– Ты в порядке? – Изольда встала рядом со мной.
– Нет, – вздохнула я. – Готовы ли мы к этому? – Я кивнула на листок бумаги.
Она грустно улыбнулась.
– Не думаю, что хоть кто-то готов к чему-либо подобному. Но тебе нужно разобраться, что между вами тремя происходит.
Я недовольно посмотрела на нее.
– А что именно между нами происходит? Я не знаю, что у нас происходит. И на самом деле это совсем не важно. У нас есть более серьезные проблемы, чем выяснение статуса дружбы в «Фейсбуке». – Я в разочаровании закусила губу.
Иззи подняла руку и положила ее мне на грудь, где билось сердце.
– Джексон, Винсент и ты с самого начала каким-то никому не понятным образом были связаны. Знаю, всегда кажется, что нужно выбрать какую-то сторону. Черное или белое. Джексон или Винсент.
– Разве мне не нужно? – прошептала я.
Она улыбнулась и нежно прижалась к моей груди.
– Любовь, ненависть и дружба тесно переплетены. Каждому из вас не хватает чего-то, что восполняет другой. Иногда нужно не расставаться, а объединяться. Вы трое – сильнейшие из всех. Иди и будь сильной, Элис.
Я нерешительно кивнула и подняла голову. Я видела, как Чарльз незаметно выскользнул из комнаты. История повторилась. Все началось с Чарльза, Огастуса и Мадлен и, вероятно, закончится Винсентом, Джексоном и мной. Но как?
Изольда мягко подтолкнула меня к двери. У меня заболел желудок. Вдохновленная, я поднялась по ступенькам особняка. Чем выше я поднималась, тем больше вокруг было пыли, а лестница начала скрипеть.
Дверь наверху была приоткрыта. Я слышала вой сквозняка, выдавливающего воздух из трещины. Дул свежий ветерок, когда я толкнула дверь – та устало скрипнула. Я заглянула внутрь и увидела еще один лестничный пролет, узкий и длинный. Было похоже на лестницу из курятника, только спиралью вверх. У меня перехватило дыхание, когда я осторожно начала подниматься по ней. Я вцепилась в перила. Каждый шаг заставлял древнее дерево стонать, скрипеть и пищать.
– Пожалуйста, не ломайся, не ломайся, – умоляла я лестницу, и она ответила мне еще одним писком.
Господи, как же я надеялась, что хотя бы один из них будет там, потому что самостоятельно я отсюда никогда не спущусь.
Я сделала последние отчаянные шаги и наткнулась на открытый световой люк. Я просунула голову и огляделась, напугав семью воркующих голубей. Я явно добралась до чердака и была одной из первых, кто поднялся сюда, поскольку толстый слой пыли лежал на полу и сразу заставил меня чихать. Лестница внизу протестующе застонала. Ой.
Я из последних сил поползла на чердак и, чихая, снова огляделась. Здесь в основном валялся всякий хлам, накопленный за последние триста лет. По большей части в сумерках я видела только тени под белыми, изъеденными молью простынями, но я определенно узнала старый диван, ванну с львиной головой вместо ножек, лавовую лампу 1970-х годов и огромные стопки старых газет.
И снова прохладный ветерок коснулся меня, и я увидела открытый потолочный люк над диваном. Один из голубей ворковал, сидя на диване, и с любопытством смотрел на меня. Я забралась на диван и просунула голову в окно.
Их было двое. Джексон и Винсент сидели на крыше. Было видно красное свечение мундштука. Их тихое бормотание смешивалось с возмущенным воркованием голубя.
Я с любопытством попыталась прислушаться, но голубь слишком громко ворковал. Винсент сказал что-то, что рассмешило Джексона. Меня это одновременно и насторожило, и воодушевило. Они действительно походили на день и ночь. Но кем тогда была я? Как я оказалась между ними?
Джексон вздохнул.
– Я разговаривал с тетей, и она… гурррр… гурррр… я не хочу… гурррр.
Винсент пожал плечами.
– Я знаю, что ты ничего не можешь с этим поделать, потому что ты был мертв и все такое, но у тебя много… гурррр… гурррр… Элис уже не та девушка, которой она была раньше.
Плечи Джексона напряглись.
– Могу я спросить у тебя… гурррр…
– Смотря что ты хочешь узнать.
– Ты любишь… гурррр?
Ага! Вот он, этот ублюдок. Я нацелилась на птицу и щелкнула пальцами. Небольшая часть темноты потекла из кончиков моих пальцев. Она попала голубю прямо в ягодицы. Тот в ужасе заворковал и полетел прямо в мою сторону, приближаясь, как камикадзе. Я в шоке пригнулась, когда голубь врезался в груду ящиков. Перья взмыли вверх. Я в ужасе расширила глаза, когда ящики со скрипом опрокинулись. Затем спрыгнула с дивана, поймала старый манекен для шитья и отчаянно попыталась не допустить, чтобы все здесь рухнуло. Но было поздно. Гравитация уже притягивала первый ящик, и вместе с ним остальные с грохотом упали передо мной на пол. Я морщилась от каждой падающей коробки. Газеты порхали вокруг меня, как жуткое конфетти, и я осторожно выглянула.
И Джексон, и Винсент уставились на меня.
Дерьмо.
– Э… эй… не ожидала увидеть вас здесь, вот это совпадение! Хороший чердак, не правда ли? – запнулась я, чувствуя, что краснею.
Винсент ухмыльнулся, а Джексон склонил голову и насмешливо приподнял бровь.
– Это твоя подружка? – он кивнул на манекен в моих руках.
Только сейчас я заметила, что держу куклу за грудь.
– Да, нам классно вместе. – Я хлопнула себя ладонью по лбу и вздохнула.
Винсент фыркнул.
– Не хотите ли присоединиться к нам? – поддразнил он меня. Настоящий джентльмен.
– Нет, да… конечно! – Я быстро положила куклу обратно, прежде чем снова сесть на диван.
Джексон протянул руку. Моя метка проклятия пульсировала как сумасшедшая, когда он помог мне подняться наверх. Некогда легкий ветерок усилился и теперь пронизывал мою одежду, когда я усаживалась между Винсентом и Джексоном.
– Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты нас подслушивала, chérie, – проворчал Джексон.
Винсент ухмыльнулся.
– И поскольку я теперь определенно знаю тебя лучше, чем он, я говорю: молодец! Ты так многому у меня научилась. О, они так быстро растут, становятся противными и хитрыми. – Он протянул мне руку, чтобы дать пять.
Вместо этого я ударила его по ребрам.
– Ой!
– Надеюсь, тебе больно! – Я впилась в него взглядом.
Винсент пожал плечами и хлопнул в ладоши.
– Что вы здесь делаете? Имею в виду, вместе и все такое, – спросила я.
Джексон откашлялся и неприметно придавил ботинком горящую сигарету.
– Я пришел побыть один и подумать, – сказал Джек.
– А я пошел за ним, чтобы скинуть с крыши, – продолжил Винсент.
Джек выглядел самодовольным.
– Но он этого не сделал.
– И мы решили поговорить. Мы слишком устали, чтобы делать что-то еще, – проворчал Винсент.
– Я горжусь вами, ребята, – сухо ответила я.
Оба выглядели довольными. Я закатила глаза.
– Мы как раз обсуждали план на завтра, – признался Джексон. Порыв ветра теребил его черные волосы, которые слегка колыхались.
– А что еще?
Его взгляд скользнул по моему запястью.
– Я думаю, мне следует начать исправлять некоторые ошибки и вернуться к своей роли.
Знак начало пощипывать, и во мне запульсировала тьма. Она узнала Джека и промурлыкала, почти как кошка. Неохотно наши пальцы нашли друг друга и сцепились.
– Ты пустишь меня на поле? – тихо спросила я.
Выражение лица Джека помрачнело. Его пальцы стиснули мои, но он кивнул.
– Если ты этого хочешь, – глухо сказал он.
Я расслабилась, почувствовав облегчение.
– Тогда ты с радостью можешь принять свои силы назад. Правда, потом мне придется искать себе новые, чтобы я не оказалась совсем беззащитной, – пошутила я.
Взгляд Джексона впился в меня, и тьма рванулась к нему. Мое тело инстинктивно отреагировало и придвинулось ближе, пока я почти не оказалась у него на коленях.
– Окей! – прервал нас Винсент. Белый Король встал и смахнул воображаемую пыль со своих штанов. – Вижу, я тут лишний. Вы, ребята, меняйтесь своими знаками, пока меня тошнит от этого всего. – Винсент холодно улыбнулся нам, но когда он исчезал в потолочном окошке, в его глазах я увидела теплый огонек.
– Что ж. Я ненавижу этого парня, – пробормотал Джек.
– Он не так уж и плох.
– Ты шутишь, что ли?
– Ревнуешь, Блэк Джек?
– Самую малость.
Мы снова посмотрели друг на друга, и мое тело болезненно сжалось от потребности быть ближе к нему. Я нехотя подняла руку и погладила его по щеке. Джексон резко вдохнул и закрыл глаза.
– Я так по тебе скучала, Джек, – произнесла я.
– В нашей жизни все так запуталось. Но ты по-прежнему лучшее, что у меня когда-либо было. – Джексон улыбнулся и прислонился ко мне лбом. Наши дыхания смешались. Ночь была безоблачной. Млечный Путь прошел мимо нас пурпурной, желтой и белой лентами.
– Знаешь, что не так с чудесами? – тихо спросила я.
– Нет. Что, chérie? – пробормотал он, нежно зарываясь пальцами в мои волосы.
Я вздрогнула, облизнула губы и увидела, как он с тоской во взгляде следит за этим движением.
– Они чертовски редки. Иначе они не были бы чудесами.
– Ты имеешь в виду, что наш лимит чудес исчерпан? – серьезно спросил он.
– Может быть.
В ушах гудело. Пальцы моей свободной руки дрогнули. В следующее мгновение рука Джексона скользнула в другую мою руку, и напряжение сменилось тихим шорохом. Иззи была права. Мы уравновешивали друг друга. Что-то щелкнуло внутри меня. Как кусок пазла, который долго искал свое место, но ни к чему так и не подошел. Метка проклятия зажужжала на моей коже, и я почувствовала, как дрожь пробежала по моему позвоночнику. Губы Джексона коснулись моих. Только мимолетно. С тоской. Прежде чем он ослабил свои объятия, чтобы я могла говорить.
– Готов снова стать Черным Королем, Джексон Сент-Беррингтон? – прошептала я, чувствуя его учащенное сердцебиение под своими пальцами.
Джек кивнул, и я отпустила тьму внутри себя. Это было удивительно легко. Сила Черного Короля все время была слишком тяжелой для моей души. Мне она не принадлежала – она принадлежала Джексону. Я лишь какое-то время хранила ее для него.