Карс зашипел на меня.
– Послушай! Твое здоровое недоверие можно понять, но ты должна меня послушать.
– Что, Карс? Что ты хочешь нам сказать? Что время уходит? Мы сами это знаем. – Я почувствовала, как яростные слезы наворачиваются на глаза.
Карс раздраженно хлестал хвостом и смотрел на меня яркими золотыми глазами.
– Элис, несмотря ни на что, я все еще твой друг! Я всегда был им.
– Ты мне не друг, – сказала я. – Ты – часть Проклятия!
– Элис… – начал он, но я уже приняла решение.
Я была Королем. Я должна заботиться о своих игроках, и хотя Карс действительно мог думать, что он мой друг, правда заключалась в том, что он был частью Проклятия и, следовательно, потенциально представлял угрозу. Я больше не была Элис-Рабом. Мне нужно было принимать решения, выходящие за рамки дружбы. В роли Элис-Короля.
Карс отчаянно выпустил когти, когда я схватила его за шиворот и без особой суеты выбросила из окна.
– Это жестоко! – послышались его вопли.
– Уходи отсюда! – крикнула я ему вслед, захлопнув окно.
Сердце мое бешено колотилось от паники, я повернулась и выбежала из комнаты, пытаясь сохранить самообладание. То, что Карс нашел нас, было вопросом времени. К тому же я была почти уверена, что Проклятие знает, где мы находимся, даже если оно не вмешалось. Но ему и не нужно этого делать. Оно уже сидело в головах игроков. Мы все это знали. И тем не менее появление Чарльза разожгло во мне панику.
– Ты не можешь просто так выбросить меня из окна! Если я расскажу об этом в организацию по защите животных, у тебя будут большие проблемы, – передо мной посреди коридора вновь появился Карс. Из ниоткуда.
– Черт! – отпрыгнула я, испугавшись.
– Элис… – начал было он, но я подняла пальцы и позволила тьме рвануть вперед.
– Подожди, подожди, подожди! – крикнул кот, когда тьма схватила его за хвост и подняла. – О боже, не делай этого! Все увидят мою задницу такой… Ух!
Я швырнула его в следующее окно. Разгоряченная, сбежала по изогнутой лестнице и наткнулась на Винсента, который как раз отхлебывал Red Bull.
– О, Элис, вот ты где. Я как раз собирался… Новая прическа? – Он раздраженно уставился на меня.
– У нас проблема, – сообщила я ему.
– Можешь, пожалуйста, перестать? Любой психолог обнаружил бы, что у тебя серьезные проблемы с общением, – прорычал Карс, который снова появился из ниоткуда. Его мех встал дыбом, и он выглядел так, будто упал в лужу грязи.
Винсент так перепугался, что уронил свой Red Bull. Содержимое банки разбрызгалось во все стороны.
– Дерьмо! – крикнул он.
– Э-э-э… это ты тут все загадил? – сказал Карс.
– Пошел отсюда! – скомандовала я.
– Пожалуйста, послушайте меня! – Кот ухнул, когда большая рука схватила его и подняла.
– Ух ты, кто это у нас здесь? – прорычал Бастион, и его губы растянулись.
Карс прижал уши.
– Хорошая собака, – присвистнул он. Бастион сначала не понял, но, похоже, начал что-то подозревать, потому что только громче зарычал.
– Что мне делать с этой подушкой для блох, леди Босс? – спросил меня Бастион. Он называл меня так с тех пор, как я стала Королем, и сколько бы я ни просила его перестать… он этого не сделал.
– Съешь его, – предложила я.
– Да, леди Босс!
Карс открыл глаза.
– Что? Нет! Это не смешно. Стоп!
Карс выругался, когда Бастион открыл рот. Хотя Ладья все еще был в человеческом обличье, его зубы оставались такими же острыми, как лезвия бритвы.
– Помогите! – Карс в панике завилял хвостом, его мех скручивался и сокращался, мышцы растягивались, и в следующее мгновение на Бастиона рухнул красивый юноша. Чарльз Честерфилд взглянул на нас, тяжело дыша. Бастион врезался ему в интимное место. Он застонал, ругаясь.
– Ну и как это понимать? – спросил меня Чарльз. Его белые волосы ниспадали на плечи, в остальном он был совершенно голым.
Винсент откашлялся, снял куртку и бросил ее Рабу. Тот неловко поймал ее, прежде чем, ворча, надеть на себя.
Я скрестила руки на груди, когда Бастион поднялся на ноги и, рыча, встал позади меня.
– Что ты здесь делаешь, Чарльз? Огастус тоже здесь? Проклятие послало тебя за нами?
Все тут же нервно огляделись, и Бастион, защищая меня, придвинулся поближе. Мое сердце сжалось от благодарности за этот жест и в то же время от угрызений совести. Он защищал меня так, как защищал Джексона. Он сделал это инстинктивно. Безоговорочно и с абсолютной преданностью. Однако я этого не заслужила.
Чарльз сжал губы.
– Конечно же, их здесь нет. Если они двое появятся здесь, вы тут же превратитесь в камешки.
– Почему я должна тебе верить? Может, Проклятие заставило тебя солгать нам, – отрезала я.
Чарльз закрыл глаза, ноздри задрожали.
– И это говоришь ты? После всего, что я сделал? После того, как спасал тебе жизнь не один раз, а снова и снова? Я провел триста лет на поле, оказывая игрокам лучшую поддержку. Я всегда хотел всех защитить, особенно тебя! Я знаю, что совершал ошибки. Да, солгал, и не раз. Но мне было страшно. Вы не представляете, на какой ужас способно Проклятие. Но я видел это собственными глазами и боялся триста лет. Вот почему я так долго не решался вмешаться напрямую. Но ты должна дать мне шанс исправить свои ошибки.
Мы уставились друг на друга, тяжело дыша. Напряжение между нами было настолько сильным, что стало трудно дышать.
– Я тебе не верю. Зачем ты явился сюда после всех этих недель?
Его глаза вспыхнули.
– Я не могу здесь долго оставаться. Это первый раз после пожара, когда мне удалось достаточно хорошо отвлечь Мадлен, чтобы уйти. Но она заметит мое отсутствие, и тогда я должен буду вернуться. Вот почему ты должна послушать меня сейчас. И было бы неплохо, если бы ты больше не бросала меня в окно.
– Как именно ты нас нашел? – напряженно спросила я.
Чарльз ухмыльнулся, показав острые зубы.
– Ты – Раб. Моя вторая часть. Я чувствую твое присутствие и знаю, что ты чувствуешь мое.
Я ощутила, как внутри меня закипает тьма. Затем глубоко вздохнула и попыталась заставить себя не сжимать кулаки. Спокойствие! Я не могу взорвать очередную дорогую вазу династии Мин.
– Я и жертва, и преступник, как и все здесь, – пробормотал Чарльз. – Я всегда старался идти по пути наименьшего сопротивления. Может, все сложилось бы иначе, если бы я почаще вмешивался. Но мне было страшно, Элис. Я… она сломала меня, Элис. Все это время я понятия не имел, как от нее освободиться. Пока не встретил тебя. Второго Раба. Мне нужно, чтобы ты поняла, – пора действовать. Я сейчас, здесь, умоляю тебя простить меня, – тихо заключил он.
Мы уставились друг на друга. Казалось, что никто даже не дышит. Свет наверху мигал, и тени начали расти. В голове застучало. В моем сердце была голодная пустота, которую хотелось заполнить. Неважно чем.
– Хм, Элис, я думаю, тебе следует успокоиться, – нервно начал Бастион.
Я глянула на Чарльза, который посмотрел в ответ совершенно спокойно.
– Сделай это! – сказал он, приподняв подбородок. – Вылей на меня весь свой гнев, но я здесь, чтобы действительно помочь вам.
– Ты и правда этого хочешь? – скептически спросил Винсент. – Вы с моим отцом бессмертны только из-за Проклятия. Если мы его убьем, ты тоже умрешь. С трудом могу представить, что ты готов на такую жертву.
Чарльз пригладил волосы. Он выглядел таким же уставшим, как и я.
– Я знаю это, и долгое время я был слишком труслив, чтобы пойти на этот шаг, – он грустно засмеялся и посмотрел на нас с болью в глазах. – Я так долго играю в эту игру, уже и не думал, что что-нибудь… удивит меня. Или что я мог ошибаться. Я должен был быть честнее с тобой с самого начала. Может, тогда все сложилось бы иначе. Мне искренне жаль, и я все исправлю.
– Ты не можешь… – начала было я, но Винсент поднял руку и оборвал меня.
– Хватит затыкать мне рот! – Я отбросила его руку.
– Тогда перестань кричать как сумасшедшая, – упрекнул меня Винсент, прежде чем резко взглянуть на Чарльза. – Как ты собираешься нам помочь? – спросил он. Я заметила его напряжение только благодаря легкому подергиванию его подбородка.
Чарльз откинул волосы назад.
– Я знаю, что ты все еще ищешь способ снять проклятие, и я знаю, что еще не нашел.
– Потому что его нет? – спросил Винсент.
Глаза Чарльза блеснули.
– И да, и нет, – медленно сказал он. – Есть кое-что, что вы можете сделать, и я вам расскажу. При одном условии.
– Я не думаю, что ты в том положении, чтобы ставить условия, Чарльз, – сказал Винсент, почти позабавившись.
– А ты не откажешься от такой возможности. Если мы что-то не сделаем в ближайшее время, вы не сможете ничего сделать с Проклятием. По мере того как вы слабеете, Мадлен восстанавливает силы после пожара, который вы вызвали. И Мадлен, и Огастус хотят выжать все до последней капли из этой игры – а значит, и из вас. – Он мужественно посмотрел на нас. Казалось, каждое свое слово он обдумывал в голове дюжину раз.
Его голос затих, и на мгновение в зале возникло такое неприятное напряжение, что можно было бы услышать, как падает булавка.
– Какие у тебя условия? – категорично спросил Винсент. И вот опять. Взгляд как лед. Теперь я уже знала, что это был страх, вырвавшийся из него.
– У меня одно желание. Одно. Неважно что, неважно когда. Если я попрошу об этом, вы должны сделать это без малейших сомнений.
Винсент напрягся и переглянулся со мной. Я видела, о чем он думал, видела, что он хотел сделать.
– Нет, – возразила я, качая головой.
– Но Элис…
– Я больше не верю лжецам, – холодно сказала я. И в этот момент я снова себя возненавидела.
– Я останусь на столько, на сколько придется, – прошептал Чарльз.
Я резко подняла глаза и тяжело вздохнула.
– Ты остаешься? Хорошо, а я пойду. – Я бросилась мимо него к основанию лестницы.
– Подожди, Элис! Куда ты собралась? – крикнул мне вслед Винсент.
– Осматривать территорию, – ответила я.