Я спешилась, чтобы помочь ей, но стоило это сделать, моя лошадь бросилась в сторону, откуда мы прибыли. Я смотрела в ужасе ей вслед. Димия заскулила, ее пони бросился ко мне. Он промчался мимо, и я схватила его за поводья и удержала достаточно долго, чтобы Димия успела съехать с его спины. И он тоже убежал, оставив мои пальцы красными и покалывающими, пострадавшими от впившейся в них кожи поводьев.
Димия прижалась к дереву, она была бледной и дрожала.
- Что с ними такое?
- Понятия не имею, - сказала я, но это было не совсем так. Моя лошадь была армейской, привычной к бою. Она могла убежать только от чего-то ужасного. И неестественного.
- Что теперь нам делать?
- Понять, что происходит, - сказала я с большей смелостью, чем ощущала. Я вытащила из-за пояса нож.
* * *
Мы нашли первое тело у ворот, ноги были согнуты под странным углом, а горло перерезано. Кровь была темной, загустела, не выглядела свежей. Тук, вредный солдат, был пронзен своим же мечом, прикованный к стене, которую должен был защищать. Димия застонала, и я проследила за ее взглядом. Солдат, что соврал, чтобы я прошла через врата, что подмигнул мне, свисал с вершины башни. Один его голубой глаз был открыт. Другой пронзила стрела, и я отвернулась, молясь, чтобы стрела была не его, и чтобы смерть его была быстрой. Я не знала его имени.
Димия взяла меня за руку, и я сжала ее ладонь крепче, когда мы вошли, осторожно минуя павших людей. Впереди, в стенах города, горели огни. Мы шли медленно по торговому кварталу, туниками закрывали носы и рты, глаза слезились от дыма. Свет огня был довольно ярким, чтобы мы увидели разрушения на главной площади.
Все пропало. Каждый магазин – пекарня, лавка с мелочами, главный магазин – стал черной оболочкой, едкий дым исходил от них. Аптека стала развалинами, окна торчали, как оставшиеся зубы, дверь исчезла, все внутри было темным, как в пещере. Дом правосудия был дымящейся грудой камней, золотые кирпичи почернели, потрескались, стекло отражало оставшееся пламя. Зелень деревни была затоптана и вырвана, ямы на земле выглядели как шрамы.
Люди лежали неподвижно среди обломков, руки были вскинуты, ноги исчезали в грудах камней. По их телам было понятно, что без толку искать, кому можно помочь, никто из лежащих вот так не поднимется снова. Что Кэрис сказала – смерть любит смелых? Смерть любит всех одинаково. Зеленые туники солдат, лишенных оружия, красная и синяя шерстяная одежда местных. Мои друзья. Соседи. Я боялась смотреть на лица, отворачивалась, чтобы никого не узнать. Димия сжала мою руку, я посмотрела на нее, слезы расчищали дорожки среди сажи на ее щеках.
Мы бесшумно шли по площади, а оттуда направились к кузне и району из кирпича. Я прислушивалась к голосам, отчаянно надеясь, что хоть кто-то выжил. Мы миновали дома, что были опустошены, двери были сорваны с петель, окна на первых и вторых этажах разбиты. Вещи были разбросаны, казалось, что великан прошел, поднимая дома, встряхивая их, а потом бросая на землю. Медные котелки, сломанные горшки, деревянные стулья, кровати были разбиты или погнуты, ничего не осталось целым, все было разорвано и разрушено с ужасающей тщательностью.
Я заглянула в дом, где жил Кирин. Я увидела внутри тень и отвернулась, прикрыв рот.
- Ты их знаешь? – тихо спросила Димия. – Здесь есть твои люди?
Мои глаза расширились, я отпустила ее руку и побежала, спотыкаясь о вещи, разбросанные по земле. Я ощутила, как рассекла левое колено, как камни впивались мне в ладони. Мне было все равно. Я встала с усилием на ноги, прошла мимо таверны, внутри ее оболочки все еще раздавался треск, пылали брошенные бочки с алкоголем. Легкие горели от дыма и усилий, ноги едва могли двигаться, но я не останавливалась. Они жили на краю, возле часовой башни. Это далеко. Они должны были уцелеть.
И дома их выглядели нетронутыми. Но потом я увидела, что дверь свисает, а внутри – тьма.
- Не надо, - сказала Димия, но я пошла туда, оттолкнула ее и оставила позади, приближаясь к дому.
Я подошла, сердце колотилось в груди. Я увидела у кухни огонек. Надежда вспыхнула во мне, и я бросилась к порогу.
- Лирис? – тихо позвала я. – Кэрис?
Свет стал ярче, владелец свечи подошел ближе.
Он не был мне другом.
Темноволосый мужчина стоял передо мной, зубы его были такими же черными, как и волосы, в другой его руке был нож. Я яростно закричала и взмахнула ножом, он бросил в меня свечу, горячий воск залил мою ладонь, и я выронила оружие.
- Тут девушка! – крикнул он, я развернулась и побежала.
- Беги! – закричала я испуганной Димии, и она послушалась, подняла юбки и побежала.
Я схватилась за нее, пробежав рядом, и мы помчались прочь от фермы, колени болели. Я оглянулась и увидела других людей, бородатых, худых и вооруженных до зубов, они выбегали из коровников и дома, как муравьи из муравейника. Их руки были красными от крови, и я крепче схватила Димию, таща ее за собой.
Я вела нас по площади, надеясь, что в лабиринте улиц торгового квартала они нас упустят, мы бежали по узким переулкам влево, потом вправо, спотыкались об обломки и вещи, дым слепил нас. Где-то за нами раздавались голоса, эхо шагов заставляло нас двигаться быстрее.
Когда мы вырвались на площадь, я ускорила шаги, все силы направив на то, чтобы миновать ее быстрее, мы направлялись в район гильдии, где можно было забраться на стены и спрятаться. Мы пробежали половину пути, когда Димия закричала и заставила меня остановиться.
Из тумана, словно в кошмаре, вышел голем и преградил нам путь.
Я пыталась отпрянуть, но было поздно: его огромная рука вытянулась и схватила меня за руку, глиняные пальцы сломали мое запястье.
- Эррин! – завизжала Димия, он поднял меня в воздух, черные точки плясали перед моими глазами, рука, казалось, оторвется. Было так больно, что я не могла дышать. Он поднял меня на уровень головы, словно смотрел. Я свисала в его хватке и увидела краем глаза мужчин. Они остановились, некоторые смотрели на Димию, другие – на голема. Они пытались подобраться к Димии, но не хотели попасть под руку голема.
- Беги, - закричала я ей, голем развернулся, забирая меня с собой. Я полетела по воздуху, луна вспыхнула надо мной. Звезды зажглись в глазах, когда я ударилась о стену здания, что-то в спине с тихим хлопком треснуло. Через миг боль вспыхнула с такой силой, что я не могла даже кричать, задыхалась в агонии. А потом я уже ничего не чувствовала, я лежала на земле и смотрела в ночное небо.
Все почернело.
* * *
Проснулась я еще на земле. Я быстро моргала, слишком потрясенная, чтобы двигаться. Краем глаза я увидела вспышку, Димия появилась в поле зрения, она махала длинным деревянным шестом с горящим концом. Она стояла чуть вдали от меня, боролась с големом, который пытался обойти шест и дотянуться до нее. Не было видно мужчин, и я подумала, что меня оглушило, тишина была звенящей. У голема не было рта, Димия тоже не шумела, слышно было лишь шипение ее факела, когда он касался глины голема, и шорох ее сапог по земле, когда она уклонялась от атаки.
Она вонзила пылающий шест в руку голема, заставив его отпрянуть и пропасть из виду. А потом он бросился, и она отскочила в сторону, а я откатилась с пути.
Нет. Я не смогла откатиться.
Я пыталась пошевелить пальцами ног, коленями, бедрами. Не знаю, двигались ли они, но я их не чувствовала. Я не чувствовала ног. Не чувствовала ничего. Я была в агонии. Он бросил меня в стену здания. И треснула тогда моя спина.
Я сломала спину.
Глава 20
Я услышала крики слева и заскулила беспомощно, сапоги пробежали мимо меня, я закрыла глаза, но заставила их открыться, старалась не кричать. Я просила ноги двигаться, но ничего не чувствовала.
- Туда, - закричала Димия, и в поле зрения появилась толпа, мужчины и женщины были с факелами, как у Димии, все атаковали голема. Димия сражалась вместе с ними, скалилась и толкала шест в его руку, которая пылала. Она хотела боя, она его получила. Люди присоединились к ней. У нее была своя армия.
Но я уже вряд ли буду ей аптекарем.
В третий раз она толкнула факел в протянутую руку голема, и в этот раз он замер. Димия и остальные осторожно отпрянули. Сначала ничего не произошло. А потом голем вдруг опрокинулся и не шевелился.
Димия посмотрела поверх его тела на меня. Она бросила факел и подбежала ко мне.
- Эррин? – сказала она и потянулась ко мне.
- Нет, - сказала я и попыталась улыбнуться ей, успокоить ее. – Не двигай меня. – У меня сломана спина.
- Нет, - она смотрела на меня. – Нет.
Я глубоко вдохнула и поняла, что ощущаю спокойствие.
- Слушай, - тихо сказала я. – Мою маму зовут Трина Вастел. У нее такая же болезнь, как у и алого варулва. В книге об этом есть. Ей помогло зелье под названием Эликсир жизни. Я думала, что ты – алхимик, что умеет делать Эликсир. Если мама будет получать зелье в ночи перед полной луной и во время ее, то с ней все будет в порядке. Иначе она тебя ранит. И если ты получишь немного… Прошу, найди ее. Прошу, помоги ей.
Димия кивнула, на меня капали ее слезы.
- И ты хорошо сражалась, - сказала я. – Я не думала, что ты такая. Но ты убила его. Хотела бы я…
Пальцы в перчатке обхватили ее плечи, и она отошла.
Вместо нее появился Сайлас Колби.
- Глупая ты, - сказал он, глядя на меня и кривясь. – Почему ты ушла без меня?
- Ты бросил меня, - сказала я, глядя в его янтарные глаза. – Анвин тебя видел.
- И ты его послушала? – Сайлас смотрел на меня, его глаза пылали. – Я бы не бросил тебя, - он покачал головой. – Не бросил, - повторил он.
- Нам нужно попасть внутрь, - сказал женский голос.
Он кивнул, но смотрел на меня.
- Я тебя подниму.
- Ты не можешь, - сказала та же женщина. – Сайлас, ее спина сломана. Это будет жестоко, - она понизила голос. – Она не перенесет этого.
- Она сможет.
Пауза, воздух словно рябил.
- Ты же не… - женщина появилась в поле зрения, темнокожая, темноволосая, в ее руках было по тонкому мечу, губы она недовольно сжимала. Ее глаза расширились, когда она посмотрела на него, намеренно игнорируя меня, и я поняла, что знаю ее.