— Вниз! Вниз! Все, кто не занят — вниз!
Не в силах чем-нибудь помочь, я с трудом спустился по трапу в помещение для дежурных летчиков. Оно уже битком было набито пострадавшими. Вдруг раздался новый взрыв, за ним последовало еще несколько. Во время каждого взрыва мостик содрогался. Дым из горящего ангара хлынул по проходам на мостик и в помещение для дежурных летчиков. Нам пришлось искать другое убежище. Снова вскарабкавшись на мостик, я увидел, что «Кага» и «Сорю» тоже повреждены и окутаны огромными клубами черного дыма. Это было страшное зрелище.
«Акаги» получил два прямых попадания, одно в задний срез центрального лифта, другое — в участок полетной палубы по левому борту. В обычных условиях ни одно из этих попаданий не смогло бы вывести из строя такой гигант, как авианосец, но вызванные пожаром взрывы горючего и боеприпасов сеяли смерть и разрушение, сотрясая мостик и наполняя воздух бесчисленными осколками. Пламя молниеносно распространялось по кормовой части полетной палубы, охватывая один за другим выстроенные крыло к крылу самолеты. Торпеды начали рваться, делая невозможной борьбу с огнем. Пылающая ангарная палуба представляла собой сущий ад, и пламя со сказочной быстротой подбиралось к мостику.
Неудержимое распространение огня, общая потеря боеспособности и, главное, нарушение радиосвязи заставили начальника штаба контр-адмирала Кусака предложить адмиралу Нагумо немедленно перейти на легкий крейсер «Нагара». Нагумо лишь вяло кивнул, но Кусака терпеливо настаивал на своем: «Большинство наших кораблей невредимы. Вы должны командовать ими».
Обстановка требовала немедленного принятия решения, но адмирал Нагумо не хотел оставлять свой корабль. Тяжелее всего ему было покидать офицеров и команду «Акаги», с которыми он привык делить все горести и радости войны. Со слезами на глазах командир корабля Аоки сказал: «Адмирал, я позабочусь о корабле. Мы все просим вас перенести флаг на «Нагара» и возобновить командование соединением».
В это время на мостик поднялся адъютант адмирала капитан-лейтенант Нисибаяси. Он доложил Кусака:
— Все проходы внизу объяты пламенем. Единственный путь спасения — по шкентелю через передний иллюминатор рубки спуститься на палубу, а оттуда пройти на бак. Катер с «Нагара» подойдет с левого борта, в него можно спуститься по шторм-трапу.
Кусака в последний раз попросил Нагумо оставить обреченный корабль. Наконец, убедившись, что командование соединением с «Акаги» невозможно, Нагумо попрощался с Аоки и с помощью Нисибаяси вылез в иллюминатор рубки. Кусака и остальные офицеры штаба последовали за ним. Было 10.46.
На мостике остались лишь командир корабля Аоки, главный штурман, командир авиационной боевой части, несколько матросов и я. Аоки тщетно пытался наладить связь с машинным отделением. Штурман старался установить повреждения рулевого механизма. Остальные собрались на полубаке и всеми силами боролись с безжалостным огнем. Но языки пламени уже лизали мостик. Командир авиационной боевой части посмотрел на меня и сказал:
— Футида, вы больше не можете оставаться на мостике. Вам лучше выбраться на палубу, пока еще не поздно.
В моем положении сделать это было не так-то просто. С помощью матросов я выбрался через иллюминатор и по уже тлеющему шкентелю соскользнул вниз, на батарейную палубу. Но до полетной палубы оставалось еще около трех метров. Трап, соединяющий батарейную и полетную палубы, накалился докрасна, так же, как и железная плита, на которой я находился. Пришлось прыгать. В то же мгновение раздался очередной взрыв в ангаре.' От сильного удара я упал на спину и потерял сознание. К счастью, палуба, на которую я упал, еще не горела. Придя в себя, я попробовал подняться, но обе ноги оказались сломанными.
Матросы подобрали меня и отнесли на полубак, где было уже много народу. Меня прикрепили ремнями к носилкам, спустили в катер и отвезли вместе с другими ранеными на легкий крейсер «Нагара». Переправка штаба Нагумо и раненых закончилась в 11.30. Вскоре крейсер отошел от «Акаги». На его мачте развевался флаг адмирала Нагумо.
Команда «Акаги» не прекращала попыток ликвидировать пожары, но скоро все поняли тщетность этих попыток. Нос корабля находился прямо против ветра, поэтому пилоты и матросы отступили на бак, чтобы спастись от огня, который добрался уже до нижней ангарной палубы. Из строя вышли динамомашииы, корабль лишился освещения. Перестали работать помпы, бороться с пожаром стало невозможно. Взрывами были уничтожены огнеупорные двери на ангарной палубе. В этот трудный момент отказали даже химические огнетушители.
Матросы нашли несколько ручных помп и установили их на баке. По длинным шлангам вода пошла к нижней ангарной палубе. Пожарные партии делали все возможное, чтобы ликвидировать очаги огня. Но каждый следующий взрыв наверху вызывал разрушения на нижней палубе, калеча людей и сводя на нет их отчаянные усилия. Переступая через трупы товарищей, матросы устремлялись на их места, чтобы продолжить борьбу, но тотчас же падали, сраженные новыми взрывами. Санитары и добровольцы выносили мертвых и раненых из пункта первой помощи на нижней палубе, который был переполнен. Врачи и хирурги работали не покладая рук.
В машинном отделении пока все было в порядке, но пожары на средней палубе уничтожили всякую связь с мостиком. Однако взрывы, мощные сотрясения корпуса и грохот наверху говорили команде машинного отделения, что с кораблем не все благополучно. Но машины работали отлично, и членам команды ничего не оставалось делать, как находиться на своих местах. Предпринимались неоднократные попытки связаться с мостиком. Но все каналы связи, даже многочисленные запасные, оказались выведенными из строя.
Рис. 16. Пикирующие бомбардировщики атакуют «Акаги»; «Кага» и «Сорю» (модель)
Огонь распространялся быстро. Раскаленный воздух через воздухозаборные люки стал проникать в нижние отсеки, и люди, которые там работали, падали от удушья. В отчаянной попытке спасти своих людей, командир электромеханической боевой части капитан 2 ранга Тампо пробился наверх через пылающие палубы и доложил командиру корабля о положении в машинном отделении. Срочно был отдан приказ всем людям из машинного отделения немедленно подняться на палубу. Но было уже слишком поздно. Посыльный, ушедший в машинное отделение, не вернулся, не удалось выбраться оттуда и всем остальным.
Так как число убитых и раненых с каждой минутой возрастало, а огонь распространялся все дальше, командир корабля Аоки в 18.00 отдал приказ команде оставить авианосец. Раненых погрузили в шлюпки и катера, высланные эскадренными миноносцами, а многие из тех, кто не был ранен, бросались прямо в море и спешно отплывали от гибнущего корабля. Эскадренные миноносцы «Араси» и «Новаки» подобрали всех, кому удалось спастись. Когда спасательные работы закончились, Аоки, находившийся на одном из эскадренных миноносцев, в 19.20 по радио запросил у адмирала Нагумо разрешения затопить горящий авианосец, Этот запрос был передан на флагманский корабль Объединенного флота, откуда к 22.25 адмирал Ямамото отправил приказ временно воздержаться от затопления авианосца. Получив это приказание, Аоки один возвратился на авианосец. Он добрался до бака, который еще не был охвачен огнем, и там, привязав себя к якорю, стал ждать конца. Ночью эскадренный миноносец «Араси», который по-прежнему стоял рядом с авианосцем, получил сообщение, что в 90 милях к востоку от «Акаги» появилось соединение противника. Час спустя сигнальщик заметил в темноте расплывчатые силуэты нескольких военных кораблей. Командующий группой эскадренных миноносцев капитан 1 ранга Арига начал преследование обнаруженных кораблей всеми своими четырьмя эскадренными миноносцами — «Араси», «Новаки», «Хагикадзэ» и «Майкадзэ». Однако ему не удалось даже определить принадлежность этих кораблей, и эскадренные миноносцы вернулись к авианосцу. Позже выяснилось, что таинственные корабли входили в состав 2-й эскадры эскадренных миноносцев контрадмирала Танака[31] . Адмирал Ямамото приказал подождать с потоплением «Акаги», так как не видел причин для спешки в этом деле — в это время его силы продвигались на восток, чтобы ночью атаковать противника. Однако теперь, когда над нами нависла угроза поражения и перспектива ночного боя стала весьма сомнительной, следовало немедленно принять определенное решение.
4 июня в 03.50 адмирал Ямамото отдал, наконец, приказ
о затоплении огромного авианосца. Нагумо передал это решение капитану 2 ранга Арига и приказал его эскадренным миноносцам после потопления «Акаги» присоединиться к соединению. Арига в свою очередь приказал эскадренным миноносцам торпедировать корабль. Командир «Новаки» капитан 2 ранга Кога впоследствии писал, как тяжело ему было стрелять новыми мощными торпедами по своему авианосцу, который оказался его первой целью за все время войны. В течение 20 минут все четыре эскадренных миноносца выпустили торпеды. Семь минут спустя море сомкнулось над могучим кораблем. Раздался страшный подводный взрыв, который ясно ощутили на всех эскадренных миноносцах. Место гибели корабля находится на 30°30' сев. широты и 179°08' зап. долготы[32]. Время — 04.55, всего за несколько минут до восхода солнца.
В этом последнем бою «Акаги» погибло 263 человека. Все остальные члены его команды были спасены. Прежде чем корабль был уничтожен торпедами, штурман «Акаги» капитан 2 ранга Миура поднялся на борт авианосца и убедил командира изменить свое решение погибнуть вместе с кораблем. Оба благополучно добрались до одного из эскадренных миноносцев.
«Кага», который во время внезапного налета пикирующих бомбардировщиков получил бомбовые попадания почти одновременно с «Акаги», оставался на воде гораздо меньше времени, чем флагманский корабль. В 10.24 девять пикирующих бомбардировщиков атаковали авианосец. Каждый из них сбросил по одной бомбе. Первые три упали рядом с кораблем. Они подняли тонны воды, но не причинили никакого вреда. Однако следующие по меньшей мере четыре бомбы нашли свою цель. Они попали в носовую, среднюю и кормовую части полетной палубы. Бом