ый скрип, будто опустили крышку гроба, и в шахте стало устрашающе тихо.
— Послушайте, Джек…
— Ш-ш-ш…
Они прислушались. Дойл прошептал:
— Джек, они закрыли люк.
— Вам кажется, кто-то спускается? — спросил Спаркс.
— Нет… вроде бы нет, — прошептал Дойл в ответ, вглядываясь в темноту.
— Вполне возможно, люк закрылся автоматически. Там мог быть часовой механизм.
— Да, это может быть. Ведь возможно все, что угодно, да, Джек?
— А вы думаете, что нас кто-то специально захлопнул в этой вертикальной мышеловке?
— От того, что мы рассмотрим различные варианты, вреда не будет, — произнес Дойл, чувствуя, как бешено колотится сердце. — А что вы предлагаете, Джек?
— Карабкаться наверх не имеет смысла. Даже если нам удастся открыть крышку люка снизу, не исключено, что нас там ждут…
— Ну да. И для этого нас заставили спускаться по этой жуткой лестнице?
Спаркс ничего не ответил, всматриваясь в непроглядную тьму под ногами.
— Вы подержите меня за руки, Дойл, а я попробую спуститься, — сказал Спаркс.
— И это все, что вы можете предложить?
— Да. Если только вы не пожелаете спуститься вместо меня. Но я хочу напомнить, что вы гораздо тяжелее… Для страховки придется использовать ваши подтяжки. Так будет надежнее.
— Возможно. Но я плохо представляю себя без брюк, потому что без подтяжек они свалятся с меня в сей же момент.
— Перестаньте, Дойл, брюки никуда не свалятся, они чуть не лопаются на вас. Не будем делать из этого проблемы.
— Ладно, согласен, сейчас я дам вам подтяжки, — с трудом сдерживая раздражение, проговорил Дойл.
Держась одной рукой за лестницу, он снял подтяжки и передал их Спарксу. Спаркс сделал из подтяжек импровизированный страховочный трос и вернул концы Дойлу.
— Вы когда-нибудь были в горах? — неожиданно спросил он.
— Нет, не приходилось, — ответил Дойл.
— Тогда нет смысла объяснять, что мы с вами попытаемся сделать. В двух словах это будет выглядеть так: я повисну на руках, а вы перекинете подтяжки петлей через стойку и будете крепко держать. Когда понадобится, будете опускать меня вниз.
— А что, если они не выдержат?
— Ну, это мы скоро выясним, не так ли?
— А как быть со свечой?
— Я буду держать ее в зубах. Быстрее, Дойл.
Спаркс повис на руках на последней перекладине; Дойл обмотал подтяжки вокруг стальной стойки и держал их обеими руками.
— Готово, Джек, — крикнул он.
Спаркс повис на одной руке, держа свечу в другой.
— Я отпускаю, — бросил он.
В тот же миг страховка натянулась как струна, и Дойл чуть не свалился с лестницы. Подтяжки выдержали. Спаркс раскачивался внизу, пытаясь что-нибудь разглядеть.
— Шахта совсем новая! — крикнул он. — Уходит куда-то вбок. Она гораздо шире, чем колодец. А на дне вода.
— Может быть, это туннель для сточных вод? — спросил Дойл охрипшим от напряжения голосом.
— Никакого запаха здесь не чувствуется.
— Слава богу. А Ларри нигде не видно?
— Пока нет.
— До дна далеко?
— Еще футов двадцать.
— Что же напугало Ларри?
— Думаю, египетская статуя, которая стоит прямо подо мной, — ответил Спаркс.
— Египетская статуя? — в изумлении переспросил Дойл.
— Я не могу как следует разглядеть ее. Похоже на изваяние шакала.
— Вы же сказали — египетская статуя…
— Да. Вероятно, это изображение бога Анубиса или бога Туамутефа. Они считались покровителями умерших, заботились об их душах; им принадлежит ведущая роль в погребальном ритуале.
Руки Дойл а дрожали от невероятного напряжения.
— Слушайте, Джек, — проговорил он, — а нельзя ли лекцию по египтологии перенести на другое время? Решайте быстрее, что нам делать, — я не смогу вас долго держать.
— Простите, Дойл. Постарайтесь спустить меня пониже. Я попробую сползти по этой статуе вниз.
— Понял.
Дойл опускал Спаркса, пока тот не уперся ногой в статую. Спаркс освободился от подтяжек, они взлетели вверх, где их поймал Дойл. Он в изнеможении прислонился к лестнице, испытывая тупую боль в руках.
— Нет сомнения, это Туамутеф, — прокричал Спаркс, соскальзывая со статуи на землю. — Такая статуя — большая редкость за пределами Египта. Потрясающе. Не припомню, чтобы я когда-либо встречал изваяние таких размеров.
— Ах как это интересно, — не без иронии заметил Дойл. — А мне что вы посоветуете делать, Джек?
— Отцепите подтяжки и спускайтесь. Нельзя упустить шанс увидеть такое…
— Конечно, Джек, — выдавил из себя Дойл.
Собравшись с духом, Дойл на растягивающихся подтяжках мягко опустился вниз в объятия бога Туамутефа.
— Туамутеф был помощником Анубиса и подготавливал тела умерших к мумифицированию и погребению, — продолжал лекцию Спаркс, обходя вокруг огромного изваяния. — В его обязанности входило удаление желудка и остальных внутренних органов при переходе усопшего в подземное царство.
— К черту подземное царство! Глубже, чем теперь, я опускаться не собираюсь, — выдохнул Дойл, оказавшись наконец рядом со Спарксом.
— Внутренности умершего вперемежку с травами, предотвращающими процесс разложения, укладывали в герметически закрывающийся сосуд и помещали вместе с мумией в саркофаг. По достижении царства мертвых их легко можно было извлечь, — продолжал Спаркс, почти не обращая внимание на Дойла.
— Страшно увлекательно, Джек. И все же я хочу напомнить вам, что если нас действительно закупорили здесь — а это исключить нельзя, — то, может быть, стоит поискать выход отсюда? Разве это не первоклассная мысль?
— Первоклассная, Дойл.
Спаркс посмотрел в обе стороны туннеля, уходившего в глубь подземелья. Их единственная свеча догорала. И тут Дойл, к великой своей радости, заметил торчавшее в стене древко факела.
— Туннель похож на древнеримский трубопровод. Лондон кишмя кишит подобными достопримечательностями. Туннель, думается, реконструировали, но могу поклясться, что никто в Лондоне, кроме тех, кто оставил здесь факел, об этом туннеле и слыхом не слыхивал. Судя по факелу, сюда спускались несколько дней назад.
Спаркс поднес свечу к факелу, через мгновение подземная камера ярко осветилась и на стену упала устрашающая тень Туамутефа.
— В какую сторону двинемся? — спросил Дойл. Спаркс указал на юг; туннель изгибался, недалеко был поворот. Оттуда послышался какой-то шорох, похожий на шарканье ног.
— Что это, Джек? — в ужасе спросил Дойл.
Они замолчали. Шарканье донеслось снова, им показалось, что шаги приближаются.
— Напоминает чьи-то шаги, — сказал Дойл.
— Да. Похоже, человек ранен.
— Ларри?
— Нет, у братьев с ногами все в порядке, — сказал Спаркс и двинулся на север, внимательно глядя под ноги. — Если мы пойдем, ориентируясь на застывшие капли воска от свечи Ларри, то есть шанс, что мы найдем нашего бесценного помощника.
Шаги неумолимо приближались.
— Кто же это может быть? — тихо спросил Дойл.
— Я предпочитаю не задавать вопросов, ответы на которые были бы неприятны. Давайте пошевеливаться.
И, зашлепав по воде, они чуть ли не бегом бросились в глубь туннеля.
— Я все еще думаю о статуе Туамутефа. Каким образом она оказалась здесь, на глубине сотни футов под конторой «Ратборн и сыновья», а, Дойл? — спросил Спаркс.
— Не знаю. Но ваш рассказ об удалении внутренностей умершего сразу вызвал у меня воспоминания о зарезанной проститутке. Той, что показал Лебу.
— Я помню об этом и могу предположить, что члены Братства поклоняются древним египетским богам, — сказал Спаркс.
— Вы имеете в виду что-то вроде жертвоприношения? — в ужасе проговорил Дойл.
— Эти люди — настоящие язычники, поэтому они, вероятно, хотят иметь нечто вроде пантеона. За годы, проведенные в Египте, Александр, естественно, узнал о Туамутефе все, что можно. Знаете, мне только что пришла в голову неожиданная мысль по поводу этого списка.
— Какая мысль?
— Максимилиан Грейвс[5] — вам это имя ни о чем не говорит?
Дойл пожал плечами.
— Боюсь, нет.
— Игра слов. Понимаете? Максимиллион могил. Александр занимался такими штучками еще в школе и часто загадывал мне загадки в своих письмах. Это верный признак нарастающего умственного расстройства.
— Вы полагаете, что именно Александр притащил в подземелье этого египетского бога?
— Уверен в этом, а также в том, что он — виновник гибели проститутки.
— Но если убийство было ритуальным, то почему внутренности этой несчастной были разложены возле тела? Наверняка они нужны были им для жертвоприношения.
— Возможно, им кто-то помешал, дело не в этом… Я не могу понять, как оказалась здесь эта статуя.
— Поставили для удобства: спускаешься по лестнице с кувшином кишок — и пожалуйста, вот тебе твое божество.
— Нет, Дойл, я совсем не об этом, — в нетерпении перебил Спаркс. — Мы с вами пришли к единому мнению относительно назначения статуи; а я пытаюсь понять, каким образом она оказалась глубоко под землей.
Внезапно впереди мелькнул свет. Спаркс остановился и тихо свистнул. Мгновение спустя послышался ответный свист.
— Это Ларри, — сказал Дойл.
— Живее, Дойл. Не забывайте, нас преследуют.
Они пробежали не больше сотни ярдов, как туннель внезапно оборвался. Перед ними был Ларри, возившийся с огромным замком на массивных кованых воротах в стене.
— Извините, что так вышло, босс, — крикнул Ларри, завидев их издалека.
— С вами все в порядке, Ларри? — спросил Дойл.
— Лучше не бывает, сэр. Только падение было не из приятных: аж в голове помутилось, когда я шлепнулся задницей об землю. А когда очухался, зажег свечу и вижу, как пялится этот чертов шакал. Ну, я и решил, что лучше сидеть тихо, как мышка, и не вопить, а потом двинулся сюда.
— Они захлопнули люк, — сказал Спаркс, внимательно осматривая ворота.
— Представляется мне, все подстроено, — проговорил Ларри, орудуя ломиком. — Уж больно легко мы сюда попали.