Ей удалось одновременно заварить чай и вручить мне сэндвич. Я была так голодна, что практически проглотила его за один укус. Иззи сделала второй, и пока я лихорадочно жевала, а Иззи болтала, на лбу Джексона медленно начала пульсировать вена.
– Иззи! – Он резко вздрогнул, когда позади нас вдруг что-то загрохотало.
На кухню ввалился сбитый с толку Хок. Его шапка куда-то исчезла, а на лбу виднелся шрам.
– Люди! Не поверите, что со мной случилось. Я… – начал он, но, увидев меня, сделал паузу и прохрипел:
– Элис?
– Привет, Хок, – я неуверенно помахала рукой. Конь моргнул, прежде чем широко улыбнуться.
– Слава богу, ты вернулась. Настроение Джексона было невыносимым, – сказал он, а затем бросил на Бастиона торжествующий взгляд. – Ты должен мне пятьдесят баксов.
Бастион прорычал.
– Нет, мне первой… – начала Иззи, но быстро замолчала, увидев ошеломленный взгляд Джексона.
– Вы делали ставки?
Изольда и Хокинс выглядели по крайней мере слегка смущенными, в то время как Бастион бросился на кухонную скамейку и взревел:
– Ясно!
Иззи улыбнулась и нежно похлопала меня по плечу.
– Мы все знали, что ты вернешься. Ну, почти все…
С этими словами она неодобрительно взглянула на Джека, который, в свою очередь, сжал губы и рухнул на стул.
– У тебя еще есть кофе, Иззи? У нас проблема.
– Разве он у нас когда-то заканчивается? – сухо спросила Изольда, возясь на кухне.
К этому моменту я уже доедала второй сэндвич и почувствовала такое облегчение, какое можно получить только на сытый желудок.
Мы с Хокинсом прислонились к кухонной стойке.
– Ты в порядке? – прошептал он, и настоящее беспокойство в его голосе заставило меня снова бороться с комком в горле.
– Я не уверена, – честно призналась я, и Хокинс сжал мою руку.
– Мы тоже, – заверил он меня.
Нас прервал резкий кашель. Джексон взглянул на нас и сделал большой глоток кофе, который для него приготовила Иззи.
– Элис не только вернулась, она вернулась Ладьей. С навыками игрока, жившего в начале девятнадцатого века. Как получилось, что ты нашла на поле обломки игроков? Что ты сделала?
Ничто в выражении его лица не говорило о чем он думал, но я чувствовала отчасти любопытный, отчасти обеспокоенный взгляд других игроков.
Собравшись с мыслями, я глубоко вздохнула и тихо сказала:
– Я нашла второго Раба.
Мой голос был немного хриплым. Все замерли – а Изольда в то время как раз взбивала яйца, так что вся эта масса брызнула на пол.
Джексон медленно поставил свой кофе и наклонился ко мне.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду: собери игроков, и я вам все расскажу.
Глава 16
Нам потребовалось время, чтобы разыскать всех игроков в особняке. Десятки раз я видела свое отражение в зеркальной комнате, когда рассказывала игрокам Сент-Беррингтона все, что знала. Начиная с моего падения и столкновения с Проклятием, которое проникло в мою голову, и заканчивая открытием туннеля. Сначала все были явно сбиты с толку моим внезапным появлением, но, в конце концов, настроение перешло в смятение, а затем в едва скрываемое недоверие.
Все это время Джексон стоял в дальнем углу комнаты, скрестив руки и практически слившись с тенями, а я лишь чувствовала, как его взгляд останавливается на мне, подобно взору голодного волка, высматривающего свою добычу.
– Подожди минутку, я тоже хочу все понять. Итак, ты ушла искать второго Раба. Этот Раб – говорящий белый кот, который раньше был Чарльзом Честерфилдом.
– Чарльз Честерфилд? – недоверчиво прервал Бастион.
– Да.
– А проклятие может принимать физическую форму? Так оно вроде как человек? – вмешался другой игрок. Эта была девушка.
Ее глаза были пронзительно-зелеными, а кожа – темно-коричневой. На шее висело нечто вроде коричневого мехового воротника. По крайней мере, пока воротник не зашевелился. Это был хорек, уверенно прижавшийся к ее шее. Мокрыми черными глазами-пуговицами он посмотрел в мою сторону, в то время как я пыталась вспомнить, кто была эта девушка. До этого я видела ее лишь мельком. Я даже не знала ее имени – она была одной из Пешек, до сих пор остававшихся в тени.
– Да, – ответила я, немного задумавшись.
– А мы можем уйти с поля? – скептически вставил Хок.
– Если то, что говорит Карс, правда, то чисто теоретически это может сработать, если только отвлечь Проклятие. Однако вы, наверное, не сможете это пережить. Но мы могли бы попробовать и выиграть этим немного времени.
– Кит однажды попытался перелезть через стену. Так проклятые пауки практически искусали его до смерти, – вздрогнув, сказала Перо.
Иззи прикусила нижнюю губу.
– Для меня это больше похоже на план в случае непредвиденных обстоятельств. Кроме того, здесь слишком много «если» и «но». Никто еще не смог это проверить.
Я посмотрела на нее.
– Может быть, вопрос только в том, есть ли у нас какой-либо другой план, кроме этого. Потому что продолжать жить по-прежнему – это не вариант, не так ли?
Я нервно потянула за черную школьную форму, которую дала мне Изольда, и пристально на всех посмотрела, пока мой взгляд не остановился на Джексоне. Он молчал.
– И что нам вместо этого делать? – спросила Иззи.
– Как победить Проклятие? Мы, как игроки, почти его часть. Как нам бороться с тем, что есть в нас самих? Должны ли мы отказаться от игры? Другие пытались и потерпели ужасную неудачу, – тихо сказал Хок, усталый и измученный. Как и все здесь.
Я расправила плечи.
– Иззи сказала мне: то, что никто еще не сделал этого, не означает, что мы тоже не можем. Ты помнишь, Иззи?
Я посмотрела на Черную Королеву. Она медленно кивнула и прошептала:
– Да, я это говорила.
– Ты меня тогда обманула?
Она побледнела еще больше, если это вообще было возможно.
– Нет, у меня просто была… надежда.
– Тогда мы не должны ее терять, – объявила я. – Теперь мы точно знаем, что проклятие может принимать физическую форму. А те, у кого есть тело, могут умереть.
Глубоко вздохнув, я поняла – мои слова никто не хотел слышать. Поскольку это было безумием и, вероятно, обречено на провал. Но я все равно это сказала.
– Мы могли бы подумать о заключении перемирия с Честерфилдом по этой причине. Черные и белые могут работать вместе.
Повисла смертельная тишина, по крайней мере, до тех пор, пока Бастион не повысил голос.
– Ты хочешь выставить нас на посмешище?
– Нет, – мягко возразила я, и раздался громкий лепет голосов.
– Другие игроки уже все это пробовали и просто сошли с ума, – сказал Бастион.
– Я никогда не буду работать с белыми, – заявила другая Пешка.
– Это было просто предложение, – произнесла я.
– Плохое предложение, – всеобщее замешательство прервал резкий голос.
Все остановились. Джексон вышел из тени, скрестив руки на груди.
– С Честерфилдом просто невозможно сотрудничать.
– Ты не можешь или не хочешь? – тихо спросила я.
Джексон уставился на меня.
– Я не хочу. И не могу. К тому же все это основано на домыслах. Ты говоришь, что он второй Раб. Если он действительно Чарльз Честерфилд, он на поле уже триста лет. Триста лет – чертовски долгий срок, чтобы вмешаться или помочь, но он этого не сделал. Думаю, он просто не хотел. Тогда зачем ему все это сейчас? Какие у него навыки? Мы ничего о нем не знаем. Это неизвестная переменная, такая, какой была и ты. А я не строю никаких планов на основе неизвестной переменной. Вообще никаких.
Отвернувшись, я тяжело сглотнула.
– Я лично позабочусь о Карсе. Он не встанет у нас на пути. Я обещаю.
– Ты не можешь мне этого обещать, chérie, – сказал он, немного смягчившись.
– Разве ты мне не доверяешь? – спросила я, пораженная тем, насколько сильно я обиделась.
Мы посмотрели друг на друга. Напряжение было таким же неприятным, как и чувство, возникшее между нами.
– Я не доверяю этой игре. Я не собираюсь заключать сделку с Честерфилдом. Это просто чистая спекуляция, – ответил Джек.
Я заставила себя успокоиться. Было ясно, что это обсуждение займет больше времени. Многовековое недоверие невозможно преодолеть за одну секунду.
– Тебе не нужно доверять Винсенту, но мы все равно должны найти способ нейтрализовать Проклятие. Оно было в моей голове, Джек. Я чувствовала его в глубине души, чувствовала… Это было ужасно. Я знаю, что не нашла ничего, что действительно могло бы нам помочь, но по крайней мере теперь я знаю, что есть вещи намного хуже, чем Винсент Честерфилд.
– Трудно в это поверить, – сухо возразил Джексон.
– Пожалуйста, Джек. Я боюсь за тебя, – прошептала я, и что-то в моем взгляде заставило его глубоко вздохнуть и в отчаянии провести ладонью по волосам.
– Даже если мы готовы обойти игру, проблема, которая у нас есть, заключается в том, что последние Короли, которые пытались это сделать, сошли с ума. Период, в который мы могли бы действовать, ограничен. Если я сойду с ума, вы все окажетесь в крайней опасности. Винсент, в свою очередь, просто добьет вас, и на этом игра закончится.
Джексон вдруг задумался.
– Но, может быть… – пробормотал он, пробегая по своим черным как ночь волосам, – … может быть, это единственное решение. Если я позволю Винсенту убить меня, вы все будете свободны.
– Джексон, – огрызнулась Изольда и посмотрела на него сияющими глазами. – Даже не думай об этом. Мы уже обсуждали этот момент, и принесение себя в жертву – это не решение.
– Когда мы обсуждали все это, то думали, что это обычная игра, как и все предыдущие. Но это явно уже не так. Если то, что говорит Элис, – правда и Проклятие начинает активно мешать игре, тогда никто не знает, к каким средствам оно прибегнет и каковы будут последствия. Моя смерть положила бы всему конец. Я мог бы спасти вас всех, – резко возразил Джексон.
Мое сердце сжалось так сильно, что было трудно дышать. Я поняла, что шагнула вперед, только когда уже стояла прямо перед ним, глядя в его тем