яка.
— Не нужно считать мои деньги. Я хотел сделать тебе приятно, устроить небольшой праздник. Мне правда очень этого хотелось. Ну, видно не судьба. Прости… Пошли отвезу тебя, куда скажешь, — развернулся и быстро вышел.
Поплелась за ним. Теперь на сердце было не спокойно. Обидела не за что человека. Для меня никто не делал столько, сколько сделал он за такое короткое время. Не считая мамы конечно. Если он всё делал без какого-то умысла, просто от того, что хороший человек. Блииин… Теперь чувстввую себя виноватой.
Когда сели в машину, он выжидательно посмотрел на меня, от чего я стушевалась.
— В детдом? — кивнула. Он был такой сосредоточенный, что я растерялась рядом с ним.
До интерната доехали достаточно быстро. Старое здание детского дома, как живой укор, всем своим видом напоминало то, как я отсюда уехала и при каких обстоятельствах. Выпрыгнула из машины, открыла заднюю дверь, чтоб взять пакет с вещами.
— Насть, может передумаешь? Поедем погуляем в парк, в кафе посидим. Не хочешь брать этот чёртов телефон, не надо, — выплюнул с досадой, — только поехали. Хоть ненадолго. Я от чистого сердца, — Боже, ну, что мне с ним делать. На самом деле очень хотелось. После того, как оказалась в детдоме, у меня не было настоящего дня рождения. С тортом, подарками, праздником. Ну, а правда, если не на долго съездить. Только погулять. По-дружески…
— Ладно, — улыбнулась. — Уговорили. Подождёте, быстро вещи в комнату занесу и к директору зайду, скажу, что вернулась.
— Хорошо, — одарил ответной улыбкой.
На нужный этаж, к кабинету директора поднялась, перешагивая через ступеньку. Не хотелось долго заставлять Владимира ждать. Да и самой не терпелось в парке погулять, хоть со стороны посмотреть на карусели. Там, наверное, всё изменилось за восемь лет. В нашем городе парк с аттракционами один, и была я там с мамой, когда мне было десять лет. Тоже на день рождение.
Постучала в дверь, получив одобрение, прошла в кабинет.
— Здравствуйте, я Анастасия Стрельникова, выписалась из больницы, — за столом сидел молодой мужчина, лет тридцать пять-сорок. Темноволосый, с темными бровямии такими же глазами, лёгкой небритостью. Мне он чем-то напомнил цыгана. Он поднял голову, посмотрев внимательно на меня.
— Анастасия, здравствуйте. Рад, что вы поправились. Всё за вас очень переживали, — интересно бы знать кто… навещала меня только тётя Лариса. — Присаживайтесь, — указал на стул. — Я подготовил ваши документы. Кстати, с днём рождения. Сегодня вы выступаете во взрослую и самостоятельную жизнь. Вам есть куда пойти? — взглянул заинтересовано. Из-под ног земля ушла, бросило в холодный пот. А как же?…
Несколько дней назад звонила в техникум, куда поступила, общежитие мне не дали. Я писала заявление, стояла на очереди, но там за несколько дней, до заселения была перекличка, я не явилась и меня вычеркнули.
— Ах, да, вы же учиться планировали, в общежитии будете жить. Студенческая жизнь, прекрасное время — вымолвил, задумавшись.
— Захар… — задумалась, из головы вылетело отчество.
— Андреевич.
— Захар Андреевич, тётя Лариса с вами не говорила?
— Говорила, — выдохнул, — правда сказать, мне неловко. Я пообещал, но к сожалению ситуация поменялась. Нам новых детей привезли, ваше койка-место занято. Да, и поймите, сейчас к нашему интернату большое внимание, проверки ещё не закончены, дело о смерти Клары Генриховны не закрыто. Мне не нужны нарушения. Вам же общежитие выделили?
— Да. Я могу забрать свои вещи?
— Конечно. Они собраны, обратитесь к завхозу.
— Спасибо. До свидания, — развернулась и пошла за вещами.
Какого было моё удивление, когда завхоз выдал маленький пакетик с ненужным барахлом. Исписанные тетради, открытки, сувениры, несколько вещей, подаренных тётей Ларисой.
— А остальное?
— В твоём шкафу больше ничего не было, — грозно ответила, женщина лет пятидесяти. — Забирай свой хлам, он только место занимает, — взяла пакет, достала вещи, а остальное выбросила в ближайшую урну. Не таскаться же с мусором, мне ещё ночлег искать.
Открыла дверь машины, Владимир окинул меня взглядом и вопросительно приподнял бровь.
— Всё хорошо, Насть?
— Да, — вымолвила поджав губы. — Владимир, вы меня извините, погулять всё-таки не получится. Может в другой раз, — мне казалось я говорила убедительно, но у моего слушателя было другое мнение.
— Насть, что случилось? Только не ври. Я же вижу, на тебе лица нет. Это опять девочки, они тебя ударили? — повернулся ко мне, взяв за руки, сжав крепко. Было так приятно, что за меня кто-то переживает. Давно не испытывала этого чувства. Защищённости. Видно от всех эмоций в куче, меня накрыло. Я расплакалась.
Глава 17: Владимир / Настя
Господи. За что мне этот "подарок судьбы" на голову упал. Ведь привык уже абстрагироваться от всего и всех. Ни к кому не привязываться, всегда действовать с холодной головой. С Никой так поступал, знал, что ей тяжело одной будет, помочь хотел, защитить, уберечь. Испытывал к ней только теплые, дружеские чувства. Видно, где-то дал промах, Ника мне отказала. Почему-то не расстроился, даже немного обрадовался и выдохнул. Понимаю, что у неё там своя история, в которую до конца так и не был посвящён. Лучше туда не лезть.
Настя… Ну, не выходит она у меня из головы. Рвался в больницу каждый день, но из-за большой загруженности не выходило приезжать. Домой еле доползал от усталости, падал спать без задних ног. А ещё не хотел пугать, казаться навязчивым. Итак ко всем относится с опасением. Видно, что до конца не доверяет.
Понимаю, маленькая она для меня. Разница пятнадцать лет. Помог… спас… Молодец! Надо идти спокойно дальше, Володь! Нет же, ввязался по самые уши в её проблемы. А ещё, она оказалась очень даже симпатичной. Я это сразу заметил, а когда синяки полностью сошли, в очередной раз в этом убедился. После всего, что произошло в прошлом, у меня были женщины, в основном разовые. Не сразу, конечно. Пришёл в чувства и затворником не стал. Поэтому оценить её с мужской точки зрения, вполне смог. Смог и даже захотел.
Стройная, подтянутая. Маленькая, аккуратная грудь, округлые бёдра и тонкая талия. Личико кукольное. Миниатюрный носик, пухлые губки, красивый разрез глаз. Мелкая только, мне по плечо макушкой достаёт. Ведёт себя кротко, а в глазах читается, что за себя постоять может. Сумасшедший коктейль.
Когда вёз в детдом, всю дорогу, скрипя зубами, сидел и думал, какого хрена, ввязался во всё это. Я ей цветы, подарки, а она носом воротит. Плюнуть хотел, высадить и уехать, дальше общаться только по делу, но увидев выходящую из машины не удержался, начал уговаривать. Как оказалось, не зря. Сейчас вот сидит на соседнем месте рыдает, а у меня сердце разрывалось. Никогда не любил женские слезы, а от Настиных вовсе на душе погано становится.
Сначала подумал опять её соседки обидели. Чудом удержался, что не рвануть на разборки.
Настя тряслась и заливалась слезами. Тушь размазалась по лицу, губы искусаны. Взгляд затравленный.
— Насть, ну, что произошло?
— Мне идти не куда. Думала здесь некоторое время поживу, может в общежитии место появится или квартиру сниму. А директор сказал, что моё место уже занято. — Твою мать! И чего делать теперь? Провёл рукой по волосам, пристегнул Настю ремнём безопасности, заблокировал двери, сорвался с места.
— Мы куда? — Настя от удивления даже плакать перестала.
— Отсюда подальше.
— Владимир, мне сейчас не до шуток. Отвезите меня на вокзал.
— Ты хочешь уехать куда-то?
— Нет, но я же могу там переночевать.
— Ага, до первой проверки документов.
Дальше ехали молча. Быстро доехал до своей квартиры. Заехал во двор, припарковался. Вышел из машины, открыв ей дверь.
— А где вокзал? — спросила удивленно, оглядываясь по сторонам.
— Переночуешь сегодня у меня, завтра что-нибудь придумаем, — взял её пакеты, пошёл в сторону подъезда. Девчонка стояла и не думала двигаться с места. Стояла, как живая статуя, натянутая струной. — Мне тебя долго ждать? — открыл дверь в подъезд, посмотрел на неё.
— Нет, — быстро ответив, спотыкаясь, засеменила в мою сторону. Сразу бы так.
Молча поднялись до квартиры. Открыл дверь, пропустил её вперёд. Включил свет.
— Проходи, — сам прошёл дальше. У меня служебная квартира-студия. По площади небольшая, есть маленькая комнатка, где я сплю, там только кровать и шкаф. Остальную площадь занимает кухня, совмещенная с коридором. Хорошо, что там есть диван, где сегодня и заночую. Открыл дверь в спальню. — Можешь занять эту комнату. Пакеты туда занесу. Если хочешь принять ванну, полотенца в шкафу.
Настя стояла с перепуганными и ошарашенными глазами.
Настя
Пришла в себя только в комнате, когда присела на кровать. Зачем согласилась? Приехала в квартиру к чужому человеку. Это лучше, тут же начала себя переубеждать, чем ночевать на вокзале и вляпаться опять в какие-нибудь неприятности.
В квартире было уютно, хоть она была небольшая. Немного осмотрела комнату, в которой мне предстоит провести эту ночь. Комната маленькая. Большая двуспальная кровать стояла у окна, рядом две тумбы. Шкаф. На окнах висели бежевые шторы с рисунком шоколадного цвета. Вся комната была оформлена в бежевых тонах. Немного посидев, всё же решилась сходить в душ. В больнице, чтоб помыться, приходилось несколько часов ждать свою очередь. Взяла чистое полотенце в шкафу и свой халат. Аккуратно, почти крадучись пошла в направлении ванной.
— После душа, собирайся, сходим пообедаем, заодно прогуляемся, — от неожиданности подпрыгнула, Владимир стоял, опёршись на стол и что-то пил из кружки. Мужчина уже переоделся, был в домашних штанах, без футболки. На улице по-прежнему стояла сильная жара, в квартире было очень душно. На минуту им залюбовалась, широкая спина с четко прорисованными мышцами, они играли под кожей, перекатывались. Никогда не видела в живую таких мужчин, а когда он направился ко мне, показывая плоский живот с кубиками пресса и сильные накачанные руки, закашлялась. — Хочешь пить? Прости больше нечем тебя угостить, в холодильнике голяк, на обратном пути заедем в магазин.