Редников помялся:
– Крутые бумажки, да?
– Очень…
«Ну что же… – подумал Герман. – Придется все ему рассказать… Как-никак будущий родственник…» И, присев на краешек соседнего кресла, он начал:
– Эта папка попала к нам позавчера.
Человека с перебитым носом звали Роман Масюра. Он был командиром спецназовского взвода и носил на плечах лейтенантские звездочки. Турецкий отложил его фотографию в сторону и сказал:
– Этого вояку, а вместе с ним и Авдонина будем брать завтра.
Бригада согласно закивала.
Александр постучал пальцами по столу и посмотрел на часы:
– Время-то не резиновое…
На сегодня у «важняка» было запланировано кое-что другое.
Осип выслушал Германа и тупо спросил:
– Значит, ты не двоюродный брат Тани?
Редников опешил:
– Конечно нет…
– Та-а-ак… – мрачно протянул Чуркин.
– Погоди-ка… – встрепенулся Герман. – Я кое-что не понял…
Но Осип не дал ему договорить. Очень спокойно, несколько даже грустно он произнес:
– Сейчас я буду тебя бить. Сильно.
– А?… – поднял брови Редников.
Регбист встал с кресла, схватил своего соперника за грудки и приподнял над полом.
– Паразит дохлый! – С этими словами он швырнул «лесоруба» на пол.
Тот растянулся на ковре и, морщась от боли, вытаращился на рассвирепевшего здоровяка:
– Ты чего?!
– А того! – крикнул Чуркин и с размаху ударил парня ногой в бок.
– Ох… – прохрипел тот, скрючиваясь.
На шум прибежала Таня. Увидев, что происходит, она кинулась на Осипа:
– А ну перестань! Перестань немедленно! Слышишь?!
Амбал хмуро посмотрел на нее и спросил:
– Значит, ты теперь с этим дистрофиком перепихиваешься?
Свернувшийся калачиком Герман подал голос:
– Таня, у меня сложилось впечатление, что твой двоюродный брат как-то недостаточно радуется нашему союзу… А если и радуется, то чувства свои прячет о-о-очень глубоко… К тому же у него явно крыша не на месте…
Чуркин сделал страшное лицо:
– Какой еще брат?! Я ей не брат! Я ей… я ей…
– Ты мне никто! – зло сказала Таня.
Герман, потирая ушибленное ребро, пробормотал:
– Не хватало еще, чтобы я стал причиной внутрисемейного раздора…
Осип подскочил к нему и прошипел:
– Ты что, совсем дурак? Не понимаешь, что она обманула и тебя, и меня?!
Редников захлопал глазами:
– Да?…
– Да! – заорал регбист. – Я ей такой же брат, как и ты!
Герман повернулся к Тане:
– Это правда?
– Правда… – сказала она и опустила глаза.
– Ясно… – произнес Герман и вдруг протянул руку Осипу: – Ну-ка помоги мне встать…
Осип немного подумал и поднял Редникова.
– Значит, ты ей не брат? – пристально глядя на амбала, спросил тот, разгибаясь.
– Да нет же! Нет!
– Понятно… – сказал Герман, а потом вдруг размахнулся и изо всех сил влепил Чуркину кулаком по зубам: – Получай, гад!!!
– Ты что?… – изумленно отпрянул тот и ощупал ничуть не пострадавшую губу.
– А то! – гаркнул «лесоруб» и попытался еще раз заехать Чуркину в челюсть, но регбист перехватил его руку и откинул нападавшего в сторону.
– Не трогай его! – кинулась на Осипа Таня.
Здоровяк побагровел и, потеряв уже всякий контроль над собой, ударил ее по щеке:
– Заступаться вздумала! Я те заступлюсь!
– Ну ты и скотина… – выдохнула девушка.
– Я скотина?! – осатанел Чуркин. – Тогда на еще! – И он обрушил на Таню град ударов.
Она вскрикнула и осела в кресло.
Став свидетелем такого позорного поведения представителя отечественного регби, Редников и сам чуть не съехал с катушек. Быстро оглядевшись по сторонам, он схватил здоровенный подсвечник, который до этого мирно стоял на телевизоре, и с криком «Гнида!!!» подлетел к Осипу.
– Вот тебе! – размахнулся Герман и опустил тяжелую бронзовую байду на голову своего врага.
Тот соединил глаза в переносице и рухнул на пол.
– Мама… – прошептала Таня. – Что ты наделал…
– Но он ведь тебя ударил!
– Но это же не повод его убивать!
– Почему не повод? – искренне удивился Редников. – Отличный повод!
Распластанный на ковре амбал был в сознании. И слова, сказанные Германом, услышал. «Эге-ге… – смекнул он. – С этим юношей лучше не шутить…» Поэтому, стараясь придать своему голосу максимальную доброжелательность, Чуркин произнес:
– Я больше не опасен!
– А? – нахмурившись, наклонился к нему Герман.
– Я говорю – подсвечник убери…
Таня облегченно вздохнула:
– Жив…
– Жив… – отозвался Чуркин.
Девушка улыбнулась и неожиданно выпалила:
– Тогда пшел вон отсюда!
– Да! – присоединился к ней Редников. – И побыстрее!
Осип быстро поднялся и, опасливо поглядывая в сторону Германа, пробормотал:
– Да уж задерживаться не буду…
Было совершенно ясно, что испуган он не на шутку.
«Я победил его! – радостно подумал Редников. – Победил!» И, словно средневековый рыцарь после выигранного турнира, он шагнул к своей даме сердца:
– Как ты?
– Хорошо… – сияя, отозвалась она и устремила на него полный нежности взгляд.
Любуясь друг другом, голубки не заметили, как Осип поднял с пола папку и сунул ее под рубашку…
– Ты скоро? – покосился на него Герман, когда тот обувался.
– Да ухожу… – буркнул тот, подхватил свои сумки и выскочил из квартиры.
Как только хлопнула дверь, Редников заметил пропажу документов.
– Нет, я все-таки убью его! – крикнул он и, сжимая подсвечник, ринулся за Чуркиным.
Вернуть бумаги оказалось легко. Осип сразу понял мотивы, руководившие выбежавшим за ним из подъезда разъяренным Германом.
– Да ну тебя на хрен! – Чуркин достал папку и бросил ее на асфальт. – Забирай! – И, ускорив шаг, он двинулся в направлении метро.
Это была полная и безоговорочная победа. Подняв документы, Редников взлетел на седьмое небо, несколько раз перекувырнулся в заливающем все и вся ослепительно-синем свете, услышал звук играющих в его честь литавр и спустился прямо в квартиру Тани.
– Ты мой герой! – сказала она.
– Ага! – широко улыбнулся Герман и, обхватив девушку, повалил ее на диван.
Седьмое небо принимало его еще три раза. Причем вместе с Таней. Только свет там был уже розовым, а литавры сменились нежными арфами. Парень и девушка плавали в густом эфире и смеялись… Им было хорошо…
Они ведь не знали, что студент юридического института Осип Чуркин является осведомителем ФСБ.
Вскоре после того как Турецкий распланировал дальнейшие действия своей бригады, его вызвал к себе Меркулов.
– Я кое-что узнал… – сказал заместитель генерального прокурора по следствию в селектор.
– Я тоже… – пробормотал Александр.
Через минуту он уже сидел в кабинете друга и наставника. Тот первым делом поинтересовался, что именно удалось нарыть «важняку».
Турецкий рассказал о «питерском деле».
– Ясно… – кивнул начальник. – Теперь слушай меня…
Возникла пауза, в течение которой Меркулов собирался с мыслями, а Александр помешивал недавно принесенный секретаршей чай. В его глазах застыло обращенное к Константину Дмитриевичу нетерпеливое «Ну?».
Тот начал:
– Помнишь, недавно господин Филиппов говорил нам о заговоре региональных вождей против президента…
Турецкий кивнул:
– Было…
Меркулов немного помолчал, вытащил из подставки ручку-березку, повертел ее в пальцах и решительно вставил обратно:
– Так вот. Это правда!
– Да ну?
– Вот те и ну!
Александр поднес к губам серебряную ложечку и осторожно попробовал, горячий ли чай.
– Горячий… – пробормотал он.
Начальник продолжил:
– Губернаторы хотят отстоять свою самостоятельность… Их совершенно не привлекает перспектива потери контроля над бюджетными средствами, вливающимися в руководимые ими области и края, от крупных предприятий, с которых они имеют бешеные отчисления…
– Угу-угу…
– Короче говоря, они не желают отдавать свою страну президенту. А тот упрямо тянет ее у них…
– Ну и правильно делает… – вырвалось у Турецкого.
Константин Дмитриевич хотел что-то возразить, но только развел руками:
– К чести Буланова надо признать, что он старается решать проблемы мирным путем…
«Важняк» кивнул:
– Да, я слышал…
– А вот его Администрация… – многозначительно подвесил фразу Меркулов.
– Валуев?
– Ага…
– Так-так… – подался вперед Александр.
– Он – жучара еще тот… – буркнул Константин Дмитриевич.
– То есть?
– Сейчас объясню… – Меркулов кашлянул и отпил немного чаю из стоящей перед ним чашки.
– Остыл, да? – встрепенулся Турецкий и тоже сделал глоток из своей.
Константин Дмитриевич немного подумал и сказал:
– Давай-ка для начала вернемся к нашим баранам. Я имею в виду губернаторов…
Турецкий тут же представил зал Совета Федерации, заполненный круглорогими, кучерявыми животными, которые активно обсуждали государственные проблемы. Некоторые из них были, впрочем, лысыми, но дела это не меняло: вопросы решались медленно и бестолково. Главный баран сидел на своем месте и блеял: «Беее… беее… берегитесь! У нас отнимают страну!»
– …Теперь что касается заговора… – выплыл откуда-то голос Меркулова. – Во главе него стоит спикер верхней палаты парламента Еремин. Он координирует усилия по сбору компромата на президента и его ближайшее окружение. В недалеком будущем эти материалы планируется вбросить в наши и мировые средства массовой информации либо использовать для шантажа…
– «Питерское дело»?
– Да.
– Ясно…
– Вокруг Еремина собрались самые непримиримые по отношению к президенту губернаторы – Силантьев, Никоненко, Федулов…
Услышав последнюю фамилию, «важняк» поднял брови:
– Это тот, которому недавно отравленного гуся подсунули? А до этого три раза чуть на мине не подорвали?
– Он самый…
– Понятно…
Константин Дмитриевич откинулся в кресле:
– Только до него все равно доберутся…