18. Уже 10-го он догнал отставшее судно – испанское – в районе Стампалии (Астропалии), и на следующий день, когда греки находились возле Плаки, в 50 милях к северу от восточной оконечности Крита, были замечены главные силы противника. 12-го имела место перестрелка с дальнего расстояния, но отсутствие ветра не позволило сделать больше ничего. На рассвете 13-го конвой почти скрылся из вида, однако неожиданно поднялся юго-западный ветер, позволивший грекам его догнать: они едва успели, поскольку конвой был уже на траверзе Спиналонги, что на Крите. Около полудня Миаулис смог атаковать ведущий египетский военный корабль – фрегат – и несколько небольших судов, но его флот не сумел подойти достаточно близко, и брандер сгорел зря. Во второй половине дня флагман Ибрагима «Ихсания» вступил в бой вместе с кораблем Исмаила Гибралтара и другими фрегатами, и перестрелка на ходу продлилась до самой темноты. Еще два брандера сгорели, не найдя своих жертв.
Тем временем транспорты и небольшие военные корабли рассеялись во всех направлениях. Одни вошли в критские порты, другие вернулись в Александрию, но большинство пошли с попутным ветром к Родосу, Ибрагим с ними. С Родоса он направился к Мармарису, что на материке, поскольку там была лучшая гавань для столь крупного флота. Сколько транспортов было потеряно, точно неизвестно. В разных источниках говорится о 5—13 захваченных транспортах и 9 потерпевших крушение у Скарпанто (Карпанто). Ибрагим был очень близок к успеху, но не сумел его добиться, так же как Хюсрев и многие турецкие командиры до него.
К несчастью для греков, он был намного более упорным человеком, чем его предшественники. Греки, которые все так же продолжали ссориться между собой и им всегда не хватало денег, считали, что теперь опасность позади, и еще до конца ноября позволили судам вернуться в свои порты. Это дало Ибрагиму еще один шанс, и он не преминул им воспользоваться. Он разгрузил транспорты, поместив половину армии на борт военных кораблей, оставшихся людей высадил на берег, 5 декабря вышел в море с 14 фрегатами, 13 корветами, 58 бригами и 12 шхунами, и на этот раз подошел к бухте Суда, не встретив сопротивления. Он даже сделал еще один рейс, доставив солдат, которых до этого оставил на берегу, – из него он вернулся в феврале 1825 года. 24-го он высадился в Модоне с первой частью своей немало претерпевшей армии.
В течение следующих двух лет греки лишились почти всех своих приобретений на суше, да и их положение на море существенно ухудшилось. Правда, было бы все же преувеличением утверждать, как сказано в одном источнике, что после действий в районе Будруна в 1824 году «господство на море перешло к оттоманам». Ведь в 1826 году греки были достаточно сильны, чтобы отразить еще одну атаку на Самос, а в 1827 году, когда турецко-египетские силы были на пике своей мощи, весьма значительная греческая эскадра продолжала действовать вблизи Александрии.
Высадив первую часть армии в Модоне, Ибрагим отправил флот обратно на Крит за второй частью, которая благополучно прибыла 17 марта. Через четыре дня египетская армия закрепилась у Наварина. Часть флота – три фрегата, два корвета и шесть бригов – была послана на помощь гарнизону Патр и в конце марта сопроводила туда какое-то количество торговых судов с Занте. После этого корабли вернулись на Крит к главным силам флота.
Миаулис вышел в море с небольшими силами в апреле и направился на Крит, но был застигнут непогодой – во время нее затонул брандер, которым командовал Канарис. Захватив два австрийских транспорта по пути к Превезе, он 14 апреля подошел к Наварину. Оставив пять бригов под командованием Анастасиса Цамадоса для поддержки обороны, он 17-го повел флот в Ватика-Бей, что рядом с мысом Малея, где 19-го суда бросили якорь. Двумя днями позже он отправился на Крит и 23-го подошел к бухте Суда, где располагался весь египетский флот. Противник вышел навстречу, но сразу вернулся обратно из-за непогоды, а греки 26-го вернулись в Ватика-Бей, по пути захватив два транспорта.
Добравшись до Ватика-Бей, Миаулис услышал, что египтяне уходят из Суды. Он сразу вышел в море, и вечером 28-го контакт был установлен. У Миаулиса было не больше 17 военных кораблей и пяти брандеров, а флот противника насчитывал 90–95 единиц, и среди них было 10 фрегатов и шесть корветов19. Но, несмотря на явное меньшинство, Миаулис сделал все, что мог, чтобы остановить врагов. Только 29-го он атаковал дважды, хотя и с большого расстояния. Ночью он отправил на противника три брандера, но они не причинили египтянам никакого вреда. 1 мая египетская экспедиция без потерь достигла Модона.
Нескольких греческих бригов в Наварине было мало, чтобы не позволить Ибрагиму поставить блокаду, хотя орудия, установленные на острове Сфактерия, действительно вначале помешали египтянам войти в гавань. Тем не менее Наварин был плотно осажден со стороны суши, и поражение 19 апреля шедшей на помощь армии не оставило гарнизону надежд на спасение – разве что с моря. Миаулис сумел доставить четыре транспорта с запасами в Наварин 3 мая. Это показало
Ибрагиму, что следует усилить блокаду, захватив остров Сфактерия и введя суда в бухту. Исходя из этого, 8 мая часть египетского флота – 11 фрегатов или корветов и пять бригов покинули Модон и высадили войска на острове, который вскоре был захвачен. Греческие бриги сумели уйти, а их командир, Цамадос, был убит на берегу. Его бриг – «Арес» 18 – ждал до последнего момента, а потом с трудом пробился мимо 34 вражеских кораблей.
Контрудар греков последовал практически сразу. Миаулис с флотом появился у Модона вечером 12 мая с 28 кораблями и шестью брандерами под командованием несгибаемого Канариса. Атака имела полный успех. «Азия», 44-пушечный фрегат английской постройки, был подожжен Канарисом лично. Также были сожжены два брига и восемь транспортов20. Правда, от этого Наварину не стало легче, и город 18-го капитулировал. Так Ибрагим получил еще один порт в Морее.
Теперь египетский флот был отправлен обратно в бухту Суда, чтобы соединиться с греками из Константинополя. Миаулис со своими кораблями вернулся на прежнюю позицию в районе Ватики, и 26 мая два флота встретились у мыса Матапан: 34 судна у греков и более 50 – у египтян. Настоящего морского сражения не было. И хотя маневрированием и канонадой (иногда с расстояния в три мили) греческий флот задержал противника на шесть дней, 1 июня египтяне подошли к Криту без потерь.
Хюсрев с турецким контингентом прибыл неделей позже, понеся тяжелые потери от флота Сахтуриса, который дожидался его в Архипелаге, – 20 бригов и 8 брандеров. В составе турецкого флота, который ушел из Дарданелл 27 мая, был 66-пушечный фрегат (возможно, перестроенный 2-палубник), 2 фрегата меньших размеров, 8 корветов и не менее 50 разных небольших судов, включая транспорты. Флот Сахтуриса находился у Самоса, но, услышав о турецких приготовлениях, успел перехватить турок на следующий день между Андросом и Тенедосом. Правда, только 1 июня, когда турецкие корабли шли через пролив между Андросом и Негропонтом, он вышел на удобную для атаки позицию. Брандеры хорошо выполнили свою работу. Тяжелый фрегат и 34-пушечный корвет сгорели, еще один корвет и, возможно, бриг потерпели крушение, пытаясь спастись, и было захвачено пять австрийских транспортов. Хюсрева не было на борту корабля, который греки считали его флагманом. Пройдя Дарданеллы, он переместился на корабль меньших размеров и потому спасся. Турецкий флот – всего 36 судов – прибыл в бухту Суда 8 июня. Два десятка судов – или около того – нашли убежище у Каристоса – на юге Негропонта.
Флоты Миаулиса и Сахтуриса встретились у Фалконеры, маленького островка, расположенного между Негропонтом и мысом Матапан, 4 июня и вместе отправились к Милосу. На двоих у них было 70 судов. 10-го они пошли к бухте Суда, куда прибыли вечером следующего дня. Они сумели оттеснить вышедшие в море корабли противника обратно в бухту и пока довольствовались разведкой, после чего вернулись к Милосу и стали готовиться к решающей атаке. 14-го они снова подошли к Суде и обнаружили противника в боевой готовности. Греки подозревали, что всему виной французский корабль, который только что прибыл сюда с Милоса и сообщил информацию, но, вероятнее всего, готовность противника стала естественным следствием предыдущего визита греков. Тем не менее сражение с 40 турецкими и египетскими судами, которые вышли навстречу, имело умеренный успех. Ценой трех брандеров греки уничтожили 24-пушечный корвет. Несколько греческих кораблей, в том числе два флагмана, оказались в опасности – внезапный штиль застал их в непосредственной близости от противника, но лодки увели их на буксире. Турки и египтяне удалились под защиту батарей, а греки бросили якоря немного севернее. Они потеряли 10 человек убитыми. На следующий день противники тоже вышли навстречу и имела место перестрелка, однако плохая погода остановила бой и вынудила всех его участников искать убежище. Греческий флот рассеялся, и Миаулис, прибыв к Ватике 17-го, привел только 17 судов.
Хюсрев прибыл в бухту Суда 23 июня с 30 судами самых разных типов. 28-го турки встретились с флотом Миаулиса из 63 судов к югу от Цериго. Греки находились с наветренной стороны. Они двигались двумя колоннами, сформировав одну линию, когда вышли на позицию для атаки. Первая атака пришлась на легкие турецкие суда, но основное сражение развернулось между турецким арьергардом из 10 или 11 фрегатов и греческим авангардом из 9 военных кораблей и 2 брандеров под командованием Миаулиса. В тот день не было возможности использовать брандеры. На следующий день два брандера атаковали египетский фрегат, но сгорели, почти не причинив ущерба. Хюсрев прибыл в Наварин 2 июля, а греки отправились к Китире (Цериго), а оттуда домой на ремонт.
Ни турки, ни египтяне не остались в Наварине надолго. Хюсрев почти сразу повел флот в Патрасский залив, а египтяне вернулись в Александрию за войсками и снабжением. Канарис решил, что у него появилась возможность устранить египетскую угрозу одним ударом. Он взял 3 брандера и 2 судна эскорта и отправился с Гидры 4 августа, чтобы напасть на египтян у них дома. Вечером 10 августа 3 брандера, замаскированные под русское, австрийское и ионийское торговые суда, вошли в гавань с попутным ветром. Канарис был впереди. К сожалению, когда он приблизился к группе фрегатов, ветер вне