– А ну стоять! – закричал Редников.
Но те лишь ускорили шаг.
– Таня, беги в отделение! – посмотрел Герман на испуганно жмущуюся в стороне девушку. – Беги! А мы их задержим!
Но Денис возразил:
– Не надо никуда бежать! И задерживать тоже никого не надо!
– Но почему? – не понял Редников.
– А вот почему… – при этих словах директор «Глории» достал из-за спины белую папку и паспорт: – Ловкость рук!
Герман ошарашенно застыл:
– Вот это да!
– А деньги? – спросила вдруг Таня.
Денис усмехнулся:
– Тут уж ничего не поделаешь… Считайте, что заплатили их за билеты на представление фокусников!
Следователь Королев, расследующий дело об убийстве Шмакова, раскрыл преступление удивительно легко.
События разворачивались так.
После того как бывший алкоголик Серегин убежденно заявил ему, что ни одна машина не проезжала в субботу за домом убитого, Королев задумался. Как же это? Ведь участковый-то утверждал обратное!
Следователь поговорил с женой Серегина, но и та стояла на том, что «ни фига там никто не ездил, еханый бабай!»
«Странно…» – заключил Королев.
И приступил к необходимым следственным действиям. Надежды на успех было мало, но когда оперы уголовного розыска обшарили окрестности, им неожиданно улыбнулась удача.
В одном из помойных баков, на самом дне, они нашли старый милицейский китель.
– Это же участкового! – сказал Королев, рассматривая китель.
Казалось бы ничего особенного. Серая ткань кителя была изрядно поношена, и его давно пора было выбросить…
Но!
Частицы именно этой ткани были обнаружены экспертами-биологами под ногтями убитого Шмакова.
– Ну и ну! – поразился следователь и задержал майора Веселкина.
Экспертиза подтвердила, что китель принадлежит именно ему.
– Сдаюсь… – сказал он на допросе. – Я убил… Я…
Оказалось, что участковый уже давно работал на тамбовцев. Барона они грохнули за то, что обнаглевший вор в законе выдал секреты какого-то (следователь так и не понял какого) «питерского дела» некоему генералу ФСБ Мухину. Шмаков же был ликвидирован потому, что потерял на месте убийства свой медальон. По которому его, естественно, могли найти и расколоть милиционеры.
Обо всем этом Королев сегодня и сообщил в Генеральную прокуратуру «важняку» Турецкому, который неоднократно интересовался ходом расследования.
Валентин Попков приехал на Главпочтамт, представился директору охраны, изложил суть дела и предъявил постановление об изъятии вещественного доказательства.
– Письмо Мухину? – переспросил тот. – Посмотрим…
Через некоторое время вызванный им служащий принес пухлый конверт:
– Сегодня пришло… Заказное… Вернее, это бандероль…
Попков глянул на обратный адрес и обмер: «Osterreich, Wien, Elisabethstr. 8/145».
– Вена? – пробормотал он.
В груди затеплилась надежда.
Попковым тут же был оформлен протокол изъятия вещественного доказательства, после чего он вскрыл конверт. Внутри лежала довольно приличных размеров книга в блестящем переплете.
– Это еще что? – удивился Валентин.
– Дайте-ка… – протянул руку служащий. – Я знаю немецкий…
Попков вручил ему книгу.
Тот открыл обложку, хмыкнул и сказал:
– Это сборник кулинарных рецептов…
– Да ну?
– Ага… Называется «Тысяча способов приготовления пирогов».
– Пирогов?
Служащий продемонстрировал следователю красочный разворот, на котором был изображен аппетитный кекс:
– Смотрите…
Попков все понял. Генерал заказал эту книгу для своей жены – Натальи Павловны. Очевидно, он хотел сделать ей подарок, поэтому она о ней ничего и не знала…
– По вашим глазам видно, что вы рассчитывали найти в конверте что-то другое… – усмехнулся служащий Главпочтамта.
Следователь кивнул:
– Да…
– И что же вы будете делать с этим сборником?
Валентин взял книгу и пробормотал:
– Передам по назначению.
Когда Олег Мухин отрыл глаза, Наталья Павловна сидела возле его кровати и дремала.
– Бабушка… – сказал он.
Мухина встрепенулась и непонимающе уставилась на внука.
– Я где? – попытался он осмотреться.
Только тут она сообразила, что произошло.
– Олеженька, родной… – прошептала Наталья Павловна.
Внук протянул к ней руку:
– Почему ты плачешь?
Бабушка счастливо покачала головой:
– Слава богу…
Олег прищурился и посмотрел в окно на противоположной стене. Проплывающие вдали облака выглядели точно так же, как куски ваты, разбросанные по стоящему рядом с занавеской столику.
– Мне снилось, что я там… – тихо сказал внук.
– Где? – не поняла Наталья Павловна.
– На небе…
Глаза Мухиной заблестели еще сильнее. Но Олег наблюдал за облаками и не заметил этого:
– Они белые только снизу… А сверху красные… Кто на небо попадает – знает…
Наталья Павловна всхлипнула. Внук рассеянно посмотрел на нее и спросил:
– Почему у меня так болит затылок?
Бабушка погладила его ладонь:
– Ничего… Теперь все будет хорошо… Все будет хорошо…
Муровцы привезли задержанных спецназовцев на Петровку, 38. Туда же примчался и извещенный об этом Турецкий.
К его удивлению, военные вовсе не стали отрицать того, что убили Мухиных. А Ключников, на которого у следствия ничего не было, вообще сделал чистосердечное признание.
И тут «важняка» ждал новый поворот.
Оказывается, спецназовцы совершили эти преступления по указанию не кого нибудь а… лично министра внутренних дел Рашилина!
– Нам сказали, что Мухины оказывают услуги чеченским бандитам! – заявил Авдонин.
– Мы покарали предателей Родины! – сверкнул глазами Ключников.
– Если бы мне снова приказали это сделать, я бы не сомневался ни секунды! – тряхнул головой Масюра.
То есть ребят просто обманули.
Турецкий допросил всех троих, включив в протоколы допросов важные детали происшедшего. Затем он пошел к начальнику МУРа, который недавно позвонил «важняку» на мобильник и сообщил радостную новость – его племянник достал документы по «питерскому делу»!
Герман и Таня зашли в открытое кафе и, взяв мороженого, сели за столик.
– За последние дни у меня было больше впечатлений, чем за всю предыдущую жизнь! – сказала девушка, восхищенно глядя на Редникова.
– У меня тоже… – признался он.
Они съели по ложке.
– А что сказал тебе этот Денис, когда уезжал? – слегка шепелявя из-за леденящего десны мороженого, спросила Таня.
– А ты разве не слышала?
– Нет… Было так шумно…
– Он предупредил, что нас могут вызвать в Генпрокуратуру. Ну чтобы дать официальные показания о случившемся.
Девушка перебила:
– Да нет! Это я слышала. Я имею в виду – потом. Что он сказал потом?
Герман слегка смутился:
– Ну так… Ничего особенного…
– А именно?
Парень не выдержал и расплылся в широкой улыбке:
– Он сказал, что я настоящий герой!
– Да ну?
– Ага!
Таня тоже улыбнулась:
– Это правда!
Редников почувствовал, что его распирает какая-то невероятная радость. «Если я не дам ей выход, то меня просто разорвет!» – подумал парень. Он отставил мороженое и вдруг ни с того ни с сего предложил:
– Хочешь, я для тебя на этом столе станцую?
– Ты что? – опешила девушка. – Зачем это?
– А просто так!
Таня покосилась на сидящего у входа охранника:
– А как же этот?
– А плевать!
И Герман резко вскочил на пластиковый кругляшок стола:
– Асса! – заорал он, отчебучивая лезгинку под изумленными взглядами посетителей. – Асса!!!
Охранник был человеком добрым и просто вывел дикого посетителя за пределы кафе.
– Ну почему идиоты приходят только в мою смену?… – грустно пробормотал он на прощанье.
Сияющая подруга прижалась к Герману и прошептала:
– Знаешь, куда мы сейчас пойдем?
– Куда?
– В ЗАГС!
У Редникова перехватило дыхание. Единственными словами, которые он смог из себя выдавить, были:
– Не возражаю!
– Тогда вперед! – сказала Таня.
Парень кивнул, и, взявшись за руки, они двинулись к метро. Вокруг шумела улица, но молодые люди этого не замечали. В их сердцах звучала музыка. Там-там-тарам-там-та-та… Марш Мендельсона. Впрочем, страдающий отсутствием слуха Герман внимал варианту, довольно сильно расходящемуся с оригиналом, но… не все ли равно? Главное – торжественность! Спешащие по делам прохожие все, как один, уступали дорогу этой странной парочке – красавице девушке и невзрачному молодому человеку, которые шли посреди тротуара и счастливо улыбались друг другу.
Просмотрев все документы, Турецкий взял за краешек последний листок и потряс им перед собой:
– Если б не эта бумажка, то президенту было бы нечем оправдаться…
В руке Александра шелестел протокол последней сходки заправил теневого бизнеса в Вене, из которого следовало, что тогдашний мэр Питера Саблин и его заместитель Буланов все-таки не поддались искушению пойти на сотрудничество с господами, имеющими сомнительную репутацию, и покинули собрание, что называется, хлопнув дверью.
Все остальные документы отражали этапы подготовки к этой итоговой встрече. Речь в них шла о вливании в бюджет Питера значительных средств, принадлежащих международной мафии. На эти деньги планировалось отреставрировать исторические памятники Северной Пальмиры.
Без заключительного протокола вложенные в папку документы были страшной бомбой под президента. С ним – тоже, в общем, бомбой… но без запала.
Сидящий напротив Турецкого начальник МУРа покачал головой:
– Если бы эти листки попали к спикеру Совета Федерации, то он бы сразу порвал оправдывающую Буланова бумажку…
– Да уж… – согласился «важняк».
Грязнов встал из-за стола и прошелся по кабинету:
– Знаешь, что я тебе скажу? Затеяв всю эту канитель с привлечением грязных денег, Саблин и Буланов повели себя не как мерзавцы, а как дураки… – Тут Вячеслав остановился под портретом президента и храбро погрозил ему пальцем: – Да-да, Владимир Васильевич! В