Каждая по очереди кивала, но дружелюбным их поведение назвать нельзя было. Сестра Мир даже скривила губы.
- Я Эррин… - начала я, но замолкла, когда справа раздалось шипение. Я повернулась и увидела море смотрящих на нас лиц, вздрогнула, когда встретилась с их холодными взглядами.
- Мы знаем, кто ты, Эррин Вастел, - голос Сестры Надежды был строгим.
Я посмотрела на Сайласа, склонившегося напряженно вперед и оглядывающего комнату.
- А ты, конечно, Твайла Морвен, дочь Амары Морвен, - продолжила Сестра Надежда, хоть и намного теплее. Я посмотрела на ту, к которой она обращалась, и обнаружила Димию. – Мы искали тебя.
- Что? – я перевела взгляд с Сестры Надежды на Димию.
- Наследница Пожирательницы грехов, ранее Донен Воплощенная.
От ее слов по комнате прошла дрожь, и я вспомнила. Донен Воплощенная, живая богиня. Пропавшая.
- Это ты? – сказала я, стараясь связать изображение сражающейся с големом девушки с тем, что я знала о невинной девушке, которой суждено было выйти за принца. Мертвого принца. Ох. Конечно, она так расстроилась, она должна была стать его женой. – Но ты сказала, что ты Димия, - сказала я, и все снова зашептались. – Ты сказала, что не знаешь, о чем я, когда я упомянула, что тебя ищут алхимики.
- Она не знает? – Сестра Надежда посмотрела на Димию, потом Сайласа и меня.
- Нет, - заявила Димия, глядя на Сестру Надежду. – Нет, - она повернулась ко мне. – Клянусь, я не врала. Я не знала, что они меня ищут. Я объясню, почему обманула тебя. Но наедине. Прошу. Прошу.
Ее руки были сцеплены перед ней, взгляд ее был умоляющим, и я кивнула.
Димия – Твайла – закрыла благодарно глаза и повернулась к Сестре Надежде.
- И? Зачем вы меня искали?
Губы Сестры Надежды дрогнули, словно ее слова были горькими.
- Это тебе расскажет твоя мать.
- Мама?
- Она в пути. Уже была в пути еще до того, как мы узнали, что ты здесь, словно судьба подсказала ей. Она объяснит, это ее долг, - лицо Сестры Надежды было мрачным, немного злым и похожим на лицо Твайлы, она хмурилась.
Ее слова напомнили мне о моем долге. Я посмотрела на Сайласа, вскинула брови и губами сказала ему: «Моя мама.
Он кивнул и повернулся к Сестре Надежде.
- Маму Эррин забрали в приют в Трессалине. Она в депрессии от горя. Я помогал ей. Кто может забрать ее и привести сюда?
- Никто, - сказала Сестра Мудрость, что молчала до этого. – Кого из нас это тревожит?
Сайлас вскинул брови.
- Меня.
Сестра Надежда посмотрела на него.
- Мы не можем сейчас никого послать пересекать Трегеллан.
- Тогда я пойду сам.
- Сайлас, - предупреждение.
- Я обещал ей…
- Чего стоят твои обещания, брат Сайлас? – тихо сказала Сестра Мир. – Ты даже клятвы не держишь.
- Довольно! – рявкнула Сестра Надежда, мы вздрогнули. Сайлас смотрел на стол, а я прожигала взглядом Сестру Мир, которая смотрела в ответ спокойными карими глазами. Не алхимик. Никто из Сестер не был алхимиком. – Оставьте нас, - приказала Сестра Надежда алхимикам за другими столами.
Они не возражали, тут же встали и покинули комнату. Ниа шла последней и посмотрела на меня с ненавистью. Что я ей сделала?
- Ты понимаешь, какой ущерб нанес? – Сестра Надежда повернулась к Сайласу, оскалила зубы, когда остались только мы и Сестры. – Плохо выдать чужаку наши секреты, но сказать ей… Ты мог все разрушить, и все еще можешь. Время покажет.
- Отец рассказал тебе наши секреты. Ты тоже была чужаком. Не вижу проблемы.
- Ты знаешь, что я не это имела в виду.
- Кто-то объяснит мне, что происходит? – спросила я. – Простите, если вы расстроены из-за моего… нашего… Я не знала, что он монах, когда это началось, и я не хотела навредить. Не беспокойтесь, я ни за что не предам вас. Поверьте, я умею хранить секреты. И мне бы стоило рассказать…
- Что? – Сестра Надежда повернулась ко мне, ее глаза пылали. – Что за секреты ты утаила, Эррин?
Краем глаза я увидела, как Сайлас качает головой.
- Я просто хотела сказать, что я не трусиха. Я не подставлю вас. Никого из вас. Ни за что.
- А если тебя поймают? А если тебя запрут в темной комнаты без еды и воды, пока ты не заговоришь?
- Мама, - предупредил Сайлас, но я остановила его.
- Я знакома с голодом, - сказала я. Губы Сестры Надежды дрогнули, я, казалось, шагала в ловушку.
- Конечно. А если тебя будут пороть?
Я вскинула брови.
- Пару часов назад голем сломал мне позвоночник. Вряд ли теперь я боюсь порки.
Ее губы снова дернулись: потрясение, отвращение, я не знала точно.
- А если тебе вырвут ногти? – сказала она. – Сломают пальцы по одному молотком?
Я побледнела.
- А если будут клеймить раскаленным железом?
- Хватит… - прошептала я.
- А если они будут делать это не с тобой, а с Твайлой или твоими друзьями из Тремейна при тебе? А если это сделают с моим сыном? Или твоей матерью? А если сейчас люди ищут ее, зная, что так тебя можно сломать? На что ты пойдешь, чтобы спасти родню, Эррин? Как далеко зайдешь?
- Хватит! – закричала я, звук зазвенел в пещере.
Сначала все молчали. Сайлас смотрел на стол, сжав кулаки так крепко, что его костяшки, что были без Нигредо, побелели.
- Я люблю маму, - сказала я. – Я готова почти на все, чтобы спасти ее. Вы бы не поступили так, чтобы спасти Сайласа?
Она не ответила. А тишину нарушила Твайла.
- Мы уходим, - сказала она вдруг, отодвинув лавочку от стола. – Эти люди никак с нами не связаны.
- Я сказала, что ты никуда не уйдешь, пока не выслушаешь свою мать.
Твайла ударила ладонью по столу, и гул разнесся по комнате.
- Я устала от таких женщин, указывающих мне, кто я и что должна делать.
Сестра Надежда посмотрела на нее.
- Твайла, скоро ты поймешь, что сделает Спящий принц с нами, что заставит нас делать, если найдет. Что он сделает с тобой. Я понимаю, почему ты считаешь меня жестокой, прости за это. Но ее люди, - она указала на меня, - не будут страдать так, как мои, если он найдет нас. Он не может ранить их так, как нас. Она помеха, и если бы ты знала…
- Не может ранить? – я заговорила раньше Твайлы ледяным тоном. – Вы видели состояние Тремейна. Сотни людей погибли. Мужчины, женщины, дети. Я жила с рождения в этом городе. Я училась в аптеке, что теперь стала развалинами. Сегодня я увидела тела, что когда-то лечила. Мои друзья пропали. Может, мертвы, - говоря это, я поняла, что так и может быть. Дэплвуды, господин Пэнди. – У вас множество пещер внизу, где можно прятать детей и слабых. А вы ничего не делаете. Думаете, что вы лучше нас, раз вы алхимики? Что вы дороже, потому что делаете золото?
- Ты не знаешь, о чем говоришь, - сказала мне Сестра Надежда, качая головой. – И это не твое дело. Твайла, прошу. Послушай нас.
Я пропустила ее слова мимо ушей.
- Мы не будем прятаться. И не будем дрожать в тени. Мы будем с ними бороться, - сказала я, наслаждаясь словами.
- И если вы не будете нам помогать, то тоже станете нашим врагом, - добавила Твайла. – И пусть боги помогают вам, если вы попытаетесь мне помешать.
Она склонилась к столу, пылая от ярости, и в этот миг я поняла, почему она стала воплощением богини. Я почти в это поверила.
За занавеской послышался шорох, одна из Сестер резко встала, пересекла комнату и отодвинула ткань.
Там явно подслушивала группа алхимиков и простых людей. Я поняла, что это те, кто помог Твайле одолеть голема. И Ниа тоже.
- Простите, Сестра. Но мы тоже хотим сражаться, - сказал высокий мужчина с каштановыми волосами, и другие кивнули.
- Это наш народ, - Ниа выступила вперед, держа за руку беловолосую женщину, вместе с которой раньше сидела. – Мы хотим бороться.
- Его нельзя одолеть в бою, - сказала Сестра Мудрость.
- Может, нет, - ответила Ниа. – Но она остановила одного из големов, - она указала на Твайлу. – Мы это видели. Вместе мы можем лишить его части воинов, сделать его уязвимым.
- И мы можем биться с людьми. Убивать их, - сказала я. – Серебряный рыцарь ведет армию людей, мы можем сражаться с ними, если не можем одолеть мечом его.
Сестра Надежда уставилась на меня.
- Я могу научить их сражаться, - сказал Сайлас, вставая. – Я могу сражаться мечом и луком. Я научу желающих.
Сестра Надежда взглянула на него.
- Сайлас, ты знаешь, что его можно одолеть только одним способом. Это не дуэль, а пустая трата.
- Его не остановить, - тихо сказал он, глядя с нее на меня, а потом печально улыбаясь. – Ты это знаешь.
Сестра Надежда посмотрела на других Сестер, тихо переговаривающихся между собой.
- Как пожелаете, - сказала она и посмотрела на толпу в дверях. – Сайлас, найди девушкам место для отдыха, пока Амара не прибыла. А я… пошлю весть Совету. Твоя мать – Трина Вастел, да? – она взглянула на меня.
- Да.
Она снова кивнула, развернулась, и подол ее мантии вился за ней по полу, как змея.
- Эррин, - она остановилась в дверях. – Прости. Мне жаль, - она с другими Сестрами прошла мимо толпы, теперь уже выглядя не так уверенно.
- Что нам делать? – спросила Ниа у Сайласа.
- Встретимся завтра после завтрака. Я составлю график тренировок, - он звучал уверенно, кивнул им, его губы дернулись, когда они серьезно кивнули в ответ.
Они ушли, а он повернулся ко мне и улыбнулся, и словно вспыхнула молния. Без предупреждения его туманные глаза засияли, улыбка озарила его лицо. Я не сдержалась и улыбнулась в ответ.
Шорох ткани по камню заставил нас обернуться и увидеть задвинувшуюся занавеску.
Твайла ушла.
Мы не говорили, а поспешили за ней, догнав ее в коридоре.
- Простите, голова болит, - сказала она пустым голосом. – Я хочу лечь.
- Конечно, - сказала Сайлас. – Я отведу тебя в комнату, где ты можешь отдохнуть, ладно?
Она кивнула, но не обернулась. Сайлас вскинул брови, я покачала головой, растерянная ее внезапной переменой.
Коридоры казались бесконечными, пока он вел нас в наши комнаты, часто поворачивая, пока я не решила, что мы ходим кругами. Я пыталась считать свечи на стенах по пути: одна, две, три, поворот налево, пять свечей, еще раз налево, небольшой спуск, направо… Но вскоре я сбилась. Твайла шла чуть впереди все время, опустив голову, мы с Сайласом молчали и не соприкасались, пока брели за ней.