– Так наймете или нет? Можно опустить эту словесную паутину и сразу к делу перейти?
Однако мужчина не спешил:
– Я не уполномочен принимать такие решения, да и никто вам ответ сразу не даст. Вот что… давайте поработаем над этим. Мне нужно несколько ваших фотографий, от пяти до пятнадцати. Изначальное портфолио. Все в том стиле, который вы могли наблюдать у госпожи Ковровой. Отправьте их на рабочий электронный адрес. Он вам известен?
– Раз телефон известен, то адрес и подавно. А что, от меня требуются только фотографии? – уточнила Наташа.
– На первом этапе – да. Все проходит по-этапно. Если вы нам подойдете в этом плане, пойдем дальше. С госпожой Ковровой тоже так было.
– Я рада за нее. И долго мне ждать?
– Не слишком. Решение по каждому этапу принимается в течение суток. Так что все зависит от того, когда мы получим ваше письмо.
– Я вас поняла… Хорошо, давайте сделаем так.
Наташа произнесла это так, словно только что сменила гнев на милость. На самом же деле тянуть она не собиралась. Необходимость испытаний, этапов и прочих проверок не раздражала ее. Скорее казалась неким приключением. Тем более что в конце ожидает приз – долгожданный гонорар, да и не один!
Главное, чтобы никто не помешал. Поэтому рассказывать о своем открытии и всех обнаруженных материалах кому бы то ни было Наташа не собиралась.
Примерно год назад эта женщина была бы в самом конце списка людей, с которыми Верена захотела бы проводить время. Потому что Хильда во многом являлась воплощением всего, что было ей чуждо и противно.
Да начать хотя бы с места, которое она выбрала для встречи! Какой-то полутемный бар с удручающим отсутствием чистых столиков. На стене висел телевизор, который собравшиеся мужчины рассматривали с таким интересом, будто видели «движущиеся картинки» впервые в жизни. Подавали тут всякую дрянь, пиво в основном. О коктейлях Верена предпочла и не заикаться.
Она в своем розовом костюмчике и дорогих украшениях вообще смотрелась здесь странно. На нее оборачивались, перешептывались при этом, и это безмерно раздражало Верену. Зато ее спутница смотрелась здесь абсолютно гармонично!
Рядом с Вереной за барной стойкой сидела рослая, крепко сбитая дама лет тридцати. Круглое полное лицо с небольшими глазками, светлыми бровями и ресницами было каким-то бесполым, короткая стрижка тоже не добавляла своей обладательнице женственности. Грудь – не самая, кстати, маленькая – была надежно спрятана в свободной майке. Мускулистые руки, покрытые татуировками, сжимали кружку пива.
«Должно быть, все думают, что мы лесбиянки! – от этой мысли Верену подташнивало. – Какой позор, какой позор! Только бы никто не узнал!»
Вообще, о Хильде такое говорили. Независимо от наличия рядом блондинки в розовом. То, что она терпеть не могла мужчин, ни для кого не являлось секретом. Она работала вышибалой в ночном клубе и посетителям сильного пола поблажек никогда не делала. Поскольку она была крупнее, агрессивнее и сильнее большинства рыхлых бюргеров, поле для развлечений у нее было обширное. А вот женщин Хильда не трогала без особой причины, даже если они чуть-чуть нарушали правила.
Но и в недвусмысленной ситуации с представительницей своего пола она застукана не была. Просто весь ее образ слишком уж контрастировал с той, кто хоть когда-нибудь мечтает пойти под венец.
Верена познакомилась с ней пару лет назад в том самом клубе. Особой дружбы не было – так, обменивалась порой парой фраз, поскольку Верена успела стать постоянной клиенткой. Но не больше. Кому захочется сближаться с этим мастодонтом!
Однако обстоятельства изменились. Подружки Верены, с которыми ей действительно нравилось общаться, ничем помочь не могли. Она даже не рисковала обсуждать с ними сложившуюся ситуацию! Другое дело – Хильда. Не факт, конечно, что она реально что-то сделает, захочет сделать, но небольшая вероятность есть.
Первую часть ее истории Хильда выслушала спокойно и даже с легкой дружеской улыбкой. Это внушало надежду.
– Так, значит, реально сдался тебе этот чудила? – поинтересовалась она.
– Я правда люблю Марка. Мы расстались из-за сложных обстоятельств, тогда я очень запуталась. Но со временем поняла, что мне никто больше не нужен. Да и сын по нему безумно скучает! Только и говорит что о папе!
– А мне говорили, что Марк ему не родной отец…
Не ожидавшая такой реплики, Верена чуть минералкой не поперхнулась. Кто это, интересно, сообщает вышибале подробности ее личной жизни?! Хотя общих знакомых у них достаточно, от этого не уйти.
– Здесь не в крови дело, не в генетике. Дело в воспитании. Стефан родился, когда мы с Марком уже были женаты. Он его привык воспринимать как папу. Гюнтер ему и половины той любви не дал!
Оставалось лишь надеяться, что Хильде не сообщили о том, что Верена лично запретила Марку видеться с пасынком. Вроде слушает и не возражает… Все-таки не знает этого!
– Хочешь возвращать – возвращай. Я-то тут при чем? Ты уж извини, но не со мной такие штуки обсуждают. Что, предполагается, что я тебе посоветую, как мужика вернуть? Да уж, я первый человек, которого хочется об этом спросить!
– Все не так просто… Дело не только в Марке! Когда я наконец набралась смелости и поехала туда, я просто не смогла с ним поговорить! Меня не подпустил к нему его друг.
– Педик, что ли? – гыгыкнула Хильда.
– Нет! Я с Марком много лет жила, я знаю, что он не по этим вопросам! Да и у Матиаса жена была, а уж любовниц – море! Просто они друзья такие. Матиас мне много крови при разводе попортил! Даже вспоминать не хочу. Выставил меня такой ведьмой, что самой страшно… Из-за него мы с Марком поссорились гораздо сильнее, чем могли бы при других обстоятельствах.
– Знаю я таких мужиков, как твой Матиас. Погань редкостная! От них нужно держаться подальше.
– Я бы и хотела держаться подальше, а не получается, – всхлипнула Верена. – Он буквально стоит у меня на пути! Я не могу попасть к любимому!
– В чем вопрос, детка? Позвони своему любимому на мобильный!
– Я-то могу… Позвонить, написать, даже могу подкараулить так, чтобы Матиаса поблизости не было… А что толку? С ходу Марк на примирение не пойдет, возьмет время подумать. Я же его знаю. Захочет поговорить с Матиасом, это тоже вероятно. Да очень вероятно! Матиас меня выставит в дурном свете, и все пойдет по кругу!
– Думаю, ты преувеличиваешь…
– Если бы! Это моя главная проблема на данный момент. Я надеялась, что мне удастся вернуть свою любовь самой. И я бы справилась, если бы замешаны в этом были только я и Марк! Так нет же, этот урод влез! Вот и что мне делать?!
Хильда не спешила отвечать. Она потягивала пиво, наблюдая, как запыхавшиеся футболисты гоняют по полю грязный мяч. Экран телевизора был покрыт подозрительными пятнами, поэтому футболисты казались мутными.
– Хорошо, а от меня-то ты что хочешь? – осведомилась женщина, не оборачиваясь к Верене.
– Честно? Ничего не хочу. Просто мне вдруг захотелось поговорить об этом с тобой. Другие не поймут, наверно, как один мужчина может так мешать…
В принципе, она и сама не могла объяснить, чего именно ожидает от Хильды. В таком случае имитация скромности казалась лучшим вариантом.
И Верена не прогадала. Потому что очень скоро она получила именно тот ответ, на который надеялась.
– Может, ты и правильно поступила. Зависит от того, какие у тебя намерения.
– В смысле? – для убедительности Верена похлопала тщательно подкрашенными ресницами.
– Что ты реально хочешь сделать? Выть, плакать и жаловаться на судьбу? Или изменить ситуацию, пусть и не самым приятным путем?
На не самый приятный путь она как раз делала ставку – очень уж ее Матиас достал. Но нужно было изображать святую невинность.
– Хочу изменить, конечно! Я очень люблю Марка! Я все сделаю, чтобы быть с ним! Но я не знаю, что я вообще могу…
– Что-то можешь, да только не факт, что это будет так розово-пудрово, как ты привыкла…
– То есть?
– То есть ручки придется замарать, – Хильда смерила ее тяжелым взглядом. – Насколько я поняла, мужик этот наглый, самоуверенный, а такие обычно на переговоры не идут.
– Это да… И давить на него невозможно – у него денег хватает…
– Он, надеюсь, не особо важная шишка? Не политик, не звезда какая-нибудь?
– Нет, он даже не очень богатый! Просто… обычный. Небедный.
– Тогда это ерунда. Таких большинство. От него можно расчистить дорогу.
Вот теперь разговор выходил на совершенно замечательное направление! Конечно, ничего такого Верена никогда раньше не делала. Но ей же не надо было!
Такая перспектива не пугала, а в некотором смысле возбуждала. Тем более если учитывать, что речь шла о Матиасе Штайне! Одна мысль о том, сколько крови он ей попортил, приводила Верену в ярость. Она бы с удовольствием посмотрела, как этого выродка кастрируют без наркоза!
Но нельзя выходить из роли. Чтобы все шло по плану, Хильда должна воспринимать ее как наивную и несколько глуповатую девушку, которой всего-то и нужно, что вернуть любимого.
– Расчистить дорогу – это как?
– Сделать так, чтобы он с твоим этим мужиком не связывался больше. Ни с ним, ни с другими. Чтобы его вообще не было. Понимаешь меня?
Верена решила, что лучше не переигрывать. С полной дурой никто связываться не захочет.
– Понимаю. Но как это можно сделать?
– Детали продумаем, примерные наброски у меня уже есть. Только сначала… Ты должна сама для себя решить, хочешь ты этого или нет. Будет сложно. Если начнешь, то уже надо будет идти до конца. Никаких «Ой, а может, не надо?», никакой полиции. Вероятнее всего, нам придется его убить!
– Так уж и убить! – всплеснула руками Верена.
– Ну, не факт, конечно. Для начала – просто поймать.
– К чему такие сложности?
– Может, он сам пойдет нам навстречу. Ты пойми, убийство – последнее дело. Это только кажется, что оно решает все проблемы. На практике оно их скорее добавляет. Если мужик окажется толковый, я просто объясню ему, почему тебя нужно оставить в покое. Я умею объяснять. А если нет… Тогда и примем решение. Точнее, я приму.