– В своей квартире я сама решаю, что красиво, а что нет!
Герман был не в курсе происходящего в чужой семье и поэтому поубавил пыл:
– Ну хорошо… Поступай как хочешь… Наверное, для этого есть веские причины, о которых я не знаю…
И тут Таня сама все испортила:
– Да нет никаких причин! – легкомысленно бросила она. – Просто этот Осип на фиг здесь не нужен! Вот и все!
– Как это?…
– Так это!
Сказанное Таней никак не вписывалось в редниковские представления о гостеприимстве и внутрисемейном этикете.
– Ты что?! – От возмущения его волосы взъерошились еще больше.
– А что?
– Разве так можно?
– А почему нельзя-то?
– Ну ты даешь! – Герман укоризненно посмотрел на девушку. – Родственник пришел в гости, а она его выгнать хочет!
Таня даже опешила:
– А тебе-то что? Это все-таки мой родственник!
Редников поднял вверх палец и важно заявил:
– Скоро он станет и моим!
Девушка хотела что-то возразить, но парень отстранил ее и решительно вышел из комнаты.
– Мама… – простонала она. – Что же теперь будет…
Регбист все еще стоял в коридоре. Завидев «лесоруба», он широко улыбнулся.
– Герман! – представился подошедший Редников.
– Осип! – пожал протянутую руку Чуркин.
Послышались приближающиеся шаги Тани. Выйдя в коридор, она испуганно оглядела молодых людей, которые, впрочем, были настолько заняты изучением друг друга, что не заметили тревоги в ее глазах. «Как же теперь быть?» – лихорадочно соображала девушка, нерешительно облокотившись на стену.
– Ну что ты стоишь? – обратился к ней Герман. – Накрывай на стол!
Не нашедшая что возразить Таня отлепилась от розовеньких обоев и направилась на кухню.
– Снимай кроссовки-то! – по-хозяйски сказал Редников гостю.
Тот, не заставляя просить себя дважды, разулся.
– Прошу! – Герман сделал приглашающий жест.
– Благодарю! – ответил Осип и двинулся в комнату.
Благодаря помощи секретарши второго зама командующего бригаде Турецкого удалось абсолютно все.
– Это чудо! – выразил общее мнение Папалаев, когда все уже находились в кабинете «важняка».
Сидевший за своим рабочим столом Александр кивнул:
– Согласен!
Итак, установлено, оказалось, следующее.
Первое. Отпечаток пальца на патроне принадлежит старшему лейтенанту спецназа внутренних войск Тимофею Авдонину. Его часть расквартирована в районе Кубинки – в десяти минутах езды от гаражей, в которые предположительно скрылась с места убийства генерала Мухина темно-синяя «ауди».
Второе. Этот спецназ должен вскоре отправиться в Чечню, где и будет проводить апробацию новейшего автомата «ястреб», к опытным образцам которого уже сейчас имеет доступ ряд офицеров.
Третье. В распоряжении оперов оказались личные дела с фотографиями личного состава указанного подразделения. Эти фотографии были изъяты в управлении кадров.
– Вот они! – Стоявший у стола Жуков разложил перед Турецким пачку с фотографиями военнослужащих спецподразделения.
– Который тут Авдонин?
– Этот! – опер ткнул пальцем в одну из карточек, с которой на «важняка» смотрел сухопарый молодой человек в военной форме.
– Ясно… – пробормотал Александр и вдруг остановил взгляд на соседнем снимке.
Лицо с перебитым носом!
Турецкий открыл сейф, вытащил дело Сергея Мухина, раскрыл пакет с фотографиями, сделанными с помощью укрепленной над платформой камерой непосредственно перед гибелью директора «СБИТ – Инфополис».
За спиной Мухина стоял тот же человек, что и на добытой операми карточке.
«Важняк», улыбнувшись, оглядел свою бригаду:
– Молодцы!
Папалаев кивнул на Жукова:
– Это все благодаря ему…
Тот скромно потупился:
– Просто у меня парфюм такой…
Если бы кто-то заснял происходящее на пленку, получился бы отличный ролик для фирмы, выпускающей одеколон «Мускус».
…Таня резала на кухне хлеб и напряженно прислушивалась к звукам, доносившимся из комнаты, где, сидя перед телевизором, беседовали Герман и Осип.
Пока все было спокойно.
«Это ненадолго…» – обреченно подумала девушка и тяжело вздохнула…
Она сделала бутерброды, приготовила кофе и на красивом хохломском подносе отнесла все это «двоюродным братьям».
– Приятного аппетита… – сказала девушка, поставив пестро расписанный металлический круг с возвышающимися на нем тарелками и чашками на журнальный столик, разделявший Германа и Осипа.
– Спасибо! – в один голос ответили те.
Таня развернулась и пошла обратно.
– А ты? – окликнул ее Редников.
– Я потом… – ответила девушка и вышла из комнаты.
Молодые люди продолжили беседу.
– Так ты, значит, полмира объехал? – спросил регбиста Герман.
– Почти… – улыбнулся тот.
– Завидую… А я ни разу за границей не был…
– Что так?
Редников хотел честно признаться, что у него нет на такие путешествия денег, но не решился. «Все-таки это Танин брат… – подумал он. – Еще растреплет родне, что сестра с нищим спуталась…» И, важно подбоченясь, Герман сказал:
– Времени не хватает! Занят очень!
Чуркин уважительно закивал:
– Понимаю…
Вообще Осипа очень интересовало, как при такой немощной комплекции его собеседник ухитряется работать лесорубом. Однако спросить об этом напрямую он не решался. Боялся обидеть двоюродного брата своей девушки нетактичностью. Дело в том, что Чуркин имел на Таню серьезные виды, и в его планы совершенно не входило портить отношения с родственниками будущей жены.
Осип решил подойти издалека.
– Представляю… – осторожно начал он. – Каково тебе каждый день в окружении разных там дубов…
Редников опешил. Но ненадолго. «Наверное, Таня рассказала ему, что я лучший студент группы…» – сообразил он.
– Да ничего… – В его голосе мелькнули снисходительные интонации. – Куда ж деваться…
– И много их валят?
Герман вспомнил прошлую сессию. Профессорско-преподавательский состав свирепствовал так, что с первого раза зачеты и экзамены не сдал почти никто.
– Валят по-черному… – махнул он рукой. – На то они и «дубы»!
Осип отпил из чашки кофе и спросил:
– И что ж из них потом делают?
Редников хотел поправить его: мол, не «что», а «кого», так как делали из «дубов» дипломированных экономистов, но вдруг на кухне раздался какой-то грохот.
– Что такое? – крикнул Осип.
– Да стала суп готовить и кастрюлю на пол уронила… – ответила Таня. – Теперь все убирать надо…
– Я помогу! – вскочил было Чуркин.
– Сиди! – остановил его Герман. – Ты устал с дороги! Я сам… – И, встав с кресла, он вышел из комнаты.
Осип взял пульт от телевизора и пощелкал каналы. Везде передавали какую-то ерунду. Он убавил звук, потянулся и зевнул. «А ничего у нее братец… – мелькнула мысль. – Можно привлечь его на свою сторону… Чтоб Таньку за меня агитировал выйти…» Он лениво осмотрелся по сторонам, и вдруг его внимание привлекла валяющаяся у шкафа белая кожаная папка. Она явно упала с полки, но хозяйка этого, видимо, не заметила.
– Непорядок… – пробормотал Чуркин.
Он поднялся, сделал шаг в сторону, поднял папку и уже собрался положить ее на место, как из-под обложки вдруг вылетел какой-то листок. Осип успел перехватить его.
– От регбиста не улетишь… – усмехнулся он и мельком просмотрел отпечатанный на принтере текст.
И обалдел.
«Это что такое?…» – с вытаращенными глазами застыл он посреди комнаты, а затем снова бухнулся в кресло, раскрыл папку и принялся читать документ за документом…
Тем временем Редников ползал по кухонному полу и собирал тряпкой разлитую воду.
– Ну и о чем вы там говорили? – тихо спросила Таня.
– Да так… Об учебе…
– Об учебе? – испугалась девушка, но тут же вспомнила, что Чуркин заканчивает юридический, поэтому падать в обморок рано – вдруг молодые люди обсуждали именно его студенческие проблемы…
Однако Герман раздавил ее надежду, словно попавшуюся под ногу фасолину:
– Я ему про наш с тобой институт рассказывал… – пропыхтел он.
Девушка побледнела:
– И что же Осип?
Редников пожал плечами:
– Ничего…
Таня осторожно спросила:
– А он… он ничему не удивлялся?
– То есть?
– Ну как тебе сказать… Может, он вопросы какие-нибудь задавал… эдакие?…
– Не понимаю…
– Ну не спрашивал, например, когда ты из тайги вернулся или что-то в таком роде…
Герман ошалело уставился на подругу:
– Че-го?
– Значит, нет?
– Конечно нет! Почему он должен был об этом спрашивать-то?
Девушка наморщила лоб.
«Либо Ося слишком хитрый… – думала она. – Либо, наоборот, полностью соответствует своей фамилии… Но в любом случае хорошо, что все тихо… Может, и обойдется без скандала…»
И, вздохнув, она посмотрела на копошащегося под ногами Германа.
«А ничего у Таньки брат… – размышлял тем временем тот. – Сейчас пойду и скажу ему, что мы с ней скоро поженимся…»
…Чуркин захлопнул папку и сглотнул пересохшим горлом слюну. «Ну и ну… – пораженно потер он лоб. – Откуда у них это?…»
Документы могли повергнуть в шок кого угодно. В них говорилось о причастности первых лиц государства к наркоторговле через отмывание грязных денег. Бумаг оказалось довольно много, и все они были составлены очень грамотно – уж в этом-то студент последнего курса юридического института кое-что понимал.
Чуркин внимательно оглядел комнату. Может быть, тут есть еще что-нибудь…
Но нет. Только несколько томиков беллетристики на полках шкафа и истрепанные библиотечные учебники.
Послышались приближающиеся шаги. Растерявшийся Осип хотел бросить папку туда, где взял, но не успел: в комнату вошел Герман.
Из работающего на минимальной громкости телевизора донеслись звуки заставки популярного телесериала «Поймать с поличным».
– Ну как дела? – спросил Редников. – Тебе тут было не скуч… – И, увидев в руках регбиста документы, Герман сразу все понял.
– Нет… – сказал Чуркин. – Мне тут было не скучно!