Я закрыла окна и работала в свете свечи, пытаясь найти лилии, анис и душистую руту, как и другие растения, которые могли прийти мне в голову или обнаружиться в моих книгах, пока не закончилась эта капля средства. Я проверила его на химических полосках, на флегматичной и меланхоличной, но реакции не было. Я не знала, что за эликсир дал Сайлас. Только один необычный ингредиент вызвал реакцию, и это была манжетка, но результат был таким слабым, что можно было списать его на погрешность. Я так долго работала, что мне уже казался там запах серы и что-то металлическое. Что это?
Я разглядывала стол, беспорядок из бумаг, пипеток, таблиц и склянок на нем. Я взяла бутылочку Сайласа и посмотрела на нее. Осталось две капли. Завтра – последняя ночь полнолуния, так что мне нужна для нее только одна капля… А я была все ближе. Наверное.
Я рискнула и выдавила еще одну каплю. Я снова проверила зелье на манжетку, опуская полоску в чудесное средство. И полоска снова потемнела, но не сильно, и я бросила ее на пол. Бесполезно.
Я отодвинулась от стола, забыв, что нужно быть тихой, и застыла, когда скамейка заскрежетала по полу. Но в хижине стояла тишина. Я заставила себя сделать перерыв, доела остатки супа прямо из котелка, не подогрев его, а потом помыла его и повесила над огнем. Нужно отойти, только и всего. Я слишком близко. Пробовать ли мне дальше, или попросить Сайласа сказать, что это?
Размышляя, я встала и потянулась за плащом. Придется быть осторожной, чтобы меня не увидели солдаты или Анвин, но если это получается у Сайласа, тогда почему у меня не может?
Я открыла дверь, а там стоял Сайлас с поднятой для стука рукой.
Он окинул меня взглядом и протиснулся мимо меня в хижину, и я закрыла дверь, слыша, как он вдыхает сквозь зубы. Он убрал капюшон и посмотрел на меня, и от его глаз я потрясенно застыла. Я уже успела забыть, как они пылают.
- Ты была занята, - сказал он без эмоций. – Ты тратишь время. И зелье.
- Тогда спаси меня от этого и скажи, что в нем.
Он замкнулся, золотые глаза потускнели.
- Радуйся тому, что имеешь, Эррин. Я уже нарушил несколько клятв, дав его тебе. Больше ничего рассказать не могу.
- Она спала всю ночь, Сайлас, - сказала я. – Она посмотрела на меня утром. Она коснулась меня. И если это из-за твоего зелья, если это может ее вернуть, мне нужно знать, что это. Сайлас, мне это нужно. Прошу, не дразни так, а потом убирай это. Я слишком много потеряла.
Я отвернулась, чувствуя покалывание в горле и жжение глаз. Безнадежность кипела во мне, и я стиснула зубы, чтобы не заплакать.
- Эррин? – сказал он, и я покачала головой. – Прости, - мягко сказал он. – Я хотел помочь.
И рука осторожно легла на мое плечо. Я застыла.
Я задержала дыхание. Вес его руки был грузом, и я боролась с собой, чтобы не прильнуть к ней. Я все еще не понимала своих чувств к нему. Порой он злил меня, порой… Я знала, что порой его голос делал со мной странные вещи, если я не была к этому готова. Я знала, что слишком долго смотрела на его губы, но не только для того, чтобы прочитать эмоции, пока он был в капюшоне. Я была уверена, что загадочный человек в моих снах – моя попытка создать свою версию Сайласа, и от этого было стыдно.
Потому что я знала, что у настоящего Сайласа нет ко мне чувств. Таких чувств.
* * *
Через месяц после того, как мы начали наши странные рабочие отношения, я пошла к его дому, чтобы отнести заказ: безобидную камфару и мазь из мяты. Ничего особенного.
Я устала. Из-за странных снов и первого превращения матери я днями не спала. Я была поглощена попытками позаботиться о нас, сделать так, чтобы никто в деревне не видел нашу слабость, а еще я ходила в лес и собирала травы, варила зелья, чтобы помочь ей, лечила царапины на ее руках, ходила за едой и торговать, когда могла. С рассвета до полуночи я работала, не прекращая, прогоняя из головы Лифа и папу, зная, что я не могу позволить себе сломаться.
Но приближалось полнолуние, и я заметила, что она следит за мной взглядом, а ее пальцы согнуты, как когти. Тогда я случайно заперла ее и спасла себе жизнь. Я уже пережила две длинные и ужасные ночи ее ругательств, шорохов, ударов о дверь, и утром она была тихой и безжизненной. Я искала среди старых сказок, ведь мы уже знали, что Спящий принц вернулся, так что я понимала, кем она становится. Красные глаза и жестокие слова. Я это сразу узнала.
Но не верила, пока она не сбила меня на пол и не надломила мне зуб.
И когда я несла Сайласу заказ, я была не в себе. Это не было оправданием, я боялась, устала, горевала. За два месяца мой мир изменился полностью, и когда он предложил мне немного доброты, я… все не так поняла.
Он пригласил меня в свой дом, как и всегда делал, и привычно протянул руку для склянки, а я – для монеты. Я с первой нашей встречи заметила, что он всегда в перчатках и капюшоне, и что он намеренно не касается меня. Так что я была удивлена, когда его пальцы обхватили мой подбородок, чтобы повернуть лицо к нему.
- Ты уставшая на вид, - сказал он, и его голос что-то пробуждал во мне.
- Было много дел, - я попыталась улыбнуться, и его пальцы сжались на моей челюсти.
- Что с твоим зубом? – он вгляделся в надбитый передний зуб, и я закрыла рот, стараясь не показывать его, пока отвечала:
- Я упала.
- В дверь? – его голос был мрачным и злым.
- Нет, Сайлас, на пол. На настоящий. И упала я по-настоящему.
- Дома?
- Да, - я убрала лицо от его руки, волнуясь из-за его вопросов и своих странных ответов из-за близости к нему. Я знала его так, как не знала никого, а еще знала себя, понимала, какой он высокий и худой, по сравнению со мной. Он стоял близко. Я чувствовала на лице тепло его дыхания. Чувствовала его запах: слабая нотка мяты и ладана.
Он пожевал губу, склонив голову. А потом заговорил:
- Ты бы сказала мне, если бы тебя кто-то обижал, да?
И тут я разрыдалась. Не сдержалась, не справилась из-за этой капли доброты. Он был почти незнакомец, клиент, но он первый был хорошим ко мне, или так казалось, за последние месяцы. Я бросилась к нему, уткнулась лицом в его грудь, всхлипывая. Он, чудом, обвил меня руками, не крепко, но все же обнимал, пока я не перестала дрожать и плакать в его тунику. Он гладил мои волосы, запутывался в них пальцами и разглаживал их. Было так приятно.
- Ты в порядке? – спросил он, его голос гулом прозвучал у моего уха.
Я подняла голову к тени его капюшона, пока он ждал мой ответ.
И я поцеловала его.
Я никогда еще никого не целовала, но вдруг прижалась губами к его губам. Мы стояли так три удара сердца. Я думала, что его губы едва заметно двигались поверх моих, нежные, словно крылышки. Я думала, что он целует меня в ответ.
А он оттолкнул меня с такой силой, что я чуть не упала.
- Нет, - сказал он, вытирая рот, словно я его испачкала.
Я тут же развернулась и попыталась убежать, но он поймал меня за руку, удерживая на расстоянии от себя.
- Прости, - сказал он, тяжело дыша. – Прости, что толкнул. И что накричал. Но ты не можешь… не должна… Не надо, Эррин. Прошу.
Мне никогда еще не было так стыдно. Я безмолвно кивнула. Он отпустил меня, и я убежала домой и заварила себе чай с маком. На следующее утро я проснулась с головной болью, болью в сердце от мысли о нем и запиской у двери, где была просьба о мази из коры ивы.
Мы никогда не говорили об этом. И не касались, пока он не взял меня за руку перед Анвином.
* * *
Я тряхнула плечом, сбросив его руку, и он тут же ее убрал. На том месте, где лежала его ладонь, остался холод.
- Ты чего-то хотел? – сухо сказала я.
- Шел на встречу со связным. Хотел вас проверить. Обеих.
- Благодаря тебе, у нас была лучшая ночь за три месяца, - сказала я, он нахмурился. – Я использовала почти все, чтобы понять это зелье, но не смогла. Да, не смогла. И мне нужна твоя помощь, а осталась только одна капля. Скажи, что это. Прошу.
- Ты не сможешь сделать это, Эррин. И не захочешь.
- Почему?
- Хотел бы я… - начал он и покачал головой. – Я могу попробовать достать тебе еще. Это все, что я могу.
Я смотрела на него.
- Сколько? Сможешь найти столько, чтобы хватило на год?
Он сделал странное лицо, поджал губы, его щеки побледнели.
- Я заплачу, я не прошу об услуге.
- Не в том дело. Я не могу…
- Не можешь сказать, - прервала его я. – Конечно. Это секрет, да, Сайлас?
- Так не честно.
Я покачала головой.
- Не говори мне о честности, Сайлас Колби.
Он посмотрел на меня, выражение его лица было искаженным, но я ему не сочувствовала. Я отвернулась и ждала, пока за мной закроется дверь. И я вернулась за стол. Еще одна попытка.
* * *
Позже, когда я уснула, мне снова приснился тот человек. В этот раз мы были не в аптеке или моей хижине. Мы были в маленькой каменной комнате с простыми предметами. Было холодно и сыро, и я подумала, что мы под землей. Человек сидел на деревянном стуле, прислонившись к столу, покрытому темными пятнами. Он горбился, выглядел уставшим и побежденным, и мне было его жаль.
- Иди сюда, милая, - сказал он, почувствовав меня, и я подошла к нему. Он обвил руками мою талию и уткнулся головой в мой живот. – Кошмар, - вздохнул он. – Какой кошмар.
Он потянул меня к себе, чтобы я склонилась, и прижался губами к моему горлу. Мои веки с трепетом закрылись, он целовал мою челюсть. Когда он остановился, у меня кружилась голова.
- Но у меня есть ты, так ведь? – спросил его, его рот был у моего уха, язык легонько касался его.
И я кивнула.
* * *
Я проснулась чуть позже от стука, горькая досада и холодный воздух высушили пот с моего лба, и я растерянно села. Сначала я подумала, что зелье не сработало. И то, что она была тихой прошлой ночью, было простым совпадением.
Стук повторился, тихо и три раза.
Входная дверь, а не в комнату мамы.
Все ужаснейшие варианты всплыли в моей голове: что это Анвин, что это Кирин и его солдаты, что это бандиты или воры. Я надеялась, что это Сайлас, но, судя по случившемуся до этого, это было маловероятно. Я выбралась из постели и застыла, шепча: «Уходите, прошу», - снова и снова. Тишина, стук повторился, но настойчивее и громче, и мое сердце сжалось. Солдаты.