— Почему же вы раньше ничего не сказали, Ларри? — спросил Дойл.
— Это не мое дело, сэр, разве нет?
Спаркс постучал по воротам, и по туннелю разнеслось глухое эхо.
— Послушайте. Не похоже, чтобы за этими воротами туннель заканчивался.
— Сперва надо открыть замок, тогда и узнаем, — тяжело выдохнул Ларри, нажимая на ломик. — Чертова железяка, никак не поддается.
— Скажите, Ларри, вы не ходили в другую сторону туннеля? — спросил Дойл.
— Нет, сэр. Ну давай же! Что за дрянь такая, — суетился Ларри.
— Я спросил, потому что мы слышали шаги с противоположной стороны туннеля.
— Нет, сэр, ничего такого я не знаю… Ах ты, чертов упрямец! — колотил по замку Ларри.
— Остановитесь на минуту, Ларри, — попросил Спаркс.
Ларри замер. И когда эхо затихло под сводами туннеля, до них долетел звук шарканья, неумолимо приближавшегося с южной стороны. Теперь казалось, что шаркает большое количество ног. Было ли там несколько человек или это всего лишь эхо, не поддавалось определению.
— Продолжайте, Ларри, — велел Спаркс и направился обратно.
— Я могу вам чем-нибудь помочь, Ларри? — спросил Дойл.
— Двоим тут делать нечего, сэр, — раздраженно проговорил Ларри.
Спаркс осветил стену и увидел второй факел, торчавший в металлическом кольце. Он зажег его и передал Дойлу.
— Думаете, это «серые капюшоны»? — тихо спросил Дойл.
— «Капюшоны» были гораздо проворнее, чем то, что к нам движется сейчас, согласны?
— Согласен.
— И если кто-то действительно захлопнул крышку люка наверху и запер нас здесь, то можно предположить, что этот кто-то абсолютно уверен, что нам не убежать.
Шаги были теперь хорошо слышны, как и ритмичные всплески воды, но хуже всего было то, что шаги заметно убыстрялись.
— Похоже, там не один человек, — тихо сказал Дойл.
— Их больше дюжины, — пробормотал Спаркс.
Они вернулись к воротам.
— Не мешало бы поторопиться, Ларри, — сказал Спаркс. — Время решает все.
— Готово, сэр! — воскликнул Ларри, мощным ударом сбив замок с ворот. — За мной, джентльмены!
Все трое навалились на створку тяжелых ворот. Заржавевшие петли заскрежетали и поддались. Оглянувшись, Дойл увидел множество черных теней, вынырнувших из-за поворота.
— Толкайте, черт побери! Толкайте!
Засунув в образовавшуюся щель толстые древки факелов, Дойл и Спаркс рычагами раздвигали ворота. Железо поддавалось с трудом, дюйм за дюймом. Наконец Ларри сумел проскользнуть в ворота и потянул створку на себя. Петли пронзительно завизжали, и створка приоткрылась еще на дюйм. Дойл бросил взгляд через плечо — черные тени приобрели очертания человеческих фигур, приближавшихся к воротам. Их было больше десятка. Преследователи обнаружили трех человек у ворот, готовых вот-вот ускользнуть. В толпе, как в стае волков, раздался жуткий устрашающий вой. Удвоив свои усилия, беглецы раздвинули ворота на пару спасительных дюймов.
— Не отставайте, Дойл, не отставайте! — прокричал Спаркс. Дойл повернулся боком, врезался плечом в железный край ворот и толкнул изо всех сил створку.
— Факелы! — крикнул Спаркс.
Дойл рванулся обратно и подхватил с земли факел. В этот миг страшная, костлявая, обтянутая почерневшей кожей рука, словно тисками, сжала запястье Дойла. Он вскрикнул от боли и ужаса. И тут Ларри, стремительно выхватив из-за пазухи нож, рубанул по руке нападавшего. Лезвие легко перерубило руку, словно это была вощеная бумага. Раздался ужасающий вопль, от которого по спине Дойла побежали мурашки. Он с омерзением отшвырнул отрубленную конечность, и тотчас же Спаркс втащил его за шиворот в ворота.
— Закрывайте! Закрывайте накрепко! — кричал Спаркс. — Дойл, да помогите же!
Дойл, пошатываясь, встал на ноги и навалился на ворота, помогая задвинуть тяжелый металлический засов и поминая при этом отборными словами всех своих предков. Петли заскрипели, но поддались сразу, и ворота захлопнулись. В самый последний миг взору беглецов открылась картина, сравнимая разве что с ужасами преисподней. К ним тянулись скрюченные облезлые руки чудовищно смердевших мертвецов. Было впечатление, что разом разверзлись сотни могил; в воздухе распространилось адское зловоние. По туннелю разнесся страшный звериный рык, в котором слились смертельное отчаяние и жгучая, испепеляющая ненависть, парализующая человека на месте.
Им удалось заложить засов; наступила временная передышка. Преследователи колотили по воротам, стоял невообразимый грохот и скрежет… Тут уж было не до разговоров, и по сигналу Спаркса все трое кинулись дальше по туннелю, прочь от преследовавших их мертвецов.
Они неслись наугад, подстегиваемые страхом. Когда же наконец немного пришли в себя, то поняли, что туннель кончился и они находятся в сумрачном зале с высокими сводами, Помещение, напоминавшее почему-то железнодорожный вокзал, было битком набито громоздкими ящиками и коробками самых различных размеров. Эхо тяжелых ударов доносилось и сюда, однако сейчас беглецы могли позволить себе не обращать внимания на этот грохот.
— Господи Иисусе! — воскликнул Ларри. — Отродясь таких мертвяков не видал! Да еще чтоб живьем!
— Это чудовище чуть не оторвало мне руку, — сказал Дойл, дотрагиваясь до запястья.
— Да это был сам черт с рогами, говорю я вам! — воскликнул Ларри. — Дьявол из преисподней, чтоб ему самому там гореть вечно!
— Успокойтесь, Ларри, и выражайтесь осторожнее, — сказал Спаркс.
Но Ларри, размахивавший ножом, не мог успокоиться, и поток изысканных ругательств посыпался на головы их преследователей.
— Ух, трупаки вонючие! Оглоблю вам в зад! Я вас еще обделаю! Выпотрошу, как кур, дохляки треклятые!
Грохот со стороны ворот внезапно прекратился. Ларри, утихомирившись наконец, без сил опустился на какой-то деревянный ящик.
— О господи, — пробормотал он, обхватив руками голову. — Глотнуть бы чего покрепче. Я прямо-таки разваливаюсь на части.
Все трое расположились в закутке между ящиками. Время вновь обрело нормальный ход. Дойл оглядывался по сторонам, взобравшись вместе со Спарксом на высокий ящик.
— Бог ты мой!
Зала была необъятных размеров и буквально забита всевозможными скульптурами: мраморными королями и королевами, сидящими на тронах, генералами и солдатами, застывшими на бронзовых конях, мыслителями древности, богами и богинями всех эпох и народов.
— Джек, куда мы попали? — осипшим голосом спросил Дойл.
— Полагаю, мы в хранилище Британского музея, — сказал Спаркс.
— Но тогда здесь должен быть выход! — радостно воскликнул Дойл.
— Конечно, выход должен быть, но для начала не мешает найти дверь, — резонно заметил Спаркс.
— А что это были за привидения?
— Поговорим об этом позже, — сказал Спаркс, спрыгивая с ящика. — Подымайтесь, Ларри, мы от них еще не отделались.
Ларри вскочил на ноги, готовый следовать за Спарксом.
— Вы в порядке, сэр? — обратился он к Дойлу.
— Признаюсь, глоток крепкого шотландского виски мне бы не помешал, — сказал Дойл.
Бодрое настроение Дойла подействовало на Ларри вдохновляюще.
— А я уж было подумал, что вам крышка, сэр, — сказал он.
— Если бы не ваше молниеносное вмешательство, я бы точно протянул ноги, — улыбнулся Дойл.
— Ножом тяпнуть — мне раз плюнуть. Главное, сэр, вовремя успел.
— Спасибо, Ларри. Я вам очень признателен, — сказал Дойл.
Они догнали Спаркса, освещавшего путь факелом. Пробираясь между беспорядочно сваленными коробками и ящиками, они за каждым следующим поворотом открывали для себя все новые и новые чудеса: коллекцию погребальных урн — от огромных, размером с бочку, до крошечных, величиной с желудь; огромные серебряные и свинцовые саркофаги, украшенные драгоценными камнями; золоченые кареты, предназначавшиеся для королевских особ; катафалки из черного дерева и слоновой кости на высоких колесах; манекены в ритуальных костюмах африканских племен; многочисленные гобелены с изображением средневековых битв; внушительную коллекцию чучел диких животных, обитающих в самых разных уголках земли, — медведи, дикие кошки, волки, слоны, носороги, страусы и крокодилы, и целый сонм невиданных ночных обитателей; а также изумительную галерею произведений живописи — от идиллических пасторалей до картин апокалиптического содержания. Они прошли мимо длинной батареи пушек, катапульт и других наступательных приспособлений; мимо фантастических летательных аппаратов и аппаратов для погружения в морские пучины. Здесь были собраны все мыслимые и немыслимые предметы реального и вымышленного миров, и все это покрывал толстый слой пыли.
— Джек, вы когда-нибудь видели нечто подобное? — в изумлении спросил Дойл.
— Нет. До меня доходили слухи о существовании какого-то хранилища, но такое я не мог себе представить, — сказал Спаркс, отыскивая глазами выход.
— Сдается мне, сэр, что это похоже на кладбище, — уныло заметил Ларри.
— Символы завоеваний Британской империи, — добавил Дойл.
— Появится новый завоеватель и освободит нас от этого бремени, — иронично заметил Спаркс. — Так что повода для беспокойства у нас с вами нет.
— Похоже, в это подземелье не спускались уже несколько десятилетий, — сказал Дойл, смахивая пыль с мизинца Афродиты.
— Кто-то все-таки спускался, но довольно давно, чтобы украсть, например, статую Туамутефа. Это в лучшем случае, — буркнул Спаркс.
— Что вы хотите этим сказать, Джек?
— Все довольно просто. Хотя кажется, что в хранилище царит невероятный беспорядок, но это не так. Каждая коллекция собрана в соответствии с определенной целью и логикой, и почти в каждой не хватает по крайней мере одного предмета. Взгляните сюда.
Спаркс указал на статуи эпохи эллинизма. Это были женские фигуры из мрамора.
— Клио, Терпсихора, Каллиопа, Эвтерпа… — перечислял Спаркс.
— Девять муз, — сказал Дойл.
— Совершенно верно. А здесь их всего пять. По следам на полу отчетливо видно, что четырех восхитительных дам не хватает: Мельпомены, Полигимнии… —