц, которого если чему и учили, так это тому, что тот, у кого пушка, тот и прав. – Знаешь, что это?
Вальц продемонстрировал древней карге свой реактивный автомат.
– Да оставь ее. – Клаус двинулся в сторону площади, где, судя по яростным вспышкам, все еще продолжалась перестрелка, но вынужден был остановиться, поджидая брата.
– Знаешь? – повторил Вальц и сделал вид, что целится старухе в переносицу. Та нехорошо прищурилась.
– Знаю, – процедила она и неожиданно густо сплюнула коричневым на веранду. – Скорострельная штурмовая винтовка Хуберта с реактивным компенсатором отдачи, модель семьдесят шестого года. Редкое говно, как все, что производит Концерн. А судя по тому, что ты держишь ее как баба, ты еще новичок и не подозреваешь, что за хлам тебе всучили.
Вальц не поверил своим ушам.
– Что? Что ты сказала, ископаемое? – выдавил он, делая шаг к веранде. – Да я тебе сейчас зубы забью в глотку.