«Всё это ничего, – успокаивала себя злая волшебница. – Но вот зачем этот хвостатый громила вышагивает впереди?» Очевидно, она имела в виду Ромашку, который, как какой-нибудь прославленный боевой генерал, возглавил вступавшую в поверженный город армию… я хотел сказать – возглавил вступавшую на стадион колонну спортсменов.
Но вот «полководец» остановился и стал с подозрением принюхиваться.
«Э-э-э!.. – насторожилась Ябеда-Корябеда. – Ведь в этом месте как раз натянута верёвка-перевёртыш!»
Тут бывалый вояка вцепился во что-то невидимое в воздухе и начал это невидимое с остервенением рвать.
«Да что же это он… – похолодела злая волшебница, – делает?!!»
А тот всего лишь делал своё дело. Грозно рыча, грыз верёвку-перевёртыш. Сделав же своё чёрное дело, с торжествующей ухмылкой продолжил шествие во главе колонны.
«Сделал своё чёрное дело?!! – завопила (мысленно конечно) Ябеда-Корябеда. – А теперь с торжествующей ухмылкой на своей наглой роже продолжил шествие?!! Во главе колонны?!!» – обливаясь слезами, заголосила она. Но, сами понимаете, – лишь в собственном воображении.
А на деле злая волшебница только повернулась к своему соседу справа.
– Красиво идут! – сказала она, кивком указав на спортсменов.
Сидевший же слева от тётушки Шиворот-Навыворот с облегчением вздохнул.
«Кажется, операция „Парад“ тоже мимо пролетела!» – улыбнулся он самым конспиративным изо всех возможных способом – мысленно.
«Операция „Парад“ тоже мимо пролетела!!!» – рыдая, в отчаянии рвала на себе одежду тётушка. Конечно же – только в мыслях.
…Объявили выступление Эдуарда Буреломова.
Ябеда-Корябеда вытерла платочком глаза, щёки, нос, высморкалась, заштопала разодранную в клочья одежду. Надо ли говорить, что всё это – лишь в воображении…
Предстояла встреча с высоким искусством, и это было как нельзя более кстати. Возможно, кого-то это удивит, но злая волшебница была не прочь в свободную минуту почитать сборничек стихов и даже кое-что помнила наизусть.
И вот под рукоплескания всего стадиона появился Буреломов. Зазвучали вдохновенные строки:
Зима!.. Спортсмены, торжествуя,
На трассах обновляют путь…
Ябеда-Корябеда аж подскочила на своём месте: «Если он сейчас упомянет ещё и лошадку – грандиозного скандала не миновать!»
Однако поэт вывернулся:
Их лыжи, сани, снег почуя,
Летят со старта как-нибудь!
«И всё же пушкинисты когда-нибудь поймают нашего Эдика, – мелькнуло в голове у любительницы поэзии, – и накостыляют ему как следует!»
– И правильно сделают! – неожиданно для себя вслух произнесла она.
60. Как объяснить такое её отношение к стихам Буреломова?
Однако в следующих строках поэту всё же постепенно удалось освободиться от обаяния великого классика:
Коньки стальные, лёд почуя,
Вперёд несутся, торжествуя!
Почуял порох биатлон –
От выстрелов в ушах трезвон!
А лёд унюхав, шайба с клюшкой
На нём устроят заварушку!
Но вот гранита аромат
Почуял кёрлинг – и безмерно рад!..
Нельзя сказать, что стихи Буреломова имели оглушительный успех, но свою долю аплодисментов он получил.
А вот выступление Объединённого хора детских садов Укромного произвело эффект разорвавшейся бомбы. Объяснялось это необычным музыкальным инструментом, придуманным Ваней Коврижкиным и Макаром специально для хора.
Инструмент под названием «папианино» представлял собой специально отобранных пап детей – участников хора. Каждый папа был настроен на определённую ноту и издавал её в тот момент, когда его дёргали за штаны стоявшие рядом сын или дочь.
Прозвучавшая в таком исполнении известная композиция приобрела поистине эпическое звучание.
61. Какой из пап издаёт самую высокую, а какой – самую низкую ноту?
Справедливости ради необходимо отметить, что в инструменте использовалось и несколько дедушек. Поэтому полное его название – «папианино с дедукцией».
Но даже этот праздник музыкального новаторства не смог затмить выступление знаменитого, ни с кем не сравнимого, непревзойдённого Баха!
Несмотря на мороз, музыкант появился в строгом чёрном фраке и белоснежной сорочке, с чёрной бабочкой, в чёрных лакированных туфлях. Чему ничуть не мешало то обстоятельство, что всё это было скрыто под огромным меховым тулупом, ватными штанами и безразмерными валенками с галошами.
Сегодня Бах впервые выступал не только как музыкант, но и как композитор. Сегодня он в первый раз исполнял на публике своё детище – «Концерт для плохо темперированного клавира».
Свой музыкальный инструмент – нос – исполнитель готовил на этот раз особенно тщательно. Рискуя простудиться, он перед концертом четверть часа просидел на балконе в одних трусах, а затем съел полкастрюли горячего борща.
Но зато как звучал его нос! Как божественно он звучал! Всё было подвластно ему – от нежнейших лирических нюансов до мощных торжествующих аккордов. Всё покорялось ему!
Впрочем, чуткое ухо меломана могло уловить две неправильные ноты, которые взял своим носом Бах. Но это была такая мелочь!..
62. Какие две ноты неправильно взял музыкант?
Последние звуки волшебной мелодии стихли, а зрители ещё некоторое время сидели, потрясённые услышанным.
Но больше всех, до глубины души, была потрясена Ябеда-Корябеда.
«Как?!! – не могла взять в толк злая волшебница. – Какой-то там Бах осмелился меня ослушаться!!!»
Ведь этому музыкантишке было ясно сказано: сыграть «Реквием» Моцарта, чтобы у всех стало похоронное настроение! А он что?!!
И тут Ябеда-Корябеда вздрогнула, как от пушечного выстрела.
Это грянули аплодисменты. Грянули так оглушительно, что, пожалуй, лучше бы всё-таки выстрелили из пушки. «Картечью…» – добавила про себя злая волшебница.
Затем аплодисменты переросли в овацию, потом в скандирование: «У всех на устах – один только Бах!»
«…Ну и что у нас осталось?.. – со вздохом размышляла Ябеда-Корябеда. – Одни только, Моды“?»
Действительно, даже если операция пройдёт успешно, это будет слабым утешением для злой волшебницы. Что эти хиленькие «Моды» по сравнению со всесокрушающими «Рукавицами» или мощным «Парадом»? Да даже с тем же «Моцартом»? Так, мелкая пакость…
Всего-то и придумала злодейского Ябеда-Корябеда, что дать Мирабель и Консоль колдовской аэрозоль. Юные химики должны были опрыскать им одеяние парочки-троечки моделей, после чего знаменитые сосульки превращались в леденцы.
Дальше всё должно было покатиться само собой. Сластёны-манекенщицы конечно же не удержатся от соблазна и пообщиплют наряды своих подружек. В результате на подиуме появятся не три элегантные модницы в сверкающих одеждах, а три общипанные курицы.
«Мелочь, конечно, а приятно! – подумала злая волшебница. – Что же делать, если из остального ничего не получилось…» – вздохнула она.
Вела показ мод широко известная теперь основоположница «Ледяного дождя» Эльвира Миловидова. Демонстрация сопровождалась современными вариациями на тему известных песен о зиме: «Вдоль по улице метелица метёт…», «Кабы не было зимы…», «Валенки, валенки, ой да не подшиты, стареньки…».
Под рукоплескания трибун девушки-модели прохаживались туда-сюда в своих ослепительных, позвякивающих сосульками нарядах.
«А где же наши ободранные курицы?» – забеспокоилась Ябеда-Корябеда.
Тут музыка неожиданно смолкла, и в наступившей тишине зазвучал торжественный голос Эльвиры Миловидовой:
– Специалисты нашего Центра моды – Мирабель и Консоль – разработали новый вид одежды в рамках коллекции «Ледяной дождь». Это… «ЛЕДЕНЦОВЫЙ ЛИВЕНЬ»!!!
Неописуемый восторг охватил зрителей, когда на подиуме появились три последние участницы этой воистину эпохальной демонстрации мод!
И лишь злая волшебница Ябеда-Корябеда вяло наблюдала за происходящим.
«Смотри-ка, – с удивлением отметила она, – а ведь устояли, не пообрывали леденцы-то…»
63. Какая из участниц – в леденцовом одеянии?
…Церемония закрытия Игр продолжилась, и было ещё много чего интересного. И выступления фигуристов, и театрализованные представления, и хоровое пение.
Но наибольший интерес конечно же вызвали танцы посланников Южных Тёплых островов. Ведь, как было объявлено по стадиону, несмотря на усилившийся мороз, они собирались выступить голыми, в одних набедренных повязках!
Правда, когда туземцы появились на стадионе, небольшое разочарование всё же постигло зрителей: выступавшие были в зимних куртках и в штанах на синтепоне.
– Да, но под одеждой они же голые!!! – искренне удивлялся Чрезвычайный и Полномочный Посол островов, когда к нему обратились за разъяснениями.
Но с особым нетерпением все ожидали главного события.
Завершать этот праздник спорта должен был показательный матч по метанию мороженого между сборной Южных Тёплых островов и объединённой командой (ОБКОМ) Алёшково и Укромного.
Команду гостей представляли такие знаменитости, как Куку, Кеку, Куке, Кеке и Кукареку.
ОБКОМ выставил не менее грозный состав: коренной алёшковец Владимир Громов, братья Кирилловы – Сергей и Владимир, а также известные нам Иван Коврижкин и Макар.
Правила игры были просты. Каждому участнику выдавалось по четыре порции мороженого – сливочного пломбира. Игрок мог часть или даже весь выданный продукт съесть, что сплошь и рядом наблюдалось на тренировках. А мог использовать как метательный – в сторону противника – снаряд. Что было конечно же предпочтительнее.
Участник, в которого попадало мороженое, выбывал из игры. Хотя если снаряд попадал в ногу, игрок оставался на поле, но считался раненым и должен был скакать на одной ноге, если в руку – не имел права ею пользоваться. Если же «снежок» (будем для разнообразия так иногда называть метательный пломбир) попадал в широко разинутый рот, то мороженое считалось трофейным и проглатывалось без всяких последствий.