Моя копия молча кивнула, получив приказ, и уже готова была спуститься со стены, но в последний момент я, словно повинуясь какому-то импульсу, бросил клону в руки мои топоры. Он подхватил их в воздухе, благодарно кивнув мне в ответ, и, больше не раздумывая, спрыгнул вниз.
Прыжок и столь же быстрый перекат вперед, гасящий инерцию удара, едва ноги коснулись камня. Двойник стремительно, словно ветер, понесся вперед. До врат оставалось всего с десяток шагов, когда что-то невидимое ударило по нему и затем проволокло по земле, отбросив назад. Неподвижно замерев, я смотрел на свое второе воплощение: ноги сломаны, одна из рук, скорее всего, тоже. Основной удар пришелся по нижней части тела, поэтому клон смог выжить, но я даже не представляю, какую боль ему сейчас приходится терпеть.
Моя копия неподвижно замерла на земле, видимо потеряв сознание от боли, а крепость в это время вновь пришла в движение. Пробудились уцелевшие на внешней стене замка горгульи, разминая крылья и громко вопя от возмущения за вновь потревоженный покой. Стремительно опускались стальные лепестки плит у подножия стен, открывая ниши, в которых, ожидая команд, замерли рыцари-големы. Верхушки башен, защищавших стены, начали медленно проворачиваться вокруг своей оси, пытаясь нацелить огненные зеркала на неподвижно лежащую во внутреннем дворе фигуру.
«Демоны ада, да дайте же вы мне спокойно уйти! — хотелось проорать мне защитникам замка в лицо. — Мне не нужны ни вы, ни ваши сокровища, катитесь вы все в бездну!» Но все зашло слишком далеко, я уже не мог отступить.
Я лихорадочно перебирал в уме информацию, полученную от Дрига во время допроса, отчетливо понимая, что мне нужно найти главного, того, кто управляет крепостью. «Убей командира и войско превратится в толпу» — аксиома боевых действий. Хранитель внешних стен — так его называли, единственный и безусловный правитель этого места. Только у него остался командный амулет, наделяющий опытом предшественников и позволяющий управлять системами обороны замка, отдавать приказы големам, горгульям и лишь Хаос знает чему еще. И, судя по всему, этот ублюдок уцелел, как-то выжил после буйства Огненного циклона и теперь нанес ответный удар.
Башни со скрипом целеустремленно разворачивались, одна из них, громко щелкнув, замерла на середине, но оставшиеся восемь продолжали движение. Големы, выйдя из стенных ниш, синхронным шагом двинулись к неподвижному телу, следом рванули горгульи — самые нетерпеливые из всех. Странно, что выжившие защитники больше не стреляли: вероятно, были уверены, что моя копия мертва. Видимо, просто с испугу активировали какой-то заранее прописанный алгоритм на случай внутреннего прорыва. Уверен, что командор уже успел пожалеть, что пробудил всю эту ораву против уже поверженного врага.
Я же думал, что мне делать дальше. Я не представлял, как вычислить местоположение противника. Может, отступить и поискать точку выхода среди гор парящего мусора, экономя карты? Сейчас подходящий момент. Но решение было принято за меня. Горгульи опередили всех, рванув через двор к неподвижному врагу, и, когда до тела оставались считанные метры, по замку прокатился рев Короля циклопов. Покалеченное тело раздалось в размерах, трансформируясь и временно исцеляясь, слитые воедино топоры превратились в огромный двуручный молот, первый взмах которого сбросил с неба с полдюжины оживших статуй, не успевших уйти с линии удара. Они растеряно отпрянули, а циклоп с криком ярости рванул вперед.
Крепостной двор он преодолел за секунды, по дороге разметав несколько големов, оказавшихся у него на пути, а за ними мощный удар легендарного оружия обрушился на одну из башен. Двуручный молот, раскалывая почерневший от огня камень, почти смахнул ее со стены, а циклоп, не теряя времени, рванул к следующей, по пути раздавая «оплеухи» големам, пытавшимся его атаковать. Я, честно говоря, слегка растерялся. Уже мысленно списав двойника со счета, собирался его отозвать, чтобы минимизировать откат, а он, оказывается, все это время, терпя боль, притворялся мертвецом, чтобы, подпустив врагов поближе, нанести им как можно больше ущерба. Молодец какой! Я смотрел за происходящим боем с невольным восхищением. «Главное, не теряй контроль над циклопом», — мысленно пожелал я своей копии, сам зная, насколько это трудно: словно пытаешься скакать на бешеном носороге, прущем неведомо куда.
Новая короткая заминка перед группой големов, пытавшихся задержать циклопа, молот снова идет в ход. Он длиннее, чем каменные копья магических конструктов, и двойник использует это вовсю: мощный удар обрушивается сверху, раскатывает голема практически в лепешку, а следом косой удар разносит на куски соседнюю статую, прикрывшуюся щитом. Прыжок с места к следующей башне, и молот с громким гулом бьет в ее основание. Удар, еще удар. Мощь легендарного оружия, помноженная на силу циклопа, разносит прочный камень. Казалось, его ничто не сможет остановить.
Огненный луч. Выстрел приходится по каменной стене в паре шагов от великана — одна из башен, почти развернувшись, смогла направить зеркало на циклопа, и тот, яростно ревя, рванул к ней. Но ему помешали. Горгульи, отступившие после первых потерь, внезапно всей стаей спикировали вниз. Мой двойник не успел ничего предпринять, когда его густо облепили ожившие статуи и, злобно рыча, принялись рвать его тело. Циклоп сопротивлялся, размахивал молотом, а после, выронив его, принялся руками хватать каменных тварей, пытавшихся добраться до его единственного глаза. Ожесточенная схватка разгоралась во всю, неравный бой был для циклопа приговором, но в то же время и спасением — стрелки на башнях не решались пустить в ход огненные зеркала, боясь попасть по горгульям. Поэтому оставшиеся големы ускорились, чтобы быстрее вступить в сражение.
Серия команд, отданных командором, и каменные статуи практически побежали, устремившись к циклопу, дерущемуся посреди двора с горгульями. Я лихорадочно думал, что еще могу предпринять. Из сильных карт у меня остались еще Столб Света, Большое рассеивание чар, Бореалис и Ужас битв, но это все не то. Столб сможет лишь уничтожить одну из башен, ну или разнести с десяток големов, полярный дух и механический воин лишь потянут время, пока их не сожгут — я не сомневался, что враг использовал еще не все свои резервы и силы. Но что тогда? Глаза метались в поисках спасения, и взгляд невольно уперся в фиолетовую дымку, густое марево которой парило над землей шагах в сорока от центральной башни. Огненный циклон, снеся всё на своем пути, прошел сквозь нее, даже не потревожив, словно она и не была материальна.
Не знаю что это такое, но Дриг говорил, что там вне времени застыли враги, те самые, изначальные, напавшие на замок много веков назад, когда и начался его хаотичный полет. «Враг моего врага — мой друг», ухмыльнулся я. Не факт, конечно, но проверим.
Циклоп еще продолжал бой. Отчаянно ревя, он попытался прорваться через обступивших его врагов. Ярость и боль сломили щиты разума, и хотя мой двойник сейчас был заперт в теле обезумевшего гиганта, он продолжал выполнять приказ, выигрывая для меня время и оттягивая всё внимание на себя. Горгульи, громко взвыв, впали в боевой раж, забыв о самосохранении, они всей стаей накинулись на циклопа, кромсая его тело когтями, а в ответ погибая от ударов кулаков. Это противоборство могло закончиться лишь гибелью одной из сторон — циклопа или каменных стражей. Я, не теряя времени, листал Книгу. Карта, Активатор, поместить. Ну же, держись, еще пара секунд, и я тебя отзову!
Первый из подоспевших големов, следуя новому приказу любой ценой атаковать врага, широко размахнувшись, бросил свое копье, поразившее бедро циклопа. Тот, не выдержав, упал на колени, и я всем сердцем почувствовал его боль и отчаяние. Следующее копье пробило руку, случайно ударив по крылу одну из горгулий. Но главное, я успел. Карта в Активаторе, применить. Ее я планировал использовать против врагов с хорошим набором защитных чар и доспехов или против магических существ — гораздо эффективнее смахнуть их одной атакой, чем тратить карты на пробитие защит.
Циклоп, обливаясь кровью из многочисленных ран, яростно ревел, пытаясь встать. Он все еще был готов продолжить схватку, когда невидимые лучи пронзили двор, развеивая упорядоченные потоки маны. Первым под их удар попало и, вспыхнув, погасло, защитное поле, окружавшее центральную башню. Следом, по мере распада рун и исчезновения магии, давшей им жизнь, стали гаснуть искры сознания големов. Затем в области действия карты оказались горгульи — рассеивание чар сбросило с них поводок ментального контроля, надетый много веков назад. Внезапно обретенная свобода словно холодный душ смыла кровавый раж, и каменные статуи разом отпрянули от поверженного гиганта. Страшась вновь стать рабами, они рванули в небеса, открыв обзор для стрелков на башнях. Огненные лучи ударили сразу с пяти сторон, лишь на секунду опередив команду отзыва двойника.
Боль отката накрыла внезапно, словно ударом молота отбросив меня на землю. Хрустнули ребра, потемнело в глазах, стало вдруг нечем дышать, и с каждым мгновением мне делалось лишь хуже. Лопнула кожа на груди, из многочисленных ран хлынула кровь. Теряя сознание, я с трудом выхватил из кармана последний пузырек с зельем Большого лечения и, ломая зубами стекло, выдернул пробку. Эликсир, хлынул в горло, и лавина мучений медленно пошла на спад. Повреждения на груди и боку начали зарастать, накрывшая меня темнота немного отступила, но боль, как верная подруга, осталась со мной, а значит, я все еще жив.
Несколько секунд я просто сидел и хрипло дышал, приходя в себя, не видя, как под рассеиванием чар распалась фиолетовая дымка, и тени-ассасины, вырвавшись из стазиса долгого сна, вновь продолжили атаку, начатую шесть веков назад. Для них ничего не изменилось. Стремительные силуэты рванули туда, где чувствовали присутствие жизни, к немногочисленным огонькам, горевшим среди башен и внутри подземных казематов. Быстрый полет вверх, ввинтиться в узкую амбразуру и