Засунув в карман шарф, «профессор» вылез в окно. Перезарядив револьвер, Дойл последовал за ним.
— Вам придется многое мне объяснить, — сказал он, стоя на подоконнике.
— Разумеется, Дойл. Но сначала надо оторваться от этих злобных тварей. Согласны? — спросил лже-Сэкер.
Дойл кивнул и начал взбираться по скользкой крыше. Под их ногами черепицы угрожающе скрипели. Дождь хлестал в лицо.
— И все же, как прикажете вас величать? — прокричал Дойл.
— Извините, я почти вас не слышу.
— Я спросил, как мне вас называть?
— Зовите меня Джеком.
Добравшись до края крыши, они посмотрели вниз. Улица была пуста. Сунув два пальца в рот, Джек пронзительно свистнул.
— Послушайте, Джек…
— Да, Дойл.
— Вы свистите точь-в-точь как они. Это специально?
— Специально.
— У них очень острый слух…
— Еще какой острый.
Стоя на крыше, Джек разматывал шарф. Дойл прикинул, что шарф примерно десяти футов в длину и в концы его вшито что-то тяжелое. Дойл почувствовал за спиной какое-то движение; над коньком крыши показался «серый капюшон».
— Стреляйте, Дойл! Чего вы ждете? — воскликнул Джек.
— Пусть подползет поближе, если не возражаете, — ответил Дойл, целясь в приближающуюся фигуру.
«Серый капюшон» был в десяти футах от них. Дойл выстрелил.
Невероятно, но и простреленный, «серый капюшон» продолжал двигаться.
— У меня и в мыслях не было понукать вас, — выкрикнул Джек, раскручивая шелковый шарф над головой. — Эти твари намного проворнее, чем кажутся. По ним надо палить не переставая, иначе их не прикончишь.
Дойл выстрелил снова. «Серый капюшон» покачнулся, схватившись за пробитое пулей плечо, и снова шагнул вперед. Дойл прицелился в третий раз.
— Эти твари… Они ведь не то чтобы живые, так? Я имею в виду, в общепринятом смысле…
— Ну да, — ответил Джек, метнув импровизированное лассо.
Шарф обмотался вокруг шеи мертвеца и ударил его тяжелым концом по черепу.
— Ну же, Дойл!
Дойл выстрелил в голову «капюшона». Мертвец упал навзничь и, заскользив по черепицам, рухнул вниз, утянув за собой шарф.
— Черт! — выругался Джек.
— А мне показалось, что все в порядке.
— По этому шарфу я хотел спуститься с крыши.
— Удобная штука.
— Южноамериканская. Хотя уже давным-давно такими пользуются в Индии.
— Так как будем спускаться, Джек? — спросил Дойл, услышав стук колес. — Придется прыгать, да?
Джек пристально вглядывался в темноту, ничего не отвечая. Похоже, его интересовал подъехавший экипаж.
— Боюсь, что на сломанных ногах мы далеко не убежим.
И прежде чем Дойл успел сообразить, Джек сгреб его в охапку и прыгнул с крыши. Раздался треск лопнувшего кожаного верха экипажа, и беглецы оказались внутри кеба.
— Господи Иисусе! — воскликнул Дойл.
— Вы целы? — спросил его Джек.
Дойл пошевелился и почувствовал, что слегка зашиб ногу и бок. Но похоже, в остальном все было в порядке.
— Кажется, да, — ответил он, с трудом приходя в себя.
— Отличный был прыжок.
Кеб промчался мимо таверны. Дойл различил у входа несколько темных фигур, которые тут же кинулись вдогонку. Джек заколотил в разорванную крышу, и через мгновение в дыре показалось знакомое лицо со шрамом.
— Постарайтесь улизнуть, Барри, — проговорил Джек.
Послышался удар кнута, и лошади пустились во всю прыть.
Джек сел напротив Дойл а и подставил ладони к дыре, через которую хлестала вода.
— Ну и погодка! Льет как из ведра…
— Бросьте, Джек. Может, лучше поговорим, пока едем?
— Не сейчас. Через минуту нам выходить.
— Выходить?!
Кеб загромыхал по мосту и остановился. Джек выпрыгнул и распахнул дверцу.
— Живее, Дойл, времени у нас в обрез, — прокричал он.
Дойл прыгнул в темноту.
Помахав рукой Барри, быстро удалявшемуся от них, Джек повернулся к Дойлу.
— Сюда, — сказал он, спускаясь под мост.
Джек втянул Дойла в сухое пространство под пролетом моста. Дойл уцепился за сваи. Он стоял на балке всего в нескольких футах над ревевшим внизу потоком.
— Как вы там? — прокричал Джек.
— Все в порядке, — ответил Дойл.
Его слова потонули в оглушительном грохоте колес промчавшегося по мосту тяжелого экипажа. Экипаж быстро удалялcя, и скоро стук колес затих вдали, растворившись в шуме дождя.
— Это были они? — наконец спросил Дойл.
— Барри будет кружить по Трафальгарской площади до тех пор, пока они не поймут, что в кебе никого нет.
Дойл кивнул, неохотно признавая изобретательность Джека. Прошло еще несколько минут.
— Ну и что мы теперь будем делать? — спросил Дойл.
— Придется остаться здесь, пока дождь не утихнет. Время тянулось бесконечно долго, и заледеневший от холода Дойл начал терять терпение.
— Послушайте, Джек или как там вас, раз уж мы вынуждены торчать здесь, может, вы скажете, кто вы такой!
— Простите мою маленькую хитрость, Дойл, но в ней была своя логика, и вы оцените это, — сказал с улыбкой Джек, доставая из кармана серебряную фляжку.
— И все же, кто вы?
— Меня зовут Джон Спаркс. Для друзей просто Джек. Специальный агент ее величества королевы. Рад познакомиться, — проговорил Джек, протягивая Дойлу фляжку. — Не хотите ли глоток коньяка? Это согревает, доктор.
Глава 9ПО СУШЕ И ПО МОРЮ
Дойл всю ночь не сомкнул глаз. Он стоял, держась рукой за деревянную сваю, со страхом взирая на ледяные волны, бурлящие у него под ногами. Спаркс был совершенно невозмутим. Он дремал, обхватив руками деревянный брус.
Дождь перестал только к утру, когда первые лучи солнца осветили край неба на востоке. На западе небосклон очистился от туч, уплывших за горизонт. Спаркс открыл глаза, лицо его светилось нетерпением и юношеским задором, словно у породистого скакуна перед забегом.
— С наступлением дня возрождаются надежды, — продекламировал он и ловко перемахнул из укрытия на мост.
С непривычки руки и ноги Дойла занемели, и он почти не чувствовал их. Промокший до нитки, весь в ушибах и ссадинах, он вообще не был уверен, жив он или нет. Вскарабкавшись наверх, Дойл с раздражением наблюдал, как Спаркс делает гимнастику. Словно индийский йог, он выкручивал руки и ноги, напевая хриплым голосом, причем звуки, вырывавшиеся из его горла, походили скорее на кошачье мяуканье, чем на пение.
Голодный как волк, с посиневшими от холода губами, Дойл мечтал о чашке горячего крепкого чая и овсянке, как о чем-то совершенно несбыточном. В то же время в его голове, сменяя друг друга, мелькали самые немыслимые и мучительные пытки, которым он подверг бы Спаркса, будь это в его воле.
Сделав глубокий выдох и склонив голову, словно приветствуя восходящее солнце, Спаркс наконец обратил внимание на дрожащего как осиновый лист Дойла.
— Нам пора убираться отсюда, — сказал он как ни в чем не бывало и, широко улыбнувшись, быстрым шагом двинулся вниз по дороге.
Спаркс почти скрылся за ближайшим поворотом, когда в застывшем мозгу Дойла заворочалась мысль о том, что надо срочно его догонять. Он кинулся вслед за Спарксом, и в его промокших сапогах захлюпала вода. Догнав Спаркса, Дойл продолжал трусить за ним, чтобы не отстать от своего спасителя.
— Можно поинтересоваться, куда вы направляетесь, Спаркс? — спросил Дойл задыхаясь.
— Движущаяся мишень предполагает движение, Дойл, — ответил Спаркс ровным голосом наставника. — Наше движение должно быть непредсказуемым. Правильно?
«О господи! Невозмутимость этого человека становится невыносимой», — подумал Дойл.
— И куда вы движетесь в таком случае? — ехидно спросил Дойл.
— А куда движетесь вы, Дойл, позвольте узнать? — обернулся к нему Спаркс.
— Понятия не имею.
— Как так? Куда-то же вы движетесь?
— У меня такое впечатление, что я просто следую за вами. Спаркс согласно кивнул и опять замолчал.
— Так куда мы идем? — в который раз повторил Дойл.
— Эта дорога кончится очень скоро, обещаю вам.
И действительно, через несколько минут они достигли леса, и деревья обступили их со всех сторон.
— Вы считаете, что здесь мы в безопасности, Джек?
— Ну, где бы мы ни находились, наша безопасность одинаково относительна, — проговорил Спаркс и внезапно остановился. Он вертел головой во все стороны, как птица, проверяющая, в том ли направлении она летит. — Сюда, — скомандовал Спаркс, углубляясь в чащу леса.
Озадаченный, Дойл бросился за ним, продираясь сквозь густые ветви. Ни дороги, ни тропинки нигде не было видно. На каждом шагу Дойл спотыкался о корни деревьев. Спаркс остановился и приподнял тяжелые ветви. Под ними зеленели кусты дикого крыжовника.
— Присоединяйтесь, доктор, — пригласил Спаркс. Ягоды были жесткими и горьковатыми, но Дойлу они казались слаще любого лакомства.
— Любите поесть, да, Дойл? — улыбнулся Спаркс. — С виду вы просто обжора.
— Ну, от хорошей еды я никогда не откажусь, это правда, — пробормотал Дойл, запихивая ягоды в рот.
— Да-а… пропитание. В этом вся загвоздка. Вот увидите, в скором времени о «всеобщем здоровье нации» заговорят вовсю.
— Джек, умоляю, не будем сейчас говорить о «всеобщем здоровье»…
— Не будем так не будем, — с готовностью согласился Спаркс.
— Сейчас лучше побеспокоиться о собственном здоровье. О здоровье и сохранности моей жизни, которой угрожает вполне реальная опасность. А поскольку мне хотелось бы еще пожить, то мое здоровье играет немаловажную роль.
— Прекрасно вас понимаю.
— И слава богу, Джек. Рад, что понимаете.
— Уверяю вас: не обязательно быть в вашей шкуре, чтобы понять, в каком отвратительном положении вы находитесь, — произнес Спаркс, разминая мышцы.
— Да, ваши слова малоутешительны.
— Ну, тешить себя иллюзиями сейчас не время.
— Джек, скажите, куда мы идем? — не отступал Дойл.
— А куда бы вам хотелось?
— Ответьте, прошу вас.
— Это не так легко, как вам кажется, Дойл.