Я так и осталась стоять, заключенная в его объятиях и окутанная теплом и нежностью.
– Как все прошло?
– Нормально, – отозвалась я. – Скандалов не наблюдается, журналистов тоже. Завтра сделаю официальное заявление, и дело с концом.
– Все еще удивлен, что тебе удалось не пропустить информацию в прессу.
На комментарий бывшего мужа я только пожала плечами.
В журналах и газетах и впрямь не было громких статей о нашем разводе. Конечно, сплетни присутствовали, но их никто не подхватывал и не раздувал. Виной тому отсутствие реакции с нашей стороны или хорошее приятельское общение с Борисом на публике – кто знает…
– Мне все еще удается скрывать свою беременность, так что я настоящий профессионал.
– Не льсти себе, – хмыкнул Борис, открывая водительскую дверь своего автомобиля. – Твой живот скоро из космоса будет видно. Думаешь, никто не догадывается, почему ты вдруг стала носить эти балахоны вместо привычной одежды?
Я едва не задохнулась от возмущения, но Кирилл поцеловал меня в раздутую щеку и нежно шепнул на ухо:
– Не слушай его. Ты у меня самая красивая.
– Не скромничайте, Кирилл Александрович. Сколько же денег нужно было кому-то отвалить, чтобы о беременности моей бывшей женушки не судачили в прессе.
От удивления я широко распахнула глаза и повернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы смотреть точно на Кирилла.
Мужчина глупо улыбался, разводя руками. Мол, а я что, я ничего.
– А я как дура думала, что никто ничего не замечает!
– Вот именно, что дура тут только ты, – по-детски я показала бывшему мужу язык и отвернулась. – Не обижайся, я любя.
Казалось, что на этой позитивной ноте момент нашего развода можно было считать оконченным, но Кирилл остановил Бориса, который уже сел в машину и планировал уезжать с парковки.
– Подожди, подожди, – мужчина опустил стекло и высунулся в окно, глядя на нас с долей непонимания. – Мне кажется, ты должен знать.
– Что я должен знать? – Борис перевел взгляд на меня, но я пребывала в таком же недоумении и только пожала плечами.
– Марина не беременна. И беременна не была.
С этими словами Кирилл похлопал мужчину по плечу, развел руками и пошел в направлении своей машины, припаркованной неподалеку.
– Интересное заявление, – Борис хмыкнул и потер тыльной стороной ладони щеку, заросшую щетиной. – Ты знала?
– Я в шоке, – сказала, отрицательно качая головой. – Откуда он в курсе?
– Узнай для меня, пожалуйста. А я разберусь с этой молодой мамашей.
Сказав это, мужчина резко ударил по газам, от чего парковка наполнилась характерным гулом.
Я увидела как на лицу мужчины заходили желваки, а глаза буквально налились ненавистью. Мне было жаль его.
Жаль, что целый месяц он терпел выходки молодой глупой девочки просто так. Но еще сильнее мне было жаль эту глупую девочку, которая решилась на такое серьезное вранье ради того, чтобы удержать рядом с собой мужчину, который ее даже не любил.
– Оль, – сказал мужчина, глядя не на меня, а на лобовое стекло. – Ты сказала ему?
Без уточнений я поняла, о чем речь.
Мой взгляд метнулся на машину в нескольких метрах от нас, где за рулем сидел Кирилл.
– Пока нет, – качнула головой.
– Скажи. Он имеет право знать, он должен знать.
– Скажу. Обязательно. Обещаю.
Попрощавшись лишь грустными улыбками, мы разошлись в разные стороны. И это прощание вышло несколько метафоричным, потому что в тот момент не только физически мы отдалились друг от друга, оборвался наш эмоциональный контакт.
Еще несколько секунд я смотрела в ту сторону, где давно за поворотом скрылась машина моего бывшего мужа. И взгляд этот был наполнен какой-то теплой тоской о прошедших годах.
Наверное, если бы не холод и падающие с неба снежинки, я так и стояла бы на парковке, перегребая в голове воспоминания о нашей совместной жизни.
– Ты чего там? – Кирилл открыл для меня дверь машины изнутри и подал руку, чтобы я могла комфортно сесть.
– Задумалась просто. Откуда ты знаешь про Марину? – щелкнул ремень безопасности, и я с интересом уставилась на Кирилла.
– Просто знаю.
– Корнев, я беременная разведенная женщина. Меня лучше не злить!
– Я и не злю, – на лице мужчины была хитрая ухмылка, которая значила лишь одно – он нарочно юлит, прекрасно зная, что в конце концов все равно раскроет карты. – Держи шоколадку.
– Спасибо, – точно довольный бурундук я распаковала сладость и тут же съела целую дольку. – Но зубы ты мне не заговоришь. Снова виделся с бывшей любовницей моего бывшего мужа?
– Угу… Она попросила встретиться поговорить, – мой выжидающий взгляд говорил о том, что я жду рассказа. – Плакалась мне, что Миролюбов не обращает на нее внимания, общается только как с будущей матерью. В общем, слово за слово, проговорилась, что никакого ребенка нет. Историю они с подругой выдумали, чтобы вернуть Бориса.
– Она точно круглая дура, раз рассказала тебе об этом.
– Она не могла знать, что я раскрою карты Борису. Думала, мы ненавидим друг друга. А я не мог не сказать правды, даже если бы действительно ненавидел его.
Наши взгляды пересеклись, и я облегченно вздохнула от осознания, что сейчас рядом со мной сидит настоящий мужчина.
– Это поступок джентльмена. Я рада, что правда вскрылась и что Борис ее узнал. Наверное, это к лучшему. Не представляю, что бы было, если бы Марина и впрямь оказалась беременной.
Кирилл ничего не ответил, только пожал плечами.
Я знала его отношение к этой ситуации, он не хотел лезть в чужую личную жизнь. И то, что он не прошел мимо и не промолчал в данной ситуации уже было настоящим поступком для него.
О большем никто и не просил.
После развода личная жизнь Бориса стала и для меня темой второстепенной. Конечно, скорее всего по долгу службы я все так же буду одной из первых узнавать о его интрижках из статей во второсортных газетенках, но волновать это меня будет уже только как рекламщика холдинга.
Конечно, если я сохраню в нем свое место как и все мы…
– Едем отмечать развод? – Кирилл на секунду выдернул меня из собственных мыслей.
– Почему бы и нет? Ты уже определился с местом или я могу выбрать?
– Сначала заедем кое-куда, а потом можем и туда, куда ты хочешь, – я согласно кивнула, погружаясь обратно в себя.
После подписания липового контракта, к сожалению, снова началась череда судебных разбирательств и встреч с адвокатами.
Никто не хотел так просто отдавать холдинг, и даже Григорий Борисович был настроен против родного сына, который так прескверно обошелся со своим отцом.
Конечно, обжаловать договор, подписанный четырьмя акционерами, находящимися в трезвом уме и светлой памяти, было ой как непросто, однако адвокаты не оставляли надежд.
На девушку, которая выдавала себя за бывшую сотрудницу питерского офиса, уже завели уголовное дело. К сожалению, на Рафаэля это повлияло не слишком.
О своей сообщнице забыл он очень быстро, оставив ее одну на произвол судьбы с выдвинутыми ей обвинениями.
Мужчину интересовал исключительно холдинг и месть отцу, который в свое время лишил его настоящего детства и крепкой семьи.
Мы не собирались сдаваться так просто и планировали отстаивать свои права до последнего, но даже опытные адвокаты, настоящие профессионалы своего дела, утверждали, что этот процесс может растянуться на долгие годы.
Я не была той крысой, которая первой сбежит с корабля, однако в этот раз мне пришлось отступить в сторону, чтобы думать в первую очередь о себе и ребенке.
За мной сохранялись все те же должностные обязанности, однако я не собиралась задерживаться в офисе, если бы в мою работу вторгся Рафаэль или его люди.
Нам с Настей удавалось держать оборону нашего небольшого уютного офиса, не без помощи начальства, конечно. И за все время никто из людей Рафаэля даже сунуться не посмел на эту территорию.
Григорий Борисович разочаровался в своем младшем сыне и на этом фоне сблизился с Борисом. Бывший муж рассказывал, что у них начались даже какие-то подвижки в отношениях с Галиной Яковлевной, но об этом доподлинно мне не было известно.
Женщина на вопросы о своей личной жизни отвечала лишь размытыми фразами, улыбалась и пускала туман.
Она все так же работала над проектами вместе с Кириллом, и их сотрудничество давало свои плоды.
Кирилл рассказывал, что со встреч ее часто забирали мужчины, известные в наших кругах. Галина Яковлевна редко уезжала без цветов, да и сама заметно расцвела со дня развода.
– Эй, Оля, ты чего застыла? – Кирилл помахал ладонью перед моим лицом, заставляя вернуться к реальности.
– А что? Мы уже приехали?
– Ну да, – Кирилл вышел из машины и открыл дверь для меня.
– А куда мы приехали?..
Вышагнув сапогами на сырой асфальт, я осмотрелась по сторонам.
Место было престранным. Напоминало пустынную стройку.
Это был спальный район города недалеко от места, где находились наши с Кириллом офисы.
Через дорогу стоял какой-то современный жилой комплекс с присущей ему инфраструктурой: магазинчики, салоны красоты, аптеки. А вот мы как будто находились у какого-то строящегося здания, одна секция которого уже была сдана.
– Нам внутрь? – зачем-то уточнила я, когда мы вошли в холл высотки через стеклянные раздвижные двери. – Здесь какой-то ресторан?
– Сейчас все увидишь, подожди немного.
– Ладно, ладно.
Я с недоверием осматривалась по сторонам, потому что казалось, что пришли мы в какой-то обычный жилой дом, на последнем этаже которого не может располагаться никакого ресторана.
Здесь кипела обычная жизнь. Жильцы пересекали холл, чтобы перейти с улицы во двор, кто-то сидел на мягких диванчиках в ожидании курьеров или знакомых.
В лифте Кирилл нажал кнопку тридцать третьего этажа, он не был последним, что насторожило меня еще больше. Я не могла даже предположить, что может находиться посреди жилого дома.
В голове проскочила мысль о том, что мы едем на фотосессию в какое-нибудь стильное пространство, но это показалось глупостью.