– Я горжусь тобой, Эдди! – воскликнула девушка и хотела было кинуться к своему любимому, но Папалаев остановил ее:
– Не ходите туда! Здесь произошло убийство, и место происшествия должно быть осмотрено дежурной оперативно-следственной группой, которую мы сейчас вызовем. Не надо там следить.
В этот момент из двери подъезда, который находился на другой стороне двора, выскочили люблинские сыскари. Они быстро подбежали к крыльцу бара и застыли, увидев труп Толика.
Через несколько минут, объяснив, что, собственно, произошло, Жуков позвонил ответственному дежурному Главного управления внутренних дел Москвы на Петровку, 38, и сообщил об убийстве…
– Сергей Мухин собирал компромат на людей из окружения президента, – сказал Денис, наливая Турецкому кофе.
– И «Глория» ему в этом помогала? – поднял брови Александр.
Грязнов подвинул ему чашку и неопределенно кивнул:
– Ну… в меру сил…
– Чем же?
– Нам удалось раздобыть кое-какие данные, касающиеся присвоения бюджетных средств некоторыми работниками администрации.
– Крупные шишки?
– Да в том-то и дело, что нет! – развел руками Грязнов. – Так… среднее звено… Мухина наша информация не очень-то и заинтересовала…
– Чего же он хотел? – Турецкий взял чашку, отпил глоток обжигающего кофе, чуть подумал и положил в него серебряную ложечку, чтобы быстрее остыл.
– Ему нужны были сведения о самых важных персонах! – Директор «Глории» поднял вверх указательный палец. – О самых-самых! Включая… – Тут он перегнулся через стол и доверительно сообщил сидевшему напротив «важняку»: – Включая президента…
– А почему он обратился в «Глорию»? – спросил Турецкий.
– Он уже сотрудничал с нами раньше.
– А по каким вопросам?
– Да по самым разным… – махнул рукой Денис. – Понимаете, Александр Борисович, у Мухина была собственная фирма, которая занималась продажей информации…
– Так, так… – насторожился Турецкий.
– Вы же слышали о конторах, производящих базы данных?
– Ну естественно…
– Вот. А фирма Мухина была первой на этом рынке. Он когда-то работал в контрразведке…
– Насколько я знаю, все организации такого рода созданы либо экс-контрразведчиками, либо экс-эмвэдэшниками…
– Вот-вот! – кивнул Денис. – А почему? А потому, что им легче получить у своих бывших коллег какую-либо информацию. Иногда так, по дружбе, но чаще – за деньги. Такие конторы контактируют не только с ФСБ и МВД, но и с таможней, с сотрудниками регистрационных палат и даже с ФАПСИ! На основе полученных сведений создаются базы данных, из которых можно узнать о деятельности любой российской фирмы. В том числе и теневой деятельности! Можно выяснить подробности любой сделки! – Грязнов кашлянул и продолжил: – А это очень удобно. Ко мне часто обращаются коммерсанты с просьбой предоставить им информацию о партнерах или конкурентах. Я покупаю… вернее, покупал сведения у Мухина, а потом продавал клиенту. Естественно, уже дороже.
– Это не только вам, частникам, выгодно… – пробормотал Турецкий. – Тем, кто на государство пашет, тоже. Для того чтобы получить доступ к внутриведомственной базе, оперативнику нужно потратить уйму времени на согласования. Проще позвонить бывшему сослуживцу, который теперь работает в какой-нибудь службе безопасности, и за полчаса «пробить» нужного человека. – Тут Александр отхлебнул еще кофе, поставил чашку на стол и вдруг сказал: – Только, насколько я знаю, эта лафа уже заканчивается…
– Да, – подтвердил Денис. – ФСБ сейчас пытается установить прямо-таки тотальный контроль над производителями баз данных…
– Вот-вот. – Турецкий потер переносицу. – Сначала бабахнули по службам безопасности коммерческих структур. Обвинили их во вторжении в личную жизнь. Теперь взялись за информационные фирмы…
– Может, в этом разгадка смерти Мухина? – спросил Грязнов.
– Не знаю, не знаю… – покачал головой Турецкий, потом внимательно посмотрел на собеседника и спросил: – А ты не в курсе, что он успел собрать на президентское окружение?
– Не в курсе… – пожал плечами Денис. – Он об этом не распространялся… Как будто почувствовал, что «Глория» воюет на другой стороне…
– Что-что? – не понял Александр. – На какой еще «другой стороне»?
Грязнов усмехнулся и пояснил:
– Дело в том, что не так давно мы получили заказ из Администрации президента собрать порочащий материал на некоторых губернаторов. И, если повезет, на их «пахана» – спикера верхней палаты Еремина.
– Да? – удивился Турецкий. – Ну и как успехи?
– Кое-что я им уже передал… Злоупотребления властью, уклонение от уплаты налогов… Но… – Грязнов почесал затылок. – Все это достаточно легко опровергнуть. А этим, из администрации, нужно, чтобы доказательства были железными. С нами сотрудничает заместитель их руководителя – Аснецов…
– Аснецов? – быстро переспросил Турецкий.
– Да, – ответил Денис. – Влас Назарович… А вы что, знаете его?
Александр, который сначала и сам не понял, откуда ему известна эта фамилия, вдруг вспомнил увиденное в коридоре «Глории» полотно «Утро в Чубуркуевке».
– Так это его картина висит у вас на стене? – пробормотал «важняк».
– Его… – сказал Грязнов. – Он нам ее подарил. В знак, так сказать, дружбы… Аснецов увлекается живописью…
– Интересно…
Денис поднялся из-за стола и зашагал вдоль своего длинного кабинета:
– И еще Влас Назарович не устает называть себя истинным патриотом России…
– Вполне в духе нынешней моды… – усмехнулся Турецкий.
– Ну да… – согласился Грязнов. – И он уверен, что, пока губернаторы не будут прижаты к ногтю, ситуация в стране не изменится в лучшую сторону.
– Честно говоря, этот Влас Назарович прав… – неожиданно сказал Турецкий. – Вопрос только в том, какими именно способами их прижимать…
– Вот именно! – горячо поддержал его Денис. – Все дело в способах! – Он подошел к Турецкому и взволнованно сказал: – У меня такое впечатление, что Администрация не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего! Ни перед чем!
Турецкий вспомнил вчерашнее совещание у генпрокурора и намеки Николая Ильича на какой-то тайный заговор региональных вождей против Кремля.
– А губернаторы-то лучше, что ли? – спросил он Грязнова. – Такие же паразиты!
– Это да! – спокойно согласился Денис. – Они тоже хороши… Но, знаете, Александр Борисович, у меня сложилось впечатление, что Администрация президента специально провоцирует их на какие-то не вполне законные действия…
– Зачем? – недоуменно спросил Турецкий.
– Не знаю… – пожал плечами Грязнов. – Но тут явно что-то не так…
«А ведь это правда… – подумал Александр. – Странное дело, но Администрация почему-то всячески избегает мирных способов решения возникающих проблем…»
– Ну ладно… – поставив локти на стол и подперев ладонями подбородок, сказал Турецкий. – Это дело темное… – Он снова внимательно посмотрел на Дениса. – Давай лучше поговорим о Мухине.
– Давайте… – Грязнов вернулся к столу и сел в свое кресло.
– Мне все-таки нужно узнать, какие сведения удалось собрать этому человеку.
– Может, потрясти его фирму?
– У тебя есть ее координаты?
– Конечно! – Денис выдвинул ящик стола, порылся в нем и достал какой-то листок. – Вот! – положил он его перед Грязновым. – Здесь адрес и телефон.
– Хорошо… – просмотрел бумажку «важняк». – Надо будет и на квартиру к нему наведаться…
– Он, кстати, жил один, – сообщил Денис. – Холостяк.
– Это хуже… – сказал Турецкий. – Может, жена что и рассказала бы… А ты случайно не знаешь, с кем он дружил?
– Понятия не имею! – тряхнул рыжей головой Грязнов. – Но, мне кажется, у него и друзья-то вряд ли имелись… Какой-то он не особо компанейский мужик был… Хотя образованный, конечно, любой разговор мог поддержать, но… понимаете, была в нем какая-то заносчивость… Даже в самом внешнем виде – вечно костюмы носил от какого-нибудь Кардена, золотые часы, дорогущие очки, а из-под них взгляд такой надменный…
– Ну ладно… – вздохнул Александр, после чего быстро допил кофе и попросил Дениса: – Можно мне от тебя позвонить?
– Конечно! – воскликнул тот и подвинул «важняку» телефон.
Турецкий положил перед собой листок, только что врученный ему хозяином кабинета и, заглядывая в него, принялся набирать номер.
Следователь транспортной прокуратуры Кирилл Васильевич Зуев, который уже допросил дежуривших вчера на «Арбатской» милиционеров и уборщиц, сидел за столиком в отделении милиции метро и задумчиво вертел в руках карандаш. Существенных доказательств он не добыл. Все оказалось без толку: никто не запомнил погибшего мужика. Зуеву оставалось опросить только одну женщину, которая вчера сидела в будке у турникетов. Она вот-вот должна была прийти.
Погода стояла жаркая, и, несмотря на включенный вентилятор, в помещении было очень душно.
Кирилл Васильевич закрыл глаза. Он мечтал о пляже. Но из-за этого проклятого дела вырваться было невозможно. Совсем недавно Зуев узнал, что «важняк» из Генпрокуратуры Турецкий включил его в свою следственную группу. А это означало, что работы теперь будет по горло.
– Можно? – раздался грубоватый женский голос.
Зуев поднял голову. В дверях стояла здоровая тетка в белом платье с цветком на груди.
– Я Макарова! – сказала тетка. – Клавдия Львовна. Дежурила вчера по турникетам.
– Проходите, садитесь, – махнул ей следователь.
Тетка прошла и грузно опустилась на предложенный стул.
– Ну? – спросила она.
– Вчера на станции погиб мужчина… – начал Зуев.
– Я знаю! – перебила тетка. – Днем!
– Да, – подтвердил следователь. – Как раз в ваше дежурство… Взгляните-ка на фотографию, которая сделана за несколько секунд до трагедии камерой, укрепленной над платформой. – Зуев положил перед Макаровой снимок и ткнул в него пальцем: – Вот он, смотрите… В белой курточке…
– Эх, ладный-то какой… – вздохнула Клавдия Львовна.
– Вспомните, может быть, вы видели, как он проходил через турникеты? Может быть, его кто-то преследовал?