Согласно плану операции транспорты, обладающие небольшой скоростью, вышли раньше и двигались далеко впереди Ударного авианосного соединения. Поэтому противник мог обнаружить их особенно легко. Этой опасности можно было избежать, выслав соединение Нагумо на день раньше, чтобы оно нейтрализовало авиацию, базирующуюся на
о. Мидуэй до того, как конвой транспортов войдет в зону действия разведывательных самолетов с острова. Офицеры оперативного отдела штаба Объединенного флота, взвесив все обстоятельства, предложили этот вариант адмиралу Нагумо. Со своей стороны Нагумо предложил на один день задержать выход транспортов. Но с этим не согласился адмирал Ямамото: высадка десанта была намечена на последний день полнолуния и отсрочить ее не представлялось возможным. Итак, несмотря на некоторые опасения, все опять сошлись на первоначальном варианте.
В то время, когда обнаружение конвоя предвещало начало сражения на юге, японцы уже наносили вспомогательный удар по Алеутским островам.
2-е ударное авианосное соединение контр-адмирала Какута, являвшееся авангардом Северного соединения,
3 июня, до наступления рассвета, достигло исходной позиции для удара по Датч-Харбору. Солнце всходило в 02.58, по все приготовления к взлету самолетов были закончены па 45 минут раньше с тем, чтобы воспользоваться преимуществами долгого северного рассвета. Но, к всеобщей досаде, на небе не было заметно даже первых его признаков.
На ходовом мостике флагманского корабля «Рюдзё» капитан 1 ранга Тадао Като, одетый в тяжелое меховое пальто, отдавал последние распоряжения командирам авиационных боевых групп.
Обстановка была чрезвычайно сложной: сведения о противнике отсутствовали, а летчики, которым до этого не приходилось вести боевых действий в северной части Тихого океана, не знали, с какими условиями погоды им придется встретиться. Озабоченный контр-адмирал Какута тронул за плечо командира авиационной боевой части соединения капитана 3 ранга Масатакэ Окумия, стараясь привлечь его внимание среди шума разогреваемых авиационных моторов,’ и спросил, когда по его мнению лучше начать атаку.
— Следует подождать еще немного, — ответил Окумия.
Он взглянул на часы: было уже 02.28, но небо не начинало светлеть. Старший офицер штаба капитан 2 ранга Одагири, который вот уже несколько минут не отрываясь смотрел в небо, сказал, что, по всей вероятности, будет туман. Его предположение оказалось верным и объяснило причину позднего рассвета.
Возглавляемое авианосцем «Рюдзё» оперативное соединение приближалось к Датч-Харбору со скоростью 22 узла. Термометр показывал 7° С ниже нуля. Однако все трудности были впереди.
Прежде всего карта района Датч-Харбора, которой снабдили летчиков, была переснята с карты тридцатилетней давности. Правда, имелась еще фотография, но такая же старая, как и карта. Во многих местах очертания острова па карте были нанесены пунктиром, обозначавшим необследованные места. Фактически мы ничего не знали об острове даже в общих чертах. Смогут ли летчики найти этот незнакомый объект в трудных метеорологических условиях? Если же им это не удастся, то вернуться на авианосцы будет очень трудно. Но война есть война. Японские корабли пришли издалека, чтобы победить, и теперь не должно было быть места нерешительности. Несмотря на туман, атаку предполагали начать сразу же, как только видимость несколько улучшится. Окумия со все возрастающим нетерпением смотрел на небо.
Но вот стали проясняться очертания соседних кораблей. В 02.43 легкий авианосец «Дзунё», находившийся в 1000 метрах от «Рюдзё», стал ясно видим, и Окумия крикнул:
— Можно начинать!
Адмирал кивнул. Послышалась команда:
— Эскадрильям подняться в воздух для атаки!
На флагманском корабле включили сигнальные огни. Самолеты один за другим взлетали с полетной палубы и уходили в сырой туман. С «Рюдзё» поднялось 11 бомбардировщиков «97» и 6 истребителей с «Дзунё» — 12 пикирую-
Рис. 13. Развертывание сил Северного (Алеутского) соединения, 3—7 июня 1942 года (время по 10-часовому поясу)
щих бомбардировщиков и 6 истребителей. Все эти самолеты летели под командованием капитан-лейтенанта Сига. Облака, низко нависшие над морем, делали невозможным полет в строю, и самолеты поодиночке направились к Датч-Харбору, который находился примерно в 180 милях к северо-востоку. Наступил день, но солнце все еще не появляюсь. Один из бомбардировщиков с «Рюдзё» во время г. .лета упал в море, но благодаря быстрым действиям эскортного миноносца весь экипаж каким-то чудом удалось спасти.
Едва самолеты скрылись из виду, как над соединением Какута стали кружить разведывательные самолеты противника. Одна летающая лодка под прикрытием тумана долгое время оставалась в непосредственной близости от наших кораблей. Перед тем как улететь, она сбросила бомбы, но ни одна из них не попала в цель.
Несмотря на плохую погоду, группе капитан-лейтенанта Ямагами с авианосца «Рюдзё» удалось пробиться сквозь разрывы облаков и достигнуть Датч-Харбора. К счастью, как раз над целью небо оказалось безоблачным. Но ни самолетов, ни кораблей противника не было видно. В 04.07 бомбардировщики атаковали радиостанцию и цистерны с горючим, а истребители обстреляли летающую лодку, стоявшую на воде у причала. Все самолеты вернулись на авианосцы, кроме одного истребителя, который был подбит во время обстрела и сделал вынужденную посадку на южном побережье о. Акутан, находящимся в 20 милях к северо- востоку от Датч-Харбора. Пять недель спустя американская поисковая партия нашла этот самолет. Он имел незначительные повреждения.
На пути к цели самолеты с авианосца «Дзунё», ведомые капитан-лейтенантом Сига, встретили летающую лодку противника. Истребители сопровождения сбили ее, но в результате этой задержки, а также из-за плохой погоды группа Сига не достигла Датч-Харбора и возвратилась, не атаковав наземные цели.
Таким образом, атака Датч-Харбора не дала ожидаемых результатов. Однако сделанные во время налета аэрофотоснимки вызвали искреннее удивление. Они показали, что Датч-Харбор оборудован гораздо лучше, чем мы предполагали. Там были современные пакгаузы, казармы, пристани, склады цистерн с горючим. Уже одна только хорошо развитая сеть дорог красноречиво подтверждала стратегическую важность сооружений.
На обратном пути Ямагами сообщил, что пять эскадренных миноносцев противника стоят на якорях в бухте Макушинская (северное побережье о. Уналашка). Контр-адмирал Какута приказал атаковать эскадренные миноносцы. К атаке участвовали не только эскадрильи обоих авианосцев, но и гидросамолеты с тяжелых крейсеров «Такао» и «Мая». Всего к цели вылетело 24 самолета, но отвратительная погода заставила большинство из них повернуть назад.
Вскоре после их вылета погода испортилась настолько, что нельзя было различить даже соседние корабли. Самолеты, ушедшие на задание, не могли держать строй и возвращались небольшими группами, низко летя над самым морем. Из-за сильного холода моторы у большинства из них работали с перебоями. На кораблях затаив дыхание следили, как они один за другим садились на полетную палубу. Когда все самолеты закончили посадку, соединение адмирала Какута легло на прежний курс и продолжало продвигаться вперед, пока не оказалось примерно в 100 милях от вражеского побережья.
В это время четыре двухместных разведывательных гидросамолета «95» с «Такао» и «Мая» были перехвачены истребителями противника. Разгорелся жестокий бой. В результате два наших самолета были сбиты, а два других получили повреждения, но все-таки сумели добраться до своих кораблей. Однако в момент посадки оба самолета буквально развалились, едва коснувшись воды. Экипажи удалось спасти.
Так окончились боевые действия первого дня операций в северном районе. Теперь было ясно, что американцы имеют авиабазы или на самом о. Уналашка или где-то около него. Налет на Датч-Харбор не причинил противнику большого ущерба. Более того, он даже не достиг своей цели — отвлечь внимание противника, так как американцы уже знали, что главный удар будет нанесен по о. Мидуэй.
Далеко к югу подводные лодки, выделенные в завесы «А» и «В», 4 июня, на два дня позже, чем это предусматривалось планом, заняли, наконец, назначенные позиции. Днем они находились в подводном положении, а ночью всплывали, высматривая неприятельские силы, появления которых ожидали со стороны Пирл-Харбора. Но подводные лодки прибыли слишком поздно: корабли противника уже прошли линии завес и теперь находились далеко на западе.
2 июня в полдень соединение Нагумо, держа курс на юго-восток, со скоростью 24 узла направлялось к о. Мидуэй. В центре боевого порядка шли четыре авианосца, а линей ные корабли «Харуна» и «Кирисима», тяжелые крейсера «Тонэ» и «Тикума», легкий крейсер «Нагара» и 12 эскадренных миноносцев осуществляли ближнее и дальнее круговое охранение.
В 19.40 на «Тонэ» неожиданно подняли сигнал, извещавший о появлении десяти самолетов противника по пеленгу 260°. С «Акаги» немедленно поднялись три истребителя, чтобы перехватить самолеты противника. Однако никого обнаружить не удалось. Сигнал с «Тонэ» был, очевидно, ошибочным.
Соединение продолжало свой путь без каких-либо происшествий вплоть до 02.30 4 июня, когда один из сигнальщиков на «Акаги» доложил:
— На траверзе правого борта огни. По-видимому, самолет противника. Пеленг 70°. Идет над облаками. Приближается.
Все, кто находился в этот момент на мостике, устремили взгляд в указанном направлении, но никто ничего не заметил. Тем не менее капитан 1 ранга Аоки, бессменно находившийся на мостике с тех пор, как его корабль оставил берега Японии, немедленно приказал объявить общую боевую тревогу. Весь личный состав бросился к своим боевым постам. Среди разбросанных по небу облаков мерцали яркие звезды, и из-за качки казалось, что они движутся.