– Ты был идиотом. Тупоголовым, вспыльчивым, а еще ты меня ужасно достал. Так что ты был самим собой. – Он незаметно напрягся, но я улыбнулась ему. – Однако в то же время ты сильный, отважный и преданный. В одном твоем мизинце больше смелости и преданности, чем у многих во всем теле. Эта твоя черта меня восхищает, Джексон. Ты другой, и я говорю это только в положительном ключе. От меня ты получаешь все самое лучшее и худшее одновременно. – Я прошептала последнюю часть и только сейчас заметила, как быстро билось мое сердце. Я почти не осмеливалась смотреть ему в глаза.
Джексон молчал. Его взгляд остановился на моих губах, прежде чем он прошептал:
– Скажи мне, ты когда-нибудь вспоминала об этом?
– О чем?
– О нашем поцелуе. Или ты действительно забыла его?
Тьма мерцала в его глазах, когда он провел большим пальцем по моей нижней губе, перед тем как неуверенно опустить руку.
– Это то, чего ты хочешь? – мягко спросила я, схватив его руку до того, как он успел отдернуть ее. – Или ты хочешь, чтобы я запомнила поцелуй? Иногда я не уверена, действительно ли ты меня ненавидишь.
– О, я ненавижу тебя, chérie, по многим причинам, но в то же время… – Он сделал паузу и сглотнул. – Я не такой идиот, чтобы продолжать делать вид, будто ничего к тебе не испытываю, Элис. Однако я бы никогда не подумал, что вся эта история с любовью будет такой болезненной.
– Люб… – я так подавилась этим словом, что наклонилась, тяжело дыша. Джексон удивленно посмотрел на меня.
– Ты в порядке?
Я открыла рот, закашлялась, кивнула и одновременно покачала головой. Уголки рта Джексона дернулись, когда он похлопал меня по спине. Шок был настолько неожиданным, что я чуть не упала с крыши. Испугавшись, я схватила Джексона за руку и прижалась к нему. Мы были так близко, что я чувствовала его теплое дыхание. Мое сердце билось прямо напротив его. Но, по крайней мере, я больше не была близка к тому, чтобы задохнуться.
– Ты меня любишь?
– Да… Нет… Ну, может быть… Что-то посередине, – ответила я, пребывая в шоке.
Он осторожно поднял меня, оттаскивая от края крыши, но вместо того чтобы снова посадить рядом с собой, он позволил мне соскользнуть к нему на колени. Наши тела слились друг с другом.
– Джексон… – начала я, чувствуя, как ускоряется мой пульс. Он прервал меня, склонив голову, и поцеловал. Он просто приложил свои губы к моим. Затем запустил руку в волосы на моем затылке, крепко удерживая меня. Я почувствовала, как его мышцы напряглись… а мои, наоборот, смягчились. Мои ресницы затрепетали, когда он закончил поцелуй.
– Джексон… – вновь начала я, но он, обняв, оборвал меня. Он зарылся лицом в мои волосы и глубоко вздохнул.
– Тебе не нужно отвечать мне взаимностью, chérie. Я бы даже сказал, что тебе нельзя этого делать. Любовь к Королю никогда никому не приносила счастья. Я даже не могу обещать тебе счастливого будущего, потому что у меня его нет. – Его пальцы нежно скользнули по изгибу моей нижней губы. Он выглядел задумчиво.
– Ты действительно не хочешь от меня ответа? – спросила я, прислонившись лбом к его лбу. Он сглотнул.
– Что бы ты ни ответила сейчас, я знаю, что к концу этой игры ты все равно меня возненавидишь. Так что я спасу тебя от разбитого сердца. Уже достаточно моего, осколки которого лежат у твоих ног. – Он слабо улыбнулся. В его голосе звучала ненависть к самому себе.
Я немного отодвинулась и посмотрела на него.
– Что ты имеешь в виду?
Он вздохнул и потер подбородок. Я услышала царапанье щетины.
– Я Король черного поля, Элис. Выживание моих игроков для меня на первом месте, убийство Белого Короля – на втором. Я сделаю все возможное, чтобы воплотить эти две цели в жизнь. Мои чувства не имеют значения. Им нельзя существовать. Если бы они встали у меня на пути, я бы никогда не смог с умом принимать решения. Помнишь, как ты меня ненавидела, когда узнала, что я подделал записи, оказавшиеся в Честерфилде? Вся моя жизнь, каждое решение, которое я принимаю, – это один ход, и я не могу и не хочу этого менять.
Его руки сжались вокруг моей талии.
– Неужели это признание в любви – всего лишь шахматный ход? – мягко возразила я, осмеливаясь заправить прядь волос ему за ухо.
Он дрогнул от моего прикосновения.
– Может быть. Кто знает. Дело в том, что ты ненавидела меня уже в начале игры, и это правильно, – Он беспомощно посмотрел на меня. – В конце концов, мне придется поступить намного хуже, чем я уже поступил, совершенно наплевав на свои или твои чувства. Ты возненавидишь меня в конце этой игры.
В его взгляде было так много всего, что он до этого скрывал от меня. Я видела жуткий стыд, болезненное отчаяние, мучительную тоску и твердую решимость. Он действительно верил в то, что говорил. В каждое слово. И он ненавидел себя за это.
Мои плечи медленно опустились.
– Ты не собираешься заключить перемирие с Винсентом и вместе с ним бороться с Проклятием? – спросила я.
Он покачал головой.
– Единственная возможность, это если я…
Моя рука рванула так быстро, что я сама удивилась, когда схватила Джексона за воротник и потянула его к себе.
– Ты не пожертвуешь собой! – грозно сказала я ему, снова чувствуя, будто внутри меня рычит животное. На какое-то время мои ногти стали такими острыми, что я проделала маленькие дырочки в ткани его рубашки.
Джексон грустно посмотрел на меня.
– В конце концов, я Король. Я должен делать то, что лучше для моих игроков.
– Ты не пожертвуешь собой, – твердо повторила я. – Никто этого не хочет. И я уверена, что вы обсуждали этот вариант перед игрой и отказались от него по уважительным причинам. Так что если ты позволишь убить себя, я прыгну за тобой в могилу и сверну тебе шею! Клянусь.
Уголки рта Джека дернулись. Он осторожно опустил мою руку и успокаивающе погладил ее большим пальцем. Даже такого крошечного прикосновения было достаточно, чтобы у меня по всему телу пробежали мурашки. Джексон убрал мою руку, и прядь волос упала ему на лоб. Он выглядел уставшим.
– Как скажешь, chérie. Но в таком случае я должен убить Винсента. Это единственный способ закончить игру как можно скорее. Прости, Элис.
Только я собралась что-то сказать, как вдруг пронзительный крик прорвался сквозь тишину ночи. Мы обернулись, когда разъяренная стая птиц поднялась из леса перед нами и улетела, громко каркая.
– Что происходит? – потрясенно спросила я, поднимаясь на ватные ноги. Джексон тоже вскочил и уставился на территорию, густо поросшую деревьями. Его руки медленно сжались в кулаки.
– Три белых игрока только что пересекли границу черного поля.
– Кто кричал? – спросила я.
– Перо, – сказал он встревоженно. – Почему она стоит на страже одна? Почему я не чувствую второго черного игрока рядом с ней?
– Кто должен был пойти с Перышком?
Он озабоченно сузил глаза. Мускул на подбородке дернулся.
– Глория. Здесь что-то не так. Жди меня здесь. Если я не вернусь через десять минут, пошли Бастиона ко мне в лес, – приказал он мне.
– Подожди, что?.. – спросила я, но Джексон только лишь напряг мускулы и побежал. Я закричала от ужаса, когда увидела, как в следующий момент он спрыгнул с крыши, чтобы спуститься. Я рухнула на ее край. Кирпичи хрустнули подо мной, и когда я собралась с силами, почувствовала, как несколько сломанных кирпичей врезались мне в ладонь.
– Джексон? – Он ловко пролетел пять метров, плавно упал в траву и снова встал на ноги. – Что ты делаешь? – крикнула я ему в смятении.
– Защити мою семью, – ответил он и побежал в темный лес.
Я выругалась и посмотрела по сторонам. Обратный путь, лежащий через комнату Джексона, был слишком долгим, но я не могла просто прыгнуть за ним с такой высоты.
– Отлично, просто беги за ним! Хуже уже не будет, – зарычала я, пытаясь сконцентрироваться.
В моих ушах зазвучала хищная кошка. Я сделала глубокий вдох. Метка на моей руке начала покалывать в тот момент, когда я буквально выпустила зверя из клетки. Я перенесла это не так тяжело, как в первый раз, но все же от боли трансформации у меня перехватило дыхание. Я согнулась пополам, чувствуя, как мои кости ломаются и в то же время снова соединяются. Сильная боль заставила меня запрокинуть голову, и в этот момент из моего горла вырвался рев. Мой голос эхом разнесся в темном лесу. Мех вырос из кожи, и в следующую секунду когти разбили кирпичи на части. Они треснули в последний раз, и я снова встала на четыре лапы.
Мои глаза метались по лесу, а усы подергивались, когда я учуяла запах Джексона. Запах других игроков также присутствовал. От них пахло странно. Холодно и свежо, будто я нюхала снег. Я напрягла мускулы и спрыгнула с крыши. В воздухе я сгруппировалась и плавно приземлилась на лапы. Что ж, это действительно сработало!
В ночи раздался другой крик. Мои уши дернулись, и я попыталась определить, откуда он шел. Когда я уже собралась бежать, услышала приближающиеся шаги. Бастион выбежал из дома, рядом с ним был все еще сонный Хок, протирающий глаза. Изольда и Фокс последовали за ними.
– В чем дело, Элис? – спросил меня Бастион, останавливаясь.
Я зашипела и уставилась в лес. Судя по всему, Бастион понял, что я хотела сказать.
– Белые игроки? – спросил он. Я кивнула. – Джек уже в лесу?
Я снова кивнула.
– Все ясно. Ищем его в лесу и помогаем. Хок, ты следи за границей и узнай, сколько еще игроков пытаются пройти. Стреляйте в любого, кто окажется в пределах десяти футов от границы.
Хок кивнул и взвалил на плечо свое длинноствольное оружие. Тем временем Бастион продолжил указания:
– Иззи и Фокс, стойте на опушке леса на случай, если возникнут сложности. Когда вы понадобитесь, услышите мой вой.
Они тоже кивнули, не возражая. Пораженная, я уставилась на Ладью, который быстро мне улыбнулся:
– Что? Не только Джексон может отдавать приказы!
На его коже начал расти мех, и на мгновение я увидела отголоски той же боли, которая бушевала во мне. Однако вся трансформация Бастиона прошла намного быстрее. Лишь одно мгновение – и большой черный волк, оскалившись, встал рядом со мной. Пфф. Позер. Я ударила хвостом и побежала. Бастион побежал рядом.