воё мнение детям. Всё же от мысли о встрече вся трепещу.
— Насть, помоги на стол накрыть, пока мужики свои машины обсуждают. А мы поболтаем о своём, о женском, — Люда улыбаясь, повела меня на кухню, взяв с собой Ксюшу, племяшку Вовы. — Ты чё такая бледная, перелёт доконал?
— Точно подметила. Первый раз летела. Ещё в самолёте началась тошнота, голова кружиться, появилась слабость. Состояние сонное. Весь день в отеле провалялась, пока Вова бегал к своей подруге, — как, старалась не показывать своих эмоций, но не получилось. Не нравилась мне эта Ника. Хоть с ней не знакома, а Вова рассказывал о ней только хорошее. Не знаю, может это ревность…
— Ооо, — Люда заметила мою реакцию, — а я смотрю, у нас тут кто-то ревнует?
— Не хочу, но не получается, — открыла контейнер с холодцом, в нос врезался запах, чего-то не прокисшего, даже ком в горле встал. Блин, не удобно, вдруг это только мне показалось, а блюдо свежее. Не хочется обижать хорошую хозяйку.
— Можешь расслабиться, Ника, кроме своего Егора, других мужиков в упор не видит, — успокоила меня.
— Люд, прости, пожалуйста, мне кажется холодец испорчен, — подношу к её носу банку. — Понюхай.
Люда принюхивается, а потом расплывается в улыбке.
— Он свежий, на новый год готовила. Послушай, а по утрам тебя не тошнит?
— Бывает. Это всё от нервов. Два месяца практически не спала, за Макса переживала. Усталость накопилась, а теперь откат.
— Девчонки налить вам по бокальчику, в качестве аперитива? — на кухню зашёл Вова с двумя бокалами и бутылкой белого вина.
— Я с удовольствием, а Насте лучше сок.
— Да, и правда, голова ещё побаливает. Лучше воздержаться.
— Тебе сейчас долго придётся воздерживаться, — Люба стоит напротив нас с Вовой, смотрит, то на меня, то на него и заманчиво улыбается.
— Люб, ты о чем? Насть ты ей что-то сказала, чего я не знаю, — Вова посмотрел на меня нахмурив брови.
— Нет. Мы просто разговаривали. Я сказала, что меня… Нет… Люб, ты не правильно всё поняла. Это стресс, — подумать только, Люба решила, что я беременна. Этого ведь не может быть, мы всегда предохраняемся. Было один раз на даче в бане, но это было давно. — Аах! — как ужаленная побежала к телефону, смотреть календарь женских дней. Последнее время не слежу за циклом. Совсем не до этого. Тошноту по утрам списывала на временную слабость, на нервоз, на усталость и недосып.
Удавалось высыпаться только в выходные, когда Максим был дома. Спала, как не в себя, мужчины не трогали, сами орудовали на кухне. Вставала ближе к обеду с опухшими глазами и заплывшим лицом, словно пчёлами покусанное. Мне и в голову не приходило, что надо сходить в больницу сдать анализы. Выходит у меня задержка два месяца.
— Насть, что стряслось, — Вова озадаченный и встревоженный идёт за мной.
— Чё ты перепугался, братец. Поздравляю, отцом скоро станешь, — хлопает Вову по плечу, а мне протягивает маленькую коробочку. — Иди в туалет, там разберёшься, что к чему.
— Я боюсь.
— А чё бояться, всё уже сделано, — подбадривала Люба.
— Я с тобой пойду, — Вова подошёл сзади, обнял и поцеловал в шею.
Взявшись за руки пошли в туалет. Тест показал две уверенные яркие полоски. Мы долго смотрели на заветные полоски, а по моим щекам катились слёзы. В это сложно поверить.
— Вов, что скажешь? У нас скоро будет маленький. — Вова отпрянул, даже показалось, что сморгнул набежавшую слезу.
— Это неожиданно, но я очень счастлив, любимая. Не представляешь, как счастлив, — крепко обнял, прижимаясь в нежном поцелуе. — Огорошим моих родителей сразу двумя новостями.
Через день мы улетели к родителям.
Глава 49: Настя / Владимир
Родители Вовы живут в посёлке, недалеко от города. В аэропорту нас встречал его двоюродный брат. Ехать не долго, но я всё-таки прикрываю глаза, опустив голову на плечо мужа. Можно немного отдохнуть, в самолёте поспать не удалось. Пытаюсь сосредоточиться на своих мыслях, страх и неуверенность перед встречей с роднёй мужа не покидает. А вдруг Вовины родственники встретят меня плохо.
"У меня мама с батей добрые, мировые", — слышится в ушах голос супруга.
Конечно, они его родители, поэтому добрые. А вот ко мне свекровь со свёкром, могут отнестись иначе. Свалилась какая-то на голову их сыну, в придачу с нахлебником. Ничего за душой.
— Вот мы и дома, — весело восклицает Вова, когда машина тормозит возле высоких металлических ворот.
Степан, так представился брат мужа, кряхтя выходит из машины и достаёт наши чемоданы из багажника. Вова выпрыгивает из салона первый, подаёт мне руку, помогая выйти.
— Не бойся, котёнок. Родители тебя сразу полюбят. — Хочется верить, но сердце замирает от страха.
Неожиданно вздрагиваю, когда Степан возвращается в машину и даёт по глазам, уезжая. Мы остаёмся вдвоём напротив ворот. Вова берёт сумки и заносит во двор, ставит на крыльцо добротного кирпичного дома. Очень красивого и большого. — Жену полагается на руках в дом внести, — замечает улыбаясь, хватает меня на руки и прёт по ступенькам широкого крыльца, где уже, накинув куртки, стоят невысокая полноватая женщина и такой же невысокий лысым мужчинп. Оба улыбаются.
— Привет, мам, пап, — радостно приветствует своих родителей Вова и деловито вносит меня в дом.
— Приехали! Ну, наконец-то! — довольно выдыхает сзади женщина. — Заждались уже.
В прихожей муж ставит меня на пол. Помогает раздеться, сам раздевается.
— Моя жена, Настя! Прошу любить и жаловать! — так звучит, будто не предлагает, а приказывает.
— Дай я тебя поцелую, дочка! — свекровь подходит ко мне с распростёртыми объятьями.
Так и стоя в коридоре все обнялись, познакомились, только потом прошли дальше в дом.
Родители Вовы и правда оказались очень хорошими и добрыми людьми. Сейчас уже понимаю, что зря волновалась. Мама очень общительная, даже поворчала на нас, что не привезли Максима. Очень хотела с ним познакомиться. Папа более молчаливый, в основном общался с сыном о работе, а мама расспрашивала меня о моих родителях, жизни в детдоме, Максиме, учебе.
— Мам, давайте я помою, — выхватываю тарелки из рук свекрови, не сразу замечая, как обратилась к Вовиной матери.
Мама.
Как давно не произносила это слово. Моей мамы не стало давно, и представить себе не могла, что смогу, когда-то кого-то так назвать. А тут с ходу получилось. Значит, так тому и быть.
После ужина и разговоров по душам, Вова решил устроить мне экскурсию по дому.
— Хочу показать тебе дом, — зашёл в нашу комнату, когда лежала на кровати и монтировала на ноутбуке ролик для своего кулинарного блога.
Владимир
— Хочу показать тебе дом, — беру малышку за руку, откладываю в сторону ноутбук и веду на чердак.
Мы поднимается по крутой лестнице в комнату, которую когда-то оборудовался для себя на чердаке. Включаю свет и закрываю дверь на щеколду. На мгновение теряясь в воспоминаниях. Сейчас эта комната пустует, только иногда здесь обитают племянники, приезжающие на лето к бабушке с дедушкой. А раньше мы с Васей здесь зависали до самого утра.
Подталкиваю Настю к старой кровати, хищно улыбаясь. Малышка считывает мои намерения, включается в игру и тянет меня на себя.
— Я уже заждался, — выдыхаю и варварски целую, разгоняя все мысли.
Настя мурлыкнув в губы, сразу накрывает рукой напряженный член. Сжимает, поглаживая, скобля ноготками по шортам, в которые переоделся. Резко освобождает плоть и двигается пальцами по всей длине. Словно от электрического разряда дергаюсь, резко разворачиваюсь, меняюсь с ней местами. Оказавшись снизу, приваливаюсь к стене.
Настя отбрасывает мою одежду в сторону. Смотрит в глаза и медленно опускается вниз. Напряженный член пружинит перед её лицом. Малышка следит за ним, как под гипнозом. Видно решив поиграть с членом, шутливо подбрасывая его вверх, касаясь самого кончика.
— Помучить решила! — подаюсь корпусом вперёд, толкаясь головкой в губы. Малышка облизывает их, смачивая обильно и ловит пульсирующую головку. Скользит языком играючи, щекоча уздечку. Член увеличивается от нарастающего возбуждения, занимая рот целиком. Настя углубляет проникновение, кружа по объёму.
— Дыши носом и расслабь горло, — порывисто выдыхаю, положа руку на её голову.
Жена делает глубокий вдох, открывает рот шире и вбирает член. Практически до отказа. Шиплю от удовольствия, одновременно наматывая волосы на кулак. Настя делает ещё один жадный глоток воздуха и опять погружает плоть в рот. Начинает двигаться интенсивнее, вбирая, как можно больше.
Стараюсь руководить ей нажимом ладони, толчками бёдер. Подбадривая ласковым шепотом. Почувствовав, как под её пальцами напряглись мышцы бёдер, она оставляет во рту только влажную, налитую бардовую головку. Водит ей по губам, открывая рот, поддевая языком и втягивая в рот, то облизывая, то нежно покусывая. Оргазм накатывает волной, как цунами. Обильно изливаюсь с утробным рычанием, высекая новый выброс похоти в кровь. Слежу за тем, как Настя глотает всё. Всё до последней капли. Потом встаёт и сбрасывает с себя пижамные штаны и майку. Стискивает грудь, выгибаясь мне настречу. Демонстрируя ноющие от возбуждения сосочки.
Притягиваю к себе, развратно вылизываю каждый сосок, провожу зубами по шее, впиваясь глубоким, иступленным поцелуем. Между нами жарче, чем в жерле вулкана. Между нами горит настоящий пожар. Двигаю пальцами по влажным складочкам, размазываю влагу по клитору и внутренний стороне бёдер.
— Хочу тебя, — Настя хватается за мои плечи, хрипло выкрикивая.
— Минутку, котёнок, — сам схожу с ума, скорее бы оказаться в ней. Отстраняюсь на минуту, которая кажется вечностью, достаю из кармана презерватив, судорожно раскатывая его по вздыбленному исполину.
— Вов, зачем нам теперь сейчас защита? — удивлённо спрашивает и призывно раздвигает ноги, опуская между ними руку.
Пздц… из головы совсем выпало. Я ещё не до конца ощутил, что скоро стану отцом. Стягиваю резинку, кидаю в угол. Молниеносно оказываюсь рядом с женой, закидываю её ноги себе на плечи и заменяю пальцы членом. Плавно, с оттягом скольжу внутри любимой, заставляя скулить от разрывающего напряжения.