Когда неделями сидишь без работы и пользуешься милосердием давней приятельницы, финансовые горизонты как-то резко сужаются. Тысяча рублей уже кажется солидной суммой, пять тысяч – вообще замечательной, а миллионером ты ощутишь себя, если найдешь кошелек, в котором двадцать тысяч. Это я-то, обезьяна, услуги которой, если оценивать по минимуму, стоят не меньше двух тысяч зеленых за короткую вылазку в составе тройки!
Итак, я – благоразумная обезьяна, а мальчик – мое богатство. Впервые в жизни я по-настоящему разбогател.
Торговаться я не умею – придется научиться.
Но сперва я должен спрятать свое богатство.
Каждая обезьяна при необходимости заменит и робина, и ямщика. Курсы экстремального вождения я окончил, стрелял неплохо. Конечно, Белкина Глаза мне не обстрелять, этот – ас, и Гусь уже теперь водит машину лучше, чем я на выпускном экзамене. Но я – старая хитрая обезьяна. Когда-то был юной простодушной обезьяной. Но маски, говорят, прирастают, и теперь я умею врать и притворяться.
Так что вернулся я в терем, сперва обойдя его по периметру и подивившись деревянным резным выкрутасам, и обнаружил Сергея Антоновича с Максимом за беседой. Они обсуждали какие-то контракты Газпрома.
Всякая обезьяна умеет строить выразительные гримасы. Я, встав так, чтобы Сергей Антонович меня не видел, показал пальцем и лицом: дело неладно. Максим понял.
– А сортир тут имеется? – спросил он.
– Боюсь, что только за кустами. Андро, сходишь с Максимом Георгиевичем?
Того-то мне и требовалось.
– Максим, аврал, – сказал я. – Этот толстяк, Арвид, проболтался. Им нужен мальчишка, Артем, а ты им не нужен вовсе, понимаешь? Они довезут тебя до лаборатории и там перерубят канал.
– Какой канал?
Я объяснил.
– И вряд ли они что-то сделают для твоей Кати и для детей, – добавил я.
– Это точно. Андро, надо отсюда линять.
– Надо. Но не сию минуту. Пусть сперва привезут тебе одежку и хоть какие кроссовки. Тогда я смогу угнать машину Гуся.
– И мы поедем в Никитинское.
– Само собой. Но, может, сперва поищем убежище?
– Нет. В Никитинское.
– Да ведь там тебя и будут искать.
– Я должен вытащить оттуда Катю с маленькими. Она ведь не понимает… Она всей правды не знает!..
– Как скажешь. Пошли. Когда тебя оденут, будь готов в любую минуту.
– Буду.
Я вернул Максима в терем, а сам вышел – вроде бы прогуляться. Возможно, где-то стояла машина, которая привезла Сергея Антоновича и Арвида. Если удирать на «Тойоте» Гуся – то вторую машину следует вывести из строя.
Рация так и осталась у меня, в футляре, пристегнутом к эластичному поясу. Насколько я разбирался в рациях, эта была не очень дорогая, но со многими функциями, включая джи-пи-эс. Мне даже захотелось опробовать этот джи-пи-эс в деле. Но пока рация требовалась в качестве наживки на крючке.
Как забавно, подумал я, всякому принципу – своя цена. Мою верность тройке оценили в две тысячи баксов, но если бы я знал, какова цена мальчика, то запросил бы больше. Я не жадный, я даже не из тех, кто умеет хорошо зарабатывать, и вот наконец – шанс.
Мальчишка – не просто источник информации. Он – оружие. Орудие для добывания денег и оружие для расправы с врагом. Таких уникальных детишек на всей планете, может, двое-трое, и один из них – мой!
Так что имею право повысить ставку, да…
Именно так это и называется – повысить ставку. Не копаться в моральных аспектах, а совершить разумный поступок. Если этого не сделаю – стану посмешищем для всех троек. Наверняка кто-то скажет вслух: ну и простофиля же ты, Андро! Наверняка скажет.
Я слишком долго был простофилей, вот что…
Я слишком долго вел идиотские переговоры со своей совестью, подсознанием, душой, прошлым и тому подобными мутными материями! Может, хватит, а?
Рация – при мне, можно попробовать.
Меня научили пользоваться этой хитрой штукой по минимуму. Успокоили – ее можно доверить и бегемоту, у нее литая алюминиевая рама и поликарбонатная, кажись, передняя панель, прочные, как гранит, кнопки. С ней можно полчаса просидеть под водой – что для обезьяны немаловажно; обезьяна, не умеющая хорошо нырять, своего звания не заслуживает.
Я приладил антенну и вышел на связь с Гусем. Я просил его привезти для Максима продовольствия – пирожков, апельсинового сока, можно и гамбургер взять. Конечно, он предпочел бы шашлык и пиво, но организм-то детский, не вышло бы беды.
Я хотел, чтобы те, кто гонял нас по картофельному полю, засекли этот разговор – и они его засекли. Со мной связались, когда Гусь отключился.
Говорили вежливо. Сказали, что готовы войти в мое положение и финансово соответствовать. Зачем нужен мальчик – естественно, не доложили.
– Скоро решится, куда мы поедем, – сказал я. – Если меня устроит сумма, я скажу, где нас ждать. Но нужны гарантии.
– Вы можете с мобильного проверить свой банковский счет?
– Никогда этого не делал, но, наверно, смогу.
– Как только поступят деньги – вы остановите машину и высадите мальчика.
– Принято. Двадцать тысяч баксов.
– Двадцать?
– Меня бы устроили.
– Куда перекинуть?
– У меня счет в «Кредитбанке». Свяжитесь с ними.
– Может, дадите номер?
– Наизусть не помню. Но если вы затеваете дела с таким мальчиком, узнать номер для вас не проблема.
– Хорошо, узнаем. Конец связи.
Я тихо засмеялся. Вот именно так и нужно разговаривать с людьми – а не корчить из себя помирающую мартышку. Я – профи. Я со всеми могу говорить на равных.
Но теперь главное – чтобы Максим раньше времени не заподозрил, что стал товаром. А он не дурак. Он взрывной, но не дурак. И как бы это сокровище у меня в руках не взорвалось…
Времени было маловато, а я еще не нашел машину, на которой приехали Сергей Антонович и Арвид. Оставалось предположить, что их кто-то привез и заедет за ними. Но мне это предположение сильно не нравилось.
Когда Гусь с Галиной привезли одежку и Максим оделся, Сергей Антонович сказал:
– Ну, Максим Георгиевич, мы вас забираем, а тройка останется здесь, я пришлю за ней машину.
Вот это «останется здесь» и вызвало у меня в голове щелчок. Такой аккуратный «щелк»…
Я быстро вышел из терема, хотя Сергей Антонович довольно грубо приказал остаться. И я не просто вышел – а исчез. Это все обезьяны умеют.
Белкин Глаз – не дурак, он тоже кое-что сообразил. И по моему поведению, и вообще. «Останется здесь»! В каком, позвольте спросить, виде?
Я не знаю и никогда не узнаю, кто там выстрелил первым. Хотелось бы верить, что Белкин Глаз.
Очевидно, Максим перехватил канал от ближайшего будущего. Он выскочил одновременно с выстрелом.
– Андро! – крикнул он.
– Тут я! – Я спрыгнул со стенки терема, примерно с трехметровой высоты, и, взяв его за руку, побежал к «Тойоте». К счастью, Гусь не вынул ключ зажигания.
Уносились мы на такой скорости, что уже приближалась к третьей космической.
– Ну, Андро, я твой должник, – сказал Максим. – В Никитинскую!
– Если что, нас именно там будут искать.
– Плевать! Справимся!
Нужно было проверить счет, нужно было проверить счет… Но я гнал машину и очень не хотел впилиться в придорожную березу.
– Максим, – сказал я, – возьми мою мобилку. Мне нужно выйти в интернет-банк…
И тут же я понял свою глобальную глупость. Любой потомственный идиот задал бы себе вопрос: стоп, а почему это обезьяну, которая гонит со скоростью двести двадцать, вдруг так срочно заинтересовал банковский счет?
Максим так взглянул на меня, что я понял: раскусил, будь он неладен! А вот сейчас и номер счета где-то в облаках вычитает и мне продекламирует с выражением, как в школе учили…
От дороги отвлекаться нельзя, но я опять представил себе инфополе, только уже не в виде книги, а в виде толстой тетки в парчовом концертном платье, исполняющей какой-то особо хитрый трень-брень-дзинь на арфе, ее руки трогали струны, выбирая нужные, руки сами знали, где какой звук кроется. И Максим тоже, наверно, перебирает каналы какими-то виртуальными руками? Сам – в большом толстом канале с дырявыми стенками и через эти дырки шарит по окрестностям, бормоча: ага, кажись, поймал…
– Ну, давай мобилку, – сказал Максим.
Я, наверно, просиял лицом: не догадался, не вычитал в облаках! А он преспокойно треснул аппарат экраном о рычаг коробки передач, и хорошо треснул.
– Ты что творишь?!
– Андро, ты попал.
И точно – попал. Даже если тот, кто обещал перевести деньги, таки перевел двадцать тысяч – как я могу это проверить? И как я могу ему поверить на слово? Если Сергей Антонович, такой благообразный, с самого начала планировал уничтожить нашу тройку? А тут – в глаза я этого человека не видел, ничего о нем не знаю, кроме того, что и ему требуется выход в инфополе.
А тут мой таинственный незнакомец и вышел на связь.
– Деньги на счету, высаживайте мальчишку, – приказал он.
– Вы где?
– А вы где?
Ну, откуда я мог знать, куда меня занесло? И просить Максима, чтобы он быстренько набросал карту, я тоже не мог.
А он, черт бы его побрал, смеялся.
Я еще не понимал, в чем заключается его победа. Но он сейчас был победителем. Он – покойник, он – неведомо что в теле ребенка! Я, живой и сильный, проиграл, а он вырвался вперед.
Для начала я снизил скорость.
– Я не могу проверить счет, – сказал я незнакомцу.
– Почему?
– Мобилка сломалась.
– Некстати.
– Сам знаю.
– Но деньги уже там. Поклясться, что ли?
– Ага, «мамой клянусь»… – пробурчал я. И дикая мысль пришла в голову – вернуться в терем. Не может быть, чтобы Белкин Глаз не справился с этими двумя. Вернуться и сказать – я спасал Максима, вот он, живой и невредимый…
У меня ведь еще остался баллончик с двухфазным сонным газом, да и респиратор – вот он, на боку. Максим в машине сразу уснет…
– Ты респиратор локтем потрогал, – сообщил мне Максим.
– Ты что, в мой канал влез?