Александр кивнул:
– Ну да. Которая для отвода глаз торговала недвижимостью, а на самом деле…
– А на самом деле гнала на Запад цветные металлы, а сюда – наркотики! – подхватил Грязнов. – Кстати, с нею были тесно связаны представители тамбовской преступной группировки, в частности покойный вор в законе Барон…
– А что же питерское руководство? Неужели оно было в курсе?
Вячеслав развел руками:
– А вот хрен его знает! Но то, что в консультационный совет «Санкта» входили Буланов, Саблин и Графов, – это факт.
Турецкий возразил:
– Консультационные советы создаются вовсе не для управления…
– Да знаю… – сказал Грязнов. – В Австрии недавно арестовали нескольких членов правления «Санкта»…
– В Австрии?
– Ну да… Этой конторой наполовину наши руководили, наполовину – австрияки… Так вот они утверждают, что Буланов и компания нужны были им исключительно для престижа!
– А может, так оно и есть?
Грязнов пожал плечами:
– Может… Но у тамошних следователей имеются данные, что Буланов, Саблин и Графов присутствовали на нескольких сходках дельцов, связанных с преступными группировками… Проходили эти сборища в Вене…
– Вот как?
– Ага… И ты знаешь, о чем там шла речь? О вливании сотен миллионов долларов, принадлежащих международной мафии, в бюджет Питера! То есть об отмывании грязных денег. На это Саблин и Буланов закрывали глаза…
– То есть они планировали реставрировать город именно на таким вот образом полученные средства?
– Ну да!
Вместо того чтобы возмутиться, Турецкий заинтересованно спросил:
– Ну и как? В бюджет-то что-нибудь поступило? Или нет?
Грязнов почесал затылок:
– Есть предположение, что они так и не договорились…
– Почему же?
– Дельцы потребовали передать им несколько дворцов для переоборудования их в пятизвездочные отели… Саблин и Буланов вроде бы воспротивились… Но точно ничего неизвестно…
Александр поерзал на стуле:
– А как бы узнать?
Вячеслав удивился:
– Что значит «как»? Ищи документы, которые удалось собрать твоему Мухину… Очень может быть, что там об этом сказано…
В этот момент зазвонил мобильник Турецкого. Тот сделал привычное движение рукой от пояса к уху:
– Слушаю… Так… так… Серьезно? Уже? Ну тогда везите все в Генпрокуратуру! Ага, давайте… Я тоже выезжаю! – Он сунул телефон обратно, поднялся со стула и, разминая затекшие ноги, сообщил: – Это мои ребята. Говорят – кое-чего надыбали в Главном управлении внутренних войск. Так что я погнал!
Редников проснулся и увидел сидящую на краю дивана Таню.
– Привет… – сказал он.
– Привет… – улыбнулась девушка.
Герман потянулся и спросил:
– Угадай, что мне снилось?
Таня пожала плечами:
– Не знаю…
– Ну угадай! – настаивал Редников.
Девушка чуть задумалась, потеребила спадающий с плеча локон и предположила:
– Мне кажется, тебе снилось, что ты таежный лесоруб!
Герман потрясенно захлопал глазами:
– Ну и ну…
– Что такое?
– Откуда ты узнала-то?
– Так это правда? – в свою очередь удивилась Таня.
– Ну да! – кивнул Редников. – Мне действительно снилось, что я – здоровенный лесоруб с красным лицом, во-от такими плечами и…
– И длинной бородой!
– Точно! – подтвердил Герман. – До земли!
«Ишь ты, до земли… – мелькнуло в голове девушки. – А я-то думала, до колен…»
Редников приподнялся на кровати:
– Так откуда ты узнала-то?
Таня пристально посмотрела на него и очень серьезно ответила:
– Мне кажется, что мы с тобой постепенно становимся единым целым…
Герман мгновенно проникся значительностью момента и уже хотел было схватить девушку за плечи, чтобы повалить ее на диван и приступить к действиям сексуального характера, как она вдруг мягко, но решительно отстранилась от него:
– Может, тебе для начала снять свою грязную одежду и помыться? Посмотри, на кого ты похож!
И действительно. Хлипкий Редников, который в жутко перепачканной майке и шортах свалился вчера на чистую простыню, напоминал сейчас коричневую мазь Вишневского, нанесенную на белый бинт.
– Я сейчас… – смущенно пробормотал он и слез с дивана.
– А потом расскажешь, где ты так налакался! – У Тани, кажется, портилось настроение.
– Хорошо… – Герман обреченно поплелся в ванную.
– И побыстрее! – крикнула она ему, когда он закрылся внутри. – Слышишь?
Ответом ей был шум воды, вырвавшейся из открытого на полную мощь крана.
– Путешественник… – язвительно усмехнулась девушка.
В этот момент раздался звонок в дверь.
«Ося! – она вскочила и застыла на месте, не зная как поступить. – Может, не открывать?»
Тем временем Редников отвернул второй кран, и трубы в ванной издали страшный рев. Было совершенно ясно, что на лестничной клетке его слышно.
«Осип подумает, что я моюсь, и станет ждать… – подумала Таня. – А потом снова начнет трезвонить. Нет, лучше поговорить с ним сейчас, пока Герман не видит…»
Девушка быстро подошла к входной двери и открыла. Как она и предполагала, перед ней стоял Чуркин.
– Здорово, Танька! – радостно воскликнул он.
– Здорово…
У ног Осипа стояли две огромные спортивные сумки. Легко подхватив их, он шагнул вперед, поцеловал Таню в щеку и, обведя ее, словно защитника на поле, оказался в квартире.
– Ну наконец-то! – выдохнул он, поставив сумки. – Приехал!
Девушка молчала.
– Так это… – посерьезнел Чуркин. – Что случилось-то?
Таня решительно посмотрела на него и уже открыла было рот, как из ванной вдруг донеслось:
– «Я московский озорной гуляка-а-а! По всему Тверскому околотку-у-у…»
Хотя Редников чудовищно перевирал мотив, получалось все равно довольно разухабисто.
– Это кто? – ошарашенно пробормотал Осип.
– Это… – Глаза девушки забегали, и совершенно неожиданно для себя она сказала: – Это мой брат!
– Какой еще брат? – удивился Чуркин.
– Двоюродный!
Красивое лицо Осипа приняло глуповатое выражение:
– А почему ты никогда не рассказывала мне про него?
– А зачем? – Выражение красивого лица Тани было абсолютно спокойным.
Чуркин не нашелся что ответить.
– Он приехал в гости! – сказала девушка. – Из этой… как ее… из Тюмени! – Ей почему-то показалось, что чем дальше она зашлет своего «родственника», тем надежнее обман.
– Из Тюмени? – заинтересовался Осип. – Так он кто? Нефтяник?
– Нет… – мотнула головой Таня. – Он… он лесоруб! «Боже, что я несу…» – подумала она.
– Ого! – уважительно закивал Чуркин. – Лесоруб – это круто!
Девушка перевела дыхание и осторожно сказала:
– Видишь ли, ему хотелось сегодня отдохнуть… Посмотреть телевизор… Поваляться…
Регбист снова поглупел лицом:
– И что?
– Ну как что… – чуть раздраженно произнесла Таня. – Не понимаешь разве?
Осип нахмурился:
– То есть я должен уйти?
Не в силах больше сдерживаться, девушка ответила:
– Да!
– Понятно… – недовольно пробормотал Чуркин.
«А потом я позвоню ему и скажу, что между нами все кончено…» – решила Таня.
– Тогда я хоть подарки достану… – наклонился Осип к набитой до отказа сумке.
– Не надо! – быстро сказала девушка.
– Но почему?
– Ну не надо, и все… – замялась она.
Из ванной донесся исковерканный отвратительным редниковским исполнением отрывок песни из кинофильма «Свадьба в Малиновке»:
– «Ради счастья ради нашего-о ни о чем меня не спрашива-а-ай… не выспрашива-ай ничего-о-о…»
– Слыхал? – спросила Таня.
– Слыхал…
– Вот и иди!
Чуркин вздохнул и поднял сумки:
– Когда позвонить?
– Я сама позвоню…
– Ясно… – Регбист подался к девушке и снова чмокнул ее.
Как раз в тот момент, когда губы Осипа коснулись ее щеки, дверь ванной неожиданно открылась и в проеме показался Герман.
– Ой… – испугался он.
– Ой… – испугался Осип.
– Ой… – испугалась Таня.
Возникла неловкая пауза.
– Это кто? – осторожно спросил Редников девушку. Взлохмаченный и прикрытый лишь обвязанным вокруг тазобедренной части полотенцем, он был похож на резко побледневшего папуаса.
– Это… – замешкалась Таня. – Это Осип…
Чуркин стоял и хлопал глазами.
Герман хотел что-то спросить, но девушка бросилась к нему, схватила за руку и поволокла в глубь квартиры:
– Пойдем! Тебе надо одеться!
Когда они оказались в дальней комнате, она открыла шкаф, схватила лежащий на полке спортивный костюм и сказала:
– Это мой. Он подойдет.
Редников снова открыл рот для вопроса, но девушка опередила его:
– Осип – мой двоюродный брат!
Парень секунду-другую переваривал услышанную фразу и наконец вздохнул с облегчением:
– Ах, вот оно что…
Таня сунула ему штаны и олимпийку:
– Шустрей!
Послушно взяв одежду, Герман улыбнулся:
– Осип в гости, что ли, зашел?
– Ну да…
– Понятно…
Он легко влез в Танин «Адидас» и застегнул на тщедушной груди «молнию». Потом подумал и расстегнул снова:
– Жарко…
Девушка скептически осмотрела его и пробормотала:
– Да… лесоруб из тебя еще тот…
– Что-что? – не понял Герман.
– Да ничего… – махнула рукой Таня. – Это я так…
Обиженный Редников опять застегнулся.
– Ладно… – вздохнула девушка. – Сейчас я его выпровожу, потом выйдешь…
Лицо Германа вытянулось:
– Как это – выпроводишь?
– Да вот так!
– Что-то я тебя не понимаю…
– А чего тут понимать-то…
Внезапно парня осенило:
– Погоди-ка! Это что, из-за меня?
– Да при чем тут ты… – довольно натурально соврала Таня.
– Правда?
– Правда!
Это несколько успокоило Редникова, но все-таки его любопытство было удовлетворено не полностью:
– Тогда почему ты хочешь выгнать своего двоюродного брата?
– А просто!
Парень с сомнением покачал головой:
– Это, наверное, не очень красиво…
Девушка раздраженно отмахнулась: