ные глаза. Его тень почти обняла меня.
– Может быть, ты спасешь нас. Сколько нас осталось? Дюжина игроков? Если ты позволишь убить себя сейчас, мы, возможно, будем свободны, но ты обречешь на смерть еще большее количество поколений. Поэтому мы должны постараться остановить Проклятие, каким бы маленьким оно ни было. Может, дело уже не в победе или поражении, а в необходимости перелома ситуации, – сказала я, а Джексон посмотрел на меня сверху вниз и произнес с резким каджунским акцентом:
– Даже если я позволю себе это, chérie, Винсент этого не сделает. Игроки Честерфилда сначала стреляют, а потом задают вопросы. Они убивают любого, кто приближается к их полю, и убьют нас, едва мы успеем открыть рот. Я не стану подвергать никого из своих игроков такой опасности.
– Тебе не обязательно, – я решительно посмотрела на него. – Ты не должен подвергать риску своих игроков из-за этого. Но я могу это сделать. Я поговорю с Винсентом, может быть…
– Нет, Элис! – голос Джексона, больше похожий на рычание, эхом разнесся по комнате.
– Что нет, Элис? Мы должны сражаться с настоящим врагом, и это не Честерфилд, это само Проклятие! – крикнула я в ответ так же громко.
Джексон, Черный Король, притянул меня так близко, что наши лбы соприкоснулись. Я чувствовала его горячее дыхание на моих губах, когда он зарычал на меня:
– Ты тоже одна из моих фигур. Ты под моей защитой. И я защищу тебя. Будь что будет. Но я сделаю это по-своему.
Я почувствовала, что у меня заурчало в животе, и только в следующее мгновение поняла, что рычу, как пантера.
– Я Раб, ты ведь сам все время подчеркиваешь, что я не принадлежу ни к одной из сторон. Я могу стать Белой Пешкой, и тогда они мне не навредят, – сказала я.
Выражение лица Джексона изменилось, и он так резко отпустил меня, что я отступила на шаг.
– Но Винсент как Король может сам тобой пожертвовать. Держись как можно дальше от Честерфилда! И это мое последнее слово! – с этими словами он резко развернулся и вылетел из комнаты.
– Джексон! Подожди! – Я уже собиралась было бежать за ним, как вдруг кто-то схватил меня за руку.
– Дай ему немного времени, – сказал Хок. Он как всегда спокойно посмотрел на меня. – Дай нам всем немного времени, чтобы мы могли все это переварить. Я до сих пор не могу поверить, что Проклятие может быть живым. – В его чертах промелькнуло виноватое выражение, и тут он серьезно спросил:
– Ты ненавидишь нас, Элис?
Я была поражена сменой темы.
– Нет. Почему я должна вас ненавидеть?
Он глубоко вздохнул.
– Из-за последних нескольких недель. Когда ты пришла к нам, вначале мы были не совсем добры к тебе. У тебя есть полное право ненавидеть нас за то, что мы сделали.
– Хок, – я взяла его руку и нежно сжала, – никто из вас не знал, кто я. Я понимаю, почему вы тогда так поступили. Я не ненавижу вас, наоборот, я хочу вам помочь.
Он криво улыбнулся, и я увидела усталость в его глазах, но на этот раз к ней примешалась искра смятения.
– Хорошо, что ты вернулась, Элис. Без тебя семья была бы неполной.
Изольда подошла ко мне. От нее пахло сладким пирогом и моющим средством.
– Мне очень жаль, что Джексон так отреагировал. Ты знаешь его. Он… сложный. Особенно если речь идет о Честерфилде. И о тебе.
– Да, я знаю. Я тоже его понимаю, и мне больно видеть его таким разбитым, – мягко ответила я и провела рукой по волосам.
Необходимо срочно принять душ. Пряди казались жирными, а на кончиках все еще ощущалась кровь, пыль и что-то, о происхождении чего я даже и знать не хотела.
– Я найду Джексона и поговорю с ним.
Изольда озабоченно нахмурилась.
– Вы же не поубиваете друг друга, не так ли?
– Если только совсем чуть-чуть.
Она вздохнула и закатила глаза.
– Тогда ладно. Если что, моя комната находится рядом с комнатой Джексона, поэтому я могу вас очень хорошо слышать.
Похлопав меня по спине, она ушла.
Тихое бормотание других игроков тоже рассеялось, и вот я осталась совсем одна. По пути в свою комнату я наткнулась на двух игроков: девушку с ручным хорьком и мальчика с распущенными темно-рыжими волосами, забранными узкой черной повязкой. Они что-то шептали, но остановились и посмотрели на меня пронзительными взглядами.
– Гм, привет, – сказала я, помахав рукой.
Девушка схватила хорька, вероятно, чтобы тот не соскочил с ее плеча, и незаметно покачала головой. А паренек вежливо протянул мне руку.
– Привет, – он улыбнулся. – Я Фокс, а это… – он небрежно указал на девушку позади него, – …это Глория. Не думаю, что мы когда-либо по-настоящему разговаривали раньше.
Когда я пожала его руку, по метке проклятия на моем запястье пробежала легкая щекотка. Его, должно быть, тоже как-то отреагировала, потому что он с любопытством посмотрел вниз и приподнял огненно-красную бровь.
– Ты сейчас Ладья? Как круто! С тех пор как Эмбер ушла, нам не хватало разведчика на западном краю поля.
– Да, ясно, – сказала я, изучая его более внимательно.
Хотя я впервые разговаривала с Фоксом, он казался мне знакомым. По изгибу бровей, форме носа, блеску в его серых глазах.
– Извини, если это прозвучит странно, но ты мне кого-то очень сильно напоминаешь, – смущенно сказала я.
Фокс ухмыльнулся.
– Я думаю, ты знаешь моего кузена.
– Неужели?
– Да, Грейва. Он Пешка в Честерфилде.
Я удивленно уставилась на него.
– Грейв твой двоюродный брат? Как такое возможно?
– Что ж, вечная семейная трагедия. Наши предки были двумя братьями, которые работали конюхами в разных поместьях. С тех пор в нашей семье один игрок всегда отправлялся в Честерфилд, а другой – в Сент-Беррингтон.
– Это… это ужасно, – сказала я встревоженно.
Он пожал плечами.
– Мы стараемся избегать друг друга, насколько это возможно, иначе кто-то из нас будет просто обязан убить другого. В конце этой игры мне снова понадобится кто-то, чтобы пойти со мной в караоке-бар.
Он широко улыбнулся, и передо мной неизбежно возник образ Грейва, стоящего в баре со своим двоюродным братом и исполняющего корейские песни.
Я усмехнулась и не смогла скрыть зародившегося во мне любопытства.
– А умеешь ли ты исцеляться так же быстро, как и твой кузен?
Выражение его лица стало немного теплее.
– Нет. Скажем так: в семье я маленький пироман.
Подняв руку, он щелкнул пальцами, и на кончике указательного вспыхнуло маленькое, ярко подергивающееся пламя. Как от зажигалки. От удивления я открыла рот.
– Фокс, ты, как всегда, слишком много сплетничаешь, – сказала девушка.
То, что я ей не нравлюсь, можно было почувствовать и на расстоянии.
Фокс закатил глаза.
– Наша ворчливая Глория на самом деле довольно крутая. Ты просто обязана увидеть, как она разговаривает с кроликами или с нашим маленьким Принглсом. Это чертовски мило.
– Принглс, как чипсы? – спросила я.
Пошевелив бровями, Фокс тихонько поцеловал грызуна.
– Да. Мы нашли его еще детенышем в брошенной банке «Принглс» в лесу. Не так ли? Да, конечно так. Кто тут милый прожорливый парень? Это ты, – ворковал он, почесывая хорька под подбородком. Немного помурлыкав, хорек укусил его за палец.
– Ты действительно можешь разговаривать с животными? – очарованно спросила я Глорию. – А не общалась ли ты, случайно, с белым котом из Честерфилда?
– Я разговариваю не со всеми четвероногими.
Я нахмурилась. Либо она лгала, хотя и не выглядела так, либо Карс просто молчал, когда она была рядом.
– Ладно, извини… – возразила я, и внезапно мне пришлось улыбнуться, когда Принглс понюхал меня и моргнул большими черными глазами.
Я бы с удовольствием погладила такого невероятно пушистого зверька, но Глория не выглядела так, будто позволила бы мне это сделать. Напротив, она отвернула его от меня и заявила ледяным тоном:
– Пожалуйста, сделай нам одолжение и уходи отсюда. Мы не хотим иметь с тобой ничего общего.
– Глория, не будь такой ядовитой, это разрушит ци, – сказал Фокс.
Она фыркнула.
– Как будто ты знаешь, что такое ци.
– Чай? – задумчиво предположил он.
Она цокнула языком.
– А вот и нет. И не будь так добр к предателям. – Она посмотрела на меня.
– Я не… – начала я.
– Пойдем! – прорычала Глория, схватив Фокса за руку и потащив его за собой.
– Извини! – крикнул мне вслед Фокс, весело махнув рукой. – Если ты когда-нибудь захочешь поджечь что-нибудь, например свечи на день рождения или бывшего парня, свяжись со мной. О, и если ты увидишь моего кузена, передай ему привет, ладно? Пусть он позаботится о себе и посмотрит новый музыкальный клип от «TxT», мы должны сделать ход…
Остальная часть предложения исчезла, когда Глория потащила Фокса наверх вслед за собой.
Встреча с этими двумя не давала мне покоя даже тогда, когда я уже пришла в свою комнату. Первым делом я приняла горячий душ. Я включила настолько горячую воду, что моя кожа стала красной, словно рак. Я смыла с себя последние несколько дней вместе со всей грязью, от которой я не смогла избавиться в озере.
Итак, Фокс и Грейв – родственники. Есть ли другие связи между игроками? До сих пор я мало общалась с Пешками. Большинство из них оставались в тени и не были так активно вовлечены в игру, как более сильные игроки, например Ладьи или Кони. Может быть, мне пора связаться с мелкими игроками и узнать о них побольше. Как нежно Фокс говорил о Грейве… Может, надежда на то, что черные и белые сработаются, до сих пор есть.
Так или иначе, эта мысль вызвала у меня дискомфорт. Как бы я поступила сейчас, найдя второго Раба – милого Джона Доу из Фокскрофта? Он, возможно, обладал суперсилами, которые помогли бы нам снять проклятие.
Но Джон Доу не был Рабом, им был говорящий кот – старик из восемнадцатого века, – бывшая жена которого не просто держит его под своим крылом, но и вообще является Проклятием.
У меня не было выбора, кроме как отчаянно прибегнуть к плану Б. Или В… или Я. Я вздохнула. Сперва мне нужно убедить двух Королей работать вместе. Если они отдадут приказ заключить перемирие, то я почти уверена, что другие игроки подчинятся. Но как мне заставить этих двух упрямцев поговорить, вместо того чтобы вырывать друг другу сердца? Задумавшись, я вышла из душа, надела свежую одежду и заплела мокрые волосы в косу, после чего снова вышла в пустынный коридор. Свет был включен, но ночь словно проглатывала каждый звук. Или, может быть, это я двигалась тихо, ведь теперь была Ладьей. Я повернула за угол к комнате Джексона и врезалась в кого-то.